Несси Остин - Долг и страсть

Саид улыбнулся, сам не понимая, к чему относится эта улыбка.

— Пожалуйста, садитесь, Мей. Выпьем кофе?

Он был так галантен и мил, что Мей мгновенно забыла о том, что нужно постоянно ставить его на место и даже почувствовала некоторое волнение.

— Э-э-э… спасибо, — сказала она и, опустившись на один из кроваво-красных диванов, с удивлением заметила женщину средних лет, явно арабку, принесшую поднос, от которого исходил волшебный аромат кофе.

Неужели кто-то все время подслушивает за дверью? — подумала Мей и решила, что, возможно, так и есть. Ведь он в конце концов наследник, и приближенные ловят каждое его слово.

И тут она вспомнила, что помимо этого он еще и бессовестный манипулятор, который использовал свои деньги, и положение, и власть, чтобы заманить ее сюда!

Мей с улыбкой взяла у женщины крошечную чашечку и поставила рядом с собой на пол, прежде чем открыть портфель. Она извлекла оттуда стопку бумаг и, одарив Саида профессиональной улыбкой, сказала:

— Ну что же, начнем?

— Выпейте сначала кофе, — нахмурился он.

Ее улыбка стала еще лучезарнее.

— Вы платите мне не за то, чтобы я пила кофе, Саид!

Морщины на его лбу углубились.

— Что вы хотите знать? — грубо спросил он.

Мей едва опять не улыбнулась, представив, каким капризным и своенравным мальчишкой он, должно быть, был когда-то. И очень красивым мальчишкой к тому же!

— Вы ведь учились в Уэст-Пойнте вместе с Роем? — внезапно спросила она.

Довольный тем, что она пошла навстречу его желанию оттянуть начало делового разговора, Саид кивнул.

— Весьма поучительный опыт. — Он отпил из своей чашки.

Его лицо напряглось, и Мей догадалась, что для него это было нелегким испытанием, воспоминания о котором еще свежи. Но почему он пытается спрятать свои чувства? Если вы загоняете что-то глубоко внутрь, не означает ли сие, что вам не удастся избавиться от этого никогда?

— Вам, должно быть, пришлось очень трудно, — рискнула продолжить она.

Саид задумчиво смотрел на нее. Храбрая. Не многие решились бы задать ему столь личный вопрос и не многие могли бы рассчитывать на ответ. Но ее ангельское лицо светилось искренним сочувствием.

— Это было… — Наследник престола не мог заставить себя признаться в человеческой слабости. — Непросто, — только и сказал он.

Саид увидел, как она достала из портфеля ручку, и понял, что все еще не готов обсуждать деловые вопросы.

— Это традиция, — отрывисто произнес он.

Мей взглянула на него.

— Традиция?

— Все эмиры Эль-Джара учатся в Уэст-Пойнте.

— Почему?

— Маленькая, но богатая страна нуждается в защите. А кроме того, это позволяет узнать обе культуры — восточную и западную, — ответил он.

Действительно, сидя здесь в безукоризненно сшитом костюме и в ручной выделки итальянских туфлях, он казался олицетворением западной элегантности. Но темно-оливковая кожа, сверкающие черные глаза и поистине царственная осанка не позволяли забыть о том, что корни его — в жаркой земле, лежащей на другом краю света.

Так и не забывай об этом, сказала себе Мей.

— Эль-Джар продает нефть по всему миру, — продолжал он. — И куда бы я ни поехал, я чувствую себя посланцем своей страны. Мне всегда помогает то, что в любой среде я чувствую себя непринужденно и уверенно.

— Значит, вы хамелеон? — задумчиво спросила Мей.

Он медленно улыбнулся.

— Я бы предпочел термин «человек контрастов».

Разве не так же называла она его про себя? Мей зябко поежилась. Подобное совпадение мыслей немного обескуражило и даже встревожило ее. Она отпила кофе и снова поставила чашку на пол.

— Итак, к делу. Но прежде всего, Саид, вы должны сказать мне, чего именно хотите, — деловито сказала она.

Интересно, как отреагировала бы Мей, если бы он сказал, что хочет одного — заняться с ней любовью так, чтобы любой мужчина, который придет вслед за ним, показался ей лишь бледной его тенью? Сердце в груди Саида неистово забилось в ответ на эти мысли.

— Позвольте сначала немного ввести вас в курс дела, — мягко начал он. — Основу промышленности Эль-Джара составляют нефтедобыча и нефтепереработка…

— Развивается также сталелитейное производство, — быстро вставила она. — А традиционными промыслами всегда были рыболовство и добыча жемчуга.

Саид удивленно посмотрел на нее.

— Откуда вы, американка, можете столько знать о моей стране?

Мей неодобрительно скривила губы.

— О, послушайте, Саид! Как только я узнала, что мне, возможно, придется заняться этой несчастной работой, я тут же всесторонне подготовилась к ней, как и к любой другой! Информация — сила, и вчера я до поздней ночи разузнавала все, что можно, об Эль-Джаре.

Он прищурил глаза в невольном восхищении.

— И что же еще вы узнали?

— Что только четыре процента земель, в основном расположенных в оазисах, дают сельскохозяйственную продукцию. Я также знаю, — добавила она, — что эльджарские финики считаются лучшими в мире.

— А вы любите финики? — серьезно спросил Саид.

Уголки ее рта приподнялись.

— О, я всегда закусываю ими виски!

К подобной несерьезности он тоже не привык — во всяком случае, вне круга близких друзей. И все же не смог не ответить на откровенно озорную улыбку.

— В таком случае, Мей, я распоряжусь, чтобы вам прислали ящик наших фиников.

Когда его суровое лицо вот так смягчалось, Мей начинала впадать в легкое помешательство, пытаясь представить разные невообразимые вещи — например, то, как он занимается обыденными делами: ходит в супермаркет, стоит в очереди на заправочную станцию, — и не могла. Она пыталась представить его отдыхающим, плавающим…

Последний образ виделся ей наиболее отчетливо: загорелые руки и ноги — сплошные сила и мускулы, — разрезающие поверхность теплой шелковистой воды. С почти болезненной ясностью она вспомнила, что чувствовала в его пахнущих сандалом объятиях на свадебном приеме.

Саид увидел, как внезапно напряглись ее плечи.

— Что-то не так?

Заметил ли он, как вспыхнули ее щеки? Мей уткнулась взглядом в лист непорочно чистой бумаги, лежащий у нее на коленях, не в силах посмотреть на Саида из опасения, что от черных блестящих глаз не укроется сжигающее ее желание.

— Нет, — медленно сказала она, пытаясь взять себя в руки и набраться сил для того, чтобы взглянуть ему в лицо. — Все в порядке, Саид. Но я все еще жду, чтобы вы рассказали мне, что вам нужно.

Саид распознал в ней решимость и волю, почти равные его собственным. Отрезвляющее открытие, подумал он и заговорил: