Арлин Джеймс - Тот, кто мне нужен

С этими словами он перенес кружки на стол и аккуратно расставил их, затем взял маленькую миску с деревенским маслом и положил ложкой по небольшому кусочку в каждую чашку, невзирая на возражения Денизы. Он только хмыкнул и подмигнул Моргану.

— Никогда не встречал мужчину, который имел бы что-то против упитанных женщин.

Морган улыбнулся ей поверх кружки и, сделав несколько глотков, зажмурился, смакуя напиток.

— Ох, папа, что я буду делать без сидра, когда тебя не станет?

Бен оценивающе причмокнул губами и, поставив на стол свою кружку, покачал головой.

— Некоторым вещам приходит конец. У тебя и твоей сестры никогда не хватало времени на то, чтобы постичь старые секреты. Мой сидр и кукурузные лепешки матери останутся для вас сладким воспоминанием, каким для меня были жевательный табак, который смешивал мой отец, и игра матери на губной гармонике. Вещи, оставшиеся в прошлом, всегда самые сладостные.

Морган еще отпил из своей кружки и произнес не без грусти:

— Интересно, какие приятные воспоминания останутся у Рэдли? Бесконечные споры между мной и его матерью вряд ли можно считать приятными.

Морган вздохнул и заглянул в кружку, словно надеясь отыскать ответ там. Бен глубокомысленно кивнул, и некоторое время все молчали. Потом старик посмотрел на Денизу и поразил ее вопросом, которого, впрочем, ей следовало ожидать:

— А у вас есть дети, Дениза?

Ее сердце упало, слезы застлали глаза. Дениза судорожно вздохнула, пытаясь сдержать сдавившие грудь рыдания. Рука Моргана потянулась через стол и опустилась на ее руку. Почему-то это придало ей сил, помогло проглотить комок в горле и загнать слезы внутрь. Что с ней такое? Давно уже она не реагировала так остро на подобный вопрос. Покачав головой, Дениза выговорила с трудом:

— Нет… У меня был сын. Но он умер.

Невыносимая боль пронзила ее. На долгие мучительные секунды вся комната сжалась до размеров кружки. Дениза слышала шепот Моргана, но понимала, что обращается он не к ней. Постепенно горячий напиток согрел ее и вместе с тем успокоил. Тогда она осознала, что не только Морган держит ее за руку. Узловатые шершавые пальцы Бена сомкнулись вокруг одной ее руки, а пальцы Моргана, сильные и твердые, сжимали другую. Слова Бена, произнесенные низким хриплым голосом, вернули ее к действительности.

— Я благодарю Бога, что мать, не пережила наших детей, и молюсь, чтобы и со мной этого не случилось.

Его слова заставили Денизу улыбнуться, но не потому, что она нашла их смешными, а потому, что порадовалась за него и за мать Моргана, ведь для них естественный ритм жизни не нарушался и они никогда не узнают, что значит потерять жизнь более ценную, чем твоя собственная. Дениза помолилась молча и страстно, чтобы и Морган никогда не испытал такой утраты.

Эта мысль повлекла за собой другие. Она очень мало знала о сыне Моргана. Кажется, сейчас был подходящий момент, чтобы спросить. Дениза откашлялась:

— Расскажите мне о Рэдли. Ведь так зовут вашего сына?

За несколько мгновений настроение изменилось на сто восемьдесят градусов. Бен встал, чтобы достать альбом с фотографиями, а Морган снова начал рассказывать, что Рэдли учится в его собственной альма-матер, Арканзасском университете, в городе Фейетвилле. Затем последовала история о том, как однажды летом маленького Рэдли терроризировал любопытный опоссум и как он потом использовал этот опыт, чтобы напугать приятелей, которых часто приглашал к себе на каникулы. Однажды во время охоты эти приятели отомстили Рэдли — поймали опоссума и ночью засунули беднягу в его спальный мешок. Истории все продолжались. Бен с гордостью рассказал, как одиннадцатилетний Рэдли подстрелил кабана, чья голова украшала сейчас стену, после того как кабан этот загнал самого Бена на дерево. Они со смехом вспоминали и неудачную рыбалку, и успешный бейсбольный матч, и первое свидание Рэдли. В конце Морган заговорил о том, как тяжело развод повлиял на его единственного сына, о своем раскаянии и о праве юноши самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

Прежде чем данный предмет разговора был исчерпан, на горы спустились сумерки.

— Наверное, нам пора возвращаться, — с сожалением произнес Морган.

— А кто же прочтет мне главы? — возразил Бен и встал, чтобы принести потертую Библию с пожелтевшими рассыпавшимися страницами в потрескавшемся кожаном переплете. Морган зажег керосиновую лампу, подкрутил фитиль, объясняя попутно, что Бен читает по одной главе из Ветхого и Нового Заветов вот уже более сорока лет. Теперь, когда зрение у него ослабло, Морган читает ему вслух. Он начал с Нового завета, а Бен снова наполнил их кружки дымящимся сидром и, устроившись поудобнее, принялся слушать. Тринадцатая глава из Послания к Римлянам была недлинной, но третья глава из Книги Чисел содержала пятьдесят один стих с перечислением левитов и их сыновей и инструкциями Моисею о том, как выбрать из их числа достойных охранять святилище. На середине Бен прервал сына и предложил Денизе закончить главу, чтобы Морган сходил между тем в коптильню за мясом на будущую неделю, пока совсем не стемнело.

— Вы не против? — спросил Морган, пододвигая к Денизе Библию. Она покачала головой и взяла книгу в руки. Морган похлопал отца по плечу и пока шел к двери, Бен подробно разъяснял ему, какие именно куски мяса требуются.

Когда Морган ушел исполнять отцовскую просьбу и Дениза продолжила чтение, Бен остановил ее, положив ладонь ей на руку.

— Я хотел остаться с вами наедине, — признался он. — Хочу, чтобы вы знали — сегодня ночью я буду спать спокойно после встречи с вами. Морган после развода ни разу не привозил сюда женщин, а это значит, что вы для него не то, что другие. И еще я хочу, чтобы вы знали: он хороший человек и всегда был таким. Он утешит вас, если только вы ему позволите. Он как бы немного подзабыл, что на свете главное, но время идет, и теперь все, что ему нужно, — это любить кого-то и чтобы этот кто-то исцелил его рану, ведь у каждого из нас своя рана, разве от них убережешься? Морган умеет любить, я не боюсь сказать об этом. Я горжусь им и от души рад за вас обоих.

Послышались шаги Моргана, но вместо того, чтобы войти, он принялся звать собаку, пока во дворе не раздался лай. Тогда Морган вошел с двумя кусками коричневатого копченого мяса и выложил их на стол.

— Ты эти имел в виду, папа?

— Именно эти два, — подтвердил Бен, улыбаясь сыну.

— Рейвер бежит сюда, — сказал Морган, глядя на Денизу. — Нам пора собираться.

Дениза встала и хотела отнести чашку в раковину, но Бен остановил ее.

— Нет, гостям мыть посуду не положено. Все равно мне вечером заняться нечем.