Кейт Лондон - Кандидат в женихи

– Обо мне позаботится Лэйси, – прохрипел Бирк, после чего Дункан, Кэлум и Алек заулыбались. Затем, посовещавшись, они привезли его к дому Лэйси и внесли внутрь. – Помоги мне, Лэйси, – с трудом прошептал он, не обращая внимания на трех родственников, гоготавших где-то сзади. – Твои ребята сделали мой дом непригодным для жизни.

– О, Бирк! – только и воскликнула она, проводя своей прохладной маленькой ручкой по его пылавшим щекам. Однако сразу же пришла в себя и гневно запротестовала, особенно когда трое Толчифов положили Бирка на ее постель.

Всю ночь она поила его соком, давала таблетки, втирала в грудь эвкалиптово-ментоловый бальзам, прикладывала лед к его пылавшему лбу, мерила температуру – короче, вела себя как заботливая сиделка.

Когда он очнулся рано утром и зажмурился от яркого света, Лэйси мгновенно наклонилась к нему.

– Мне не слишком-то все это нравится, Бирк, – проворчала она, обтирая холодной влажной салфеткой его потное лицо, – ты всю ночь не давал мне спать. Для таких дел тебе нужна жена. А я слишком хороша для тебя, заруби это себе на носу.

Он ухитрился поймать ее руку и заставил присесть рядом с собой.

– Как жаль, что я болен и не могу тебя поцеловать. Ты знаешь, я заразился, поцеловав маленькую девочку – Мэри Лу, которая упала с велосипеда и сильно ушиблась у меня на глазах. У нее был грипп, и через сутки я уже и сам ослаб, как ребенок…

– Ты хоть помнишь, что тебя принесли Толчифы, причем ты трепыхался у них на руках, как пойманный кит? – Бирк молча помотал головой, и тогда она начала рассказывать: – Алек заявил, что Сибилла на седьмом месяце беременности, Меган едва оправилась от ветрянки, да и остальные очень боятся заразиться от тебя гриппом… Поэтому они принесли тебя сюда. А помнишь, как ты просил: «Помоги мне, Лэйси»? – Она поднялась, кровать качнулась, и в голове Бирка вновь зазвенели колокола, а перед глазами поплыли красные круги. – Я собираюсь на работу, – продолжила она, – но через пару часов вернусь. Все, что от тебя требуется, – это как можно больше спать, чтобы сбить температуру. Если ты будешь хорошо лечиться, то избежишь осложнений. А теперь приподнимись.

Обессиленный Бирк одними глазами умолял оставить его в покое, но безжалостная Лэйси тормошила его до тех пор, пока он не приподнялся и не сел, опираясь спиной о подушку.

Впрочем, во всей этой возне был даже элемент эротики – один раз он буквально уткнулся носом в ее груди, в то время как ее волосы ароматным дождем пролились на его голову.

– Глотай, – потребовала она, протягивая ему две таблетки. Бирк сделал над собой колоссальное усилие и с трудом проглотил их, что вызвало сильную боль в его воспаленном горле. – Запей. – И Лэйси поднесла к его губам стакан с апельсиновым соком.

Он сделал несколько жадных глотков, придерживая ее руку за запястье.

– Жажда? – понимающе спросила она и сама же ответила: – Ну, разумеется, при такой-то температуре. Вот, навязали тебя на мою голову! Не вздумай умереть, а то мне еще придется прятать твое тело в свежем бетонном растворе, чтобы избежать объяснений с полицией. Сейчас ты далеко не так горяч, как тогда, в баре, – продолжала говорить она. – Надеюсь, что твой грипп продлится недолго, и ты не станешь симулировать, чтобы подольше находиться в моем доме. Так, – она оглянулась по сторонам, – вот тебе пульт дистанционного управления, если захочешь посмотреть телевизор; а это – несколько журналов по строительству и компьютерам… телефон я поднесу поближе. Надеюсь, если вздумаешь позвонить, 1 то не станешь хвастаться своему абоненту, что находишься в моей постели? Принимай таблетки, пей сок и как можно больше воды и не вздумай приглашать девиц из своего многочисленного гарема в мой дом! – Лэйси снова обтерла его лицо влажной салфеткой. – Я вернусь домой еще до полудня. Постарайся к тому времени быть повеселее. – Она щелкнула его по носу и усмехнулась. – Весь город судачит о том, как ты вытаскивал меня из бара Мэдди. Говорят, что ты действовал, как все Толчифы, когда они видят женщину, которая им нравится. Но ведь мы с тобой знаем, что ты просто не выдержал, не так ли? Я видела тебя в деле, старый развратник, когда ты резвился с Эммой Ловенски на берегу реки. С ней ты откровенно сачковал, но со мной у тебя этот номер не пройдет.

Говоря это, она уже натягивала свитер поверх майки, расхаживая по комнате и разыскивая шляпу и перчатки. Когда Лэйси, наконец, ушла и в его воспаленном мозгу отзвенела последняя из ее намеренно издевательских фраз, Бирк мысленно поклялся себе, что она еще заплатит ему за это унижение. Скучать ему не пришлось – собака, и кошки немедленно запрыгнули на постель. Остаток утра он занимался тем, что пытался их согнать и при этом сам не свалиться на пол. Утомившись от" всей этой возни, он зарычал на ротвейлера и, окончательно обессилев, неожиданно заснул. Последняя его мысль была о том, что он все-таки добился своего и живет теперь там, где и хотел жить.

Лэйси ворвалась в дом ровно в полдень, как раз в тот момент, когда Бирк, уже проснувшись, смотрел по телевизору какую-то «мыльную оперу».

– Элсбет сварила тебе суп, – заявила она, переливая его в тарелку из большого термоса. Затем она поднесла тарелку Бирку и прикрыла его грудь кухонным полотенцем. – А ты стал еще более волосатым, чем когда тебе было двадцать лет.

– Убирайся, – просипел он.

– Кстати, пока ты с Эммой развлекался, Синди, Марго, и я вас снимали…

Бирк помотал головой, не желая открывать рот для ложки супа, поднесенной к его губам. Тогда Лэйси взяла край полотенца, зажала ему нос и держала так до тех пор, пока он не открыл рот. Воспользовавшись этим, она ловко влила суп.

– Один из приятелей Марго одолжил ей кинокамеру последней модели, – продолжала она. – Марго хотела продать тебе этот фильм, но у нас не было денег, чтобы проявить пленку, которая, между прочим, до сих пор находится у меня.

– Пощади, Лэйси! – взмолился он, проглотив вторую ложку наваристого куриного бульона с лапшой. – Неужели в тебе нет ни капли жалости? У меня и так раскалывается голова.

Бирк закрыл глаза, мечтая о скорейшем выздоровлении. Как только встанет на ноги, он найдет способ отплатить Лэйси.

– Ты прав. К тебе у меня нет ни капли жалости. Ешь. – Она пристально посмотрела на него и повысила голос: – Разве я не называла тебя «ходячим – спермобанком»? Да, конечно, я понимаю, что ты отрабатывал свою репутацию плейбоя не ради себя, а ради своих замечательных генов.

Сосредоточившись на процессе кормления, Лэйси непроизвольно приоткрыла рот, упершись кончиком своего язвительного язычка в верхнюю губу. Наблюдая за этим, Бирк поневоле залюбовался. Пятно засохшей извести пристало к одному из черных локонов, на носу – пятнышки голубой краски, за левое ухо заложен карандаш – да, Лэйси была бесподобна! Интересно, носит ли она сережки? Чтобы проверить это, он потянулся и слегка ухватил ее за нежно-бархатистую мочку уха, но Лэйси тут же отпрянула назад.