Кристин Григ - Сближение планет

Очевидно, женщины часто гостят в этом доме, хотя Диана с трудом представляла себе, что кто-то из них останавливался в этой комнате. Наверняка все они обретались в спальне Энтони. В его постели. Они лежали рядом с ним долгими темными ночами и просыпались в его объятиях, когда в окно льется жаркий свет солнца, а горячие поцелуи мужчины доводят тебя до пика возбуждения…

– Тебе надо взять себя в руки, иначе ты точно сойдешь с ума, – сказала она себе вслух. Ее отражение в зеркале согласно кивнуло. Диана улыбнулась и закуталась в белый велюровый халат, который сняла с крючка на двери. Продолжая улыбаться, она причесала мокрые волосы и пошла обратно в спальню.

– Доброе утро.

Энтони сидел на разобранной постели, прислонившись спиной к изголовью кровати, закинув руки за голову и положив ногу на ногу.

Девушка буквально опешила. Она даже вскрикнула от испуга, как будто он неожиданно материализовался из воздуха.

– Надеюсь, вам хорошо спалось?

– Как вы сюда попали? – с трудом выдавила Диана из себя.

– А это имеет значение?

– Мне бы следовало догадаться, что у вас есть ключ от этой комнаты. И я вовсе не удивляюсь, что вы им воспользовались.

– Ах, дорогая. Очень обидные ваши слова, – он улыбнулся дразнящей и легкой улыбкой.

– В двери нет замка. Точнее он есть, но сломан. Наверное, я должен был вас предупредить.

– Да, – натянуто проговорила Диана.

– Наверное, все-таки стоило предупредить. И еще вам бы стоило выучить одно простое правило: если дверь закрыта, надо сначала в нее постучать и дождаться, пока вас не попросят войти.

Энтони поднялся с постели и медленно подошел к Диане почти вплотную. Он оглядел ее с головы до ног. На этот раз взгляд его задержался на ее груди, выступающей под халатом.

– Я стучал, но мне никто не ответил. Она, наверное, в душе, подумал я. А когда вернется в спальню, кожа ее будет влажной и будет пахнуть…

– Это что, сирень?

Сердце у Дианы бешено заколотилось. Отступить пусть даже на шаг, и он решит, что она его боится. А она не боится. Бояться ей нечего. Ведь именно в этом она убеждала себя. Или нет?

– Обычное мыло, – холодно проговорила Диана, вскинув подбородок.

Энтони улыбнулся.

– Может быть, мой подарок произведет на вас большее впечатление, чем мои слова?

– Вы только зря тратите время. Мне не нужны никакие подарки.

– Правда? – Он беспечно пожал плечами.

– Это Ева меня надоумила. Сказала, что вы, наверное, захотите переодеться во что-нибудь чистое.

Энтони поднял с постели маленький аккуратный сверток.

– Я вам кое-что принес, но если вам, правда, не надо…

– Погодите.

Она легонько коснулась его руки. Теплая и упругая кожа. Диана отдернула руку и убрала ее в карман халата.

– Я… я не поняла. Когда вы сказали «подарок», я как-то не подумала, что вы принесли мне одежду…

– А что вы подумали? Что я принес вам бриллианты? – Энтони по-прежнему улыбался, но взгляд его сделался ледяным. Он долго смотрел на нее, потом пожал плечами и протянул сверток:

– Тут не совсем ваш размер, но это лучшее, что я сумел подобрать за такое короткое время.

Диана подумала о Еве, которая была ниже ее ростом дюймов как минимум на пять и весила фунтов на восемьдесят больше.

– Все в порядке, – сказала она, принявшись разворачивать пакет.

– Меня не волнует, как я буду выглядеть. Я просто хочу переодеться в чист…

У нее вдруг пересохло во рту. Это были шорты, явно принадлежащие Энтони. Сама мысль о том, что одежда, которую носил этот мужчина, будет касаться ее кожи… Ну и чего здесь такого? – принялась убеждать она себя. Не будь идиоткой.

Ей удалось выдавить вежливую улыбку.

– Вы правы. Я и раньше носила мужские шорты. Брала потихоньку у братьев. Папа не одобрял, когда девочки ходят в джинсах, так что пока я не выросла и не смогла поступать по-своему…

– Меня вовсе не удивляет, что вы не любите следовать правилам.

– Правила, устанавливаемые деспотично, это уже не правила, – резко бросила Диана.

– Это приказы.

Энтони в изумлении приподнял бровь.

– А разве это не одно и то же?

– Конечно нет! Никто не должен слепо повиноваться приказам других. Это… это бесчеловечно – заставлять людей делать лишь то, что хотите вы.

– Это камешек в мой огород? Я, по-вашему, бесчеловечен?

Да, по-моему, да, – вертелось у Дианы на языке… Но это было не совсем так. Разве бесчеловечный и черствый субъект станет спасать щенков? Или, чтобы помочь незнакомой женщине, выйдет один на один с пьяным ублюдком, который к тому же размахивает ножом?

Диана пожала плечами.

– Нет, – натянуто проговорила она, – наверное, нет.

Он рассмеялся.

– Это, я думаю, наиболее близко к выражению признательности за то, что я притащил вам весь этот изысканный гардероб. Иной благодарности я и не жду.

Девушка не сумела сдержать улыбку.

– По сравнению с тем, что на мне было вчера, это вообще шикарная одежда. Спасибо вам.

– Пожалуйста.

Диана пристально посмотрела на Энтони. Он стоял сейчас так близко, что она видела свое отражение в его зрачках. Две Дианы глядели на нее из черных глубин, и вид у них был какой-то странный, растерянный, возбужденный.

Энтони протянул руку и легонько коснулся пряди ее волос, закрутившейся колечком на щеке. Его взгляд скользнул по ее губам, потом он опять посмотрел ей в глаза.

Диана безотчетно отступила на шаг.

– Я бы… хотела одеться.

– Как жалко, – произнес он едва ли не шепотом. Его голос звучал мягко и неожиданно хрипло. Этот голос овевал, как дым.

– Я предпочел бы, чтоб вы оставались как есть.

– Энтони, вы вломились сюда безо всякого приглашения. Я понимаю, что для вас это, может быть, очень забавно, но..

– Не забавно, милочка. Просто потрясающе.

Он легонько погладил ее по щеке, Так нежно и бережно… Но Диана чувствовала, какой безудержный огонь скрывается за этой осторожной лаской.

– Не надо… не надо так делать… – пролепетала она.

– Делать что? – Он приподнял бровь.

– Прикасаться к тебе?

– Да.

Дыхание ее участилось – это мужчина провел рукой ей по шее.

– Я… Мне это не нравится.

Он улыбнулся одними губами. Глаза его не улыбались. Они потемнели. Они полыхали огнем.

– И поэтому у тебя так колотится сердце? Я его чувствую. Здесь, – он прикоснулся к голубоватой жилке, пульсирующей у ее ключицы.

Да, это правда. Диана чувствовала бешеное биение своего пульса под легким давлением его пальцев. Отрицать было бессмысленно. Она искала слова, которые смогут ее защитить. Не от него, а от той странной клубящейся темноты, которая грозила затопить ее разум.