Лайза Роллингз - Любовь пополам

— Тяжело поверить в себя после череды неудач.

Шейн поднял брови, поставил бокал на стол и облизнул губы. У Анжелы заныло в животе.

— О каких неудачах вы говорите? Мне казалось, ваша карьера стремительно движется в гору.

— Я бы так не сказала. Нет, мне, конечно, грех жаловаться, но… Я страшно невезучая, правда.

Шейн тепло улыбнулся и накрыл ее руку, покоящуюся на столе, своей ладонью. Этот жест показался Анжеле настолько интимным, что она быстро огляделась по сторонам: не смотрит ли кто.

— Теперь, когда мы встретились, неудачи оставят вас. И меня тоже. Ибо мне тоже уже начало казаться, что судьба повернулась ко мне спиной.

— Вы шутите, — сказала она, осторожно высвобождая руку. — У вас-то все отлично. Вы богаты, известны, успешны… Чего вам еще желать?

— Когда вы узнаете меня поближе, — понизив голос, отчего тот стал слегка хриплым, сказал Шейн, — то поймете, что не все в моей жизни так радужно, как кажется на первый взгляд. Талантливые люди часто страдают от одиночества. Трудно найти человека, который принял бы тебя таким, какой ты есть.

— Не могу с вами не согласиться.

Он вдруг убрал свою ладонь и потянулся к бокалу с вином.

— Вы ведь тоже одиноки, да, Анжела? Много ли у вас настоящих друзей? И разве вы никогда не слышали за своей спиной слова осуждения от тех, кто не принимает того образа жизни, который вы ведете?

— Я никогда не страдала от этого, — пожала плечами Анжела. — Скорее гордилась тем, что не такая, как все. Да и друзья меня ценят.

На лице Шейна мелькнула тень удивления.

— Тогда вам очень повезло. Я всю свою жизнь борюсь с непониманием.

— Мне очень жаль, — выдавила она из себя.

Анжела действительно никогда не впадала в депрессию, как многие творческие личности, считающие, что их недооценили. Она знала, что, если высшие силы посчитают ее достойной, то исполнят честолюбивые мечты. Именно поэтому Анжела никогда не сидела сложа руки: нельзя требовать награды, если не сделал все возможное, чтобы ее заслужить.

— Поговорим о сценарии, — переключился на другую тему Шейн и посерьезнел. — Я намереваюсь позвать таких актеров, как Лео ди Каприо, Джулия Робертс, Брюс Уиллис…

У Анжелы округлились глаза.

— Вы считаете, что они согласятся сниматься в моем фильме?

Шейн улыбнулся.

— Мне нравится, как вы заговорили: в моем фильме. Отлично! Что касается актеров, то не все они помешаны на деньгах, некоторые с удовольствием работают за идею. Я уверен, что, как только они прочитают сценарий, то сами будут уговаривать меня взять их на главную роль. Осталось всего ничего: дописать сам сценарий. Так сколько же вам нужно времени, чтобы завершить работу?

Анжела замялась.

— Ну… полгода.

— Полгода?! Ого! — Шейн скорчил недовольную мину. — Так долго?

— Я не могу заставить себя творить, когда не хочется, — начала оправдываться Анжела. — Мне необходимо вдохновение. Если я считаю, что написанный мною кусок текста не слишком хорош, то безжалостно его удаляю. В общем, вам ведь нужен качественный сценарий, а не сработанная на скорую руку писанина?

— Это верно, но… — Шейн развел руками. — Анжела, мне не терпится приступить к работе. Стоп! А что, если мы начнем съемки уже сейчас, а вы тем временем допишете…

Анжела покачала головой. Ее губы превратились в тонкую полоску, а в глазах появилась стальная уверенность:

— Не выйдет, мистер Джарретт. Кто знает, сколько мне понадобится времени. Как вы будете объяснять актерам, почему мы тратим их драгоценное время, то начиная съемочный процесс, то прерывая его.

Шейн грустно усмехнулся.

— Вы абсолютно правы, моя дорогая. Я и сам прекрасно понимаю, что нельзя торопиться. Все дело в том, что, когда я загораюсь какой-либо идеей, то все остальные мысли улетучиваются из моей головы.

— Так и со мной бывает, — улыбнулась Анжела. — Наберитесь терпения. Я твердо намерена закончить сценарий. Я не подведу вас.

— Я верю вам. — Он пристально посмотрел ей в глаза, и Анжела смутилась.

— Мистер Джарретт, когда вы так на меня смотрите… Мне не по себе.

— Простите, ничего не могу с собой поделать, — не сводя с нее внимательного взгляда, сказал он. — Дело в том, что вы безумно мне нравитесь. Я наконец-то нашел родственную душу и теперь уже не допущу, чтобы мы потеряли друг друга.

— Я и не собираюсь теряться, — прошептала она с улыбкой и наконец взглянула ему в лицо. — Ни за что.

7

Стефан совершил невозможное: он испек яблочный пирог. Вообще-то, как и большинство мужчин, он гениально готовил только яичницу и сандвичи. Однако его не оставляла надежда стать отличным поваром. Испеченный пирог для Стефана был верхом кулинарного таланта.

На кухне аппетитно пахло корицей. Плита была заляпана тестом. Но пирог получился — загляденье.

Анжела упадет в обморок, когда я появлюсь у нее на пороге с этим яблочным шедевром, размышлял Стефан, весело насвистывая и перекладывая пирог на блюдо. Она любит сладкое. И наверняка оценит мои старания. Кроме того, на этой неделе она почти не появлялась дома, а значит, готовить ей было некогда. Наверняка еще больше исхудала. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А вдруг это правило применимо и к женщинам?

Сменив запачканную футболку и пригладив волосы, Стефан вышел в коридор и позвонил в квартиру Анжелы. Через минуту послышались негромкие шаги, но так же внезапно стихли.

Стефан надавил на кнопку звонка еще раз. Он знал, что Анжела дома — видел, как она возвращалась с работы. Почему же тогда она не открывает?

Внезапно раздался лязг ключей, и дверь распахнулась. Анжела, в теплом халате, с растрепанными волосами и заспанными глазами, уставилась на Стефана ничего не выражающим взглядом.

— Я принес тебе поесть! — сказал он, протягивая блюдо с пирогом. — Ты спала?

Она зевнула, прикрыв рот рукой, и сонно заморгала.

— Представляешь, я вернулась домой, решила немного полежать на диване и…

— Можно войти? — Стефан робко улыбнулся.

Раньше Анжела всегда была рада его видеть и никогда не держала так долго на пороге. Неужели она так устала от людей, что даже с ним не желает разговаривать больше пяти минут?

Услышав его вопрос, она не сразу, но посторонилась. Стефан бочком проскользнул в квартиру и увидел, что чемоданы с вещами, которые Анжела перевезла из дома, где жила прежде, так и стоят нераспакованные.

— Ты же говорила, что все выходные потратила на благоустройство нового жилища, — удивленно сказал Стефан и поставил блюдо на подоконник, предварительно скинув с него кипу прошлогодних газет.