Вивиан Неверсон - Влюбиться легко

Заспанный клерк отеля «Улисс», похоже, намеревался искать дурацкие ключи от номера до самого утра. Поэтому Фредерика, извинившись, ушла в дамскую комнату, а Коннор остался у стойки регистрации. Он рассеянно барабанил пальцами по деревянной поверхности, одержимый одной-единственной мыслью: как бы поскорее приступить к «медовому месяцу». И одержимость эта проснулась в нем в тот самый миг, когда губы молодых людей соприкоснулись.

До тех пор Коннор всего-навсего с нетерпением ждал окончания церемонии. А она, как назло, затянулась. Мистер О'Салливан не слишком-то задумывался о том, что случится после того, как оба скажут «согласны». Но, едва ощутив вкус губ Фредерики, Коннор вспомнил, как она льнула к нему накануне вечером, теплая, покорная, и как у него голова шла кругом.

Что ж, сегодня она отведает кое-чего еще.

Вот наконец и ключ. Коннор перехватил Фредерику на выходе из туалетной комнаты и увлек к лифту. Поднимаясь, он увлеченно гадал, что у нее под этим строгим синим платьем. Нет, никаких сюрпризов Коннор не ждал. Такие девушки носят хлопчатобумажные трусики и такие же лифчики с крохотной розовой розочкой посередине. Что может быть целомудреннее? Но он мигом избавит ее и от того, и от другого. Как только распустит ей волосы, до поры до времени скрепленные пластмассовой заколкой, и снимет платье…

Но что скажет сама миссис О'Салливан? Вчера вечером при одной только мысли о постельных развлечениях она готова была сквозь землю провалиться от смущения.

Но ведь сегодня они уже женаты. Такие девушки, как Фредерика, придают огромное значение всей этой официальной дребедени. Им подавай бумажки с подписями и печатями, прежде чем они позволят себе предаться такой пустячной, ни к чему не обязывающей забаве, как секс. Ну так что ж, они теперь муж и жена. И у него на руках документы, сей факт подтверждающие. Что им может помешать?

Да абсолютно ничего.

Молодожены вышли из лифта и направились по коридору к номеру. Коннор повернул ключ в замке и придержал для девушки дверь, приглашая войти.

– Ох! – воскликнула Фредерика, оглядываясь по сторонам. – Ты только посмотри, какая комната!

Собственно говоря, номер был не из лучших. Темно-синее с позолотой покрывало на постели, темно-синие шторы, стянутые золотым шнуром, мебель орехового дерева. Кое-где не мешало бы подновить краску. И все-таки Фредерика пришла в восторг. Учитывая, в каком захолустье она выросла, любой намек на роскошь казался ей пределом мечтаний.

Прямо как была, с сумкой через плечо, девушка устремилась к окну. Отдернула шторы, посмотрела вниз…

– Какой вид! Оторваться невозможно!

С легким щелчком дверь захлопнулась.

Фредерика стремительно развернулась. Посмотрела на мужа сначала изумленно, затем озадаченно. Обвела взглядом комнату, словно впервые заметив огромную двуспальную кровать. И судорожно сглотнула, точно перепуганный кролик.

Коннор мысленно улыбнулся. За пару минут он поцелуями развеет все ее сомнения, и Фредерика сама не заметит, как окажется обнаженной в его постели. И никогда не пожалеет об этом. На памяти Коннора еще ни одна женщина не покидала его кровати недовольной и несчастной… Фредерика исключением не окажется. Завтра утром они проснутся, и она по-прежнему будет рядом. Они поедут домой, в Баллинранниг, и каждый Божий день им суждено укрываться одним одеялом… Коннор сам себе удивлялся: эта мысль отчего-то несказанно его радовала. Похоже, в положении женатого человека есть свои прелести…

Швырнув чемодан в угол, он шагнул к Фредерике.

Глава 5

Она стояла спиной к окну, глядя на Коннора во все глаза. На лице его читалось нечто такое, от чего по спине ее пробежал холодок, а сердце на миг сбилось с ритма. В комнате сгущались вечерние сумерки.

– Ч-что такое? – пролепетала Фредерика.

– Все в порядке, – вкрадчиво заверил Коннор. – Все в полном порядке.

И, не сводя с жены пылкого, жадного взгляда, он стремительно пересек комнату.

– А г-где твой номер? – встревоженно спросила она.

– Мой номер? – Коннор мягко рассмеялся. – Ты в нем находишься.

– О… Тогда… тогда где мой номер?

– Ты в нем находишься.

– Кон…

– Да?

– В этом номере только одна кровать.

– Верно подмечено.

– Почему ты не заказал два номера?

– Пустая трата денег. Мы же женаты.

– Но…

– Прошлой ночью мы спали на одной кровати.

– Да, знаю, но…

Коннор остановился перед нею. Фредерика отпрянула и прижалась спиной к окну, испуганно глядя на мужа. А тот уперся рукой в раму и наклонился совсем близко.

– Что ты делаешь? – слабо спросила она.

– А ты как думаешь?

– Я… не знаю.

Он ласково провел указательным пальцем по ее шее точно над линией воротничка.

– Правда не знаешь?

У Фредерики перехватило дыхание – секунд на пять, никак не меньше. Ощущение было такое, точно ее поразило молнией или разбил паралич. Не может быть, чтобы он… чтобы он надумал…

– Ты… ты уверял, что это чисто деловое соглашение!

– А ты никогда не пыталась совмещать дело с удовольствием?

Коннор потянулся к ее губам. Девушка резко отпрянула, уперлась ладонью ему в грудь.

– Погоди минутку. Ты ни слова ни говорил о том, что… ну, что захочешь…

– Ты ни слова не говорила о том, что… не захочешь…

– Но мы же ненастоящие муж и жена.

– А из свидетельства следует, что настоящие.

– Но я не предполагала…

Коннор решительно снял с ее плеча сумочку и отшвырнул прочь.

– Мы даже не обсуждали… Дорожная сумка полетела в тот же угол.

– Я была уверена, что ты все понимаешь…

Коннор обнял ее за плечи, и сердце девушки словно замерло. Не размыкая рук, он каким-то образом расстегнул заколку, и светлые волосы волной рассыпались по плечам. Кон пропустил шелковистые пряди сквозь пальцы и придвинулся ближе – так близко, что Фредерика всем своим существом ощутила жар его тела. Неведомое доселе чувство постепенно подчиняло ее себе – чувство пугающее, волнующее, загадочное…

– У тебя чудесные волосы, – прошептал Коннор.

Девушка затрепетала от радости. Впервые в жизни кто-то употребил слово «чудесный» применительно к ней, Фредерике Линдси! Похвала Кона завораживала, но в то же время звучала как-то неубедительно. Она некрасива. Она настоящая дурнушка. Зачем же Коннор говорит ей такие вещи?

Потому что ему нужно… О Господи!

Колени девушки подогнулись, лишь невероятным усилием воли она устояла на ногах. Коннор обнял ладонями ее лицо, заглянул в глаза. От его прикосновений по телу распространялось легкое покалывание. Фредерика похолодела от ужаса. Ей отчаянно хотелось притянуть Коннора к себе и одновременно оттолкнуть, ибо сила собственных эмоций и возбуждала, и страшила девушку.