Ирина Туманова - Танец белых лилий

— Вы знаете молодого Жака де Колетта? — спросил он.

Инна недоуменно подняла на него глаза. Жак де Колетт?.. Ну конечно, это же Жак, скромный библиотекарь, прекрасный всадник в сверкающих доспехах, граф де Колетт. Чем же он еще удивит ее, в каком образе предстанет?

— Да, мы знакомы несколько дней, а вот с вами я еще только надеюсь познакомиться, — сказала Инна.

— О, тысячу извинений, мадмуазель, я так виноват. Позвольте представиться: Гюстав Жепен, комиссар полиции.

Инна непроизвольно вздрогнула.

— Не волнуйтесь, мадмуазель, — рассмеялся Жепен. — Здесь я больше сочетаю приятное с полезным. А вот Жак сделал выбор — лучшей Прекрасной Дамы не найти, еще раз простите за беспокойство, надеюсь, что еще буду иметь возможность встретиться с вами. — Он галантно раскланялся.

— До свидания, но вряд ли мы еще встретимся, я ведь недолго пробуду во Франции, скоро надо возвращаться домой в Москву, — с легкой грустью произнесла Инна.

— Как жаль, но тогда я вынужден буду посетить Москву, надеюсь заслужить честь быть еще одним вашим рыцарем, если понадобится. Жак знает, как меня найти, а сейчас простите, дела зовут. — И Гюстав Жепен, смешной обаятельный толстячок, покинул ложу.

Праздник продолжался, но Инне взгрустнулось. Скоро ее сказка закончится, и ей придется возвращаться в Москву. Она уже заранее начала переживать расставание с этой страной, с Жаком.

Но появившийся в ложе сияющий Жак смотрел на нее так, что от грусти не осталось и следа. Инна никогда раньше не встречала таких мужчин: он радуется жизни и щедро раздает свое тепло другим, хочет, чтобы все вокруг тоже наслаждалось жизнью. Как он не похож на вечно всем недовольных, на агрессивных или слабых неудачников, которые только и могут, что строить прожекты и сидеть на шее у матерей, потом у жен или подруг. Только с таким человеком, как Жак, женщина и может ощутить себя настоящей женщиной. И, вероятно, из-за того чувства доверия, которое Жак у нее вызывал, Инна с радостью согласилась на предложение погостить у него пару дней в доме на берегу моря.

По дороге в Роскоф Жак с удовольствием слушал Иннины восторги по поводу окружающих пейзажей, забавные замечания о французах, а точнее, об особенностях жителей разных провинций. Он подумал и сказал:

— А почему бы вам не продолжить свои наблюдения с большей пользой? По-моему, из вас получился бы великолепный гид. Может быть, вам всерьез подумать и остаться во Франции работать — это чисто деловое предложение, хотя, не скрою, мне было бы очень приятно.

По правде говоря, Инна совсем не думала о завтрашнем дне. Так она и ответила Жаку. Красивая дорога, несущая ее в неизвестность, Жак, от взглядов которого ей становится так хорошо, и она улыбается, и ей хочется петь…

Наконец они подъехали к воротам, и навстречу им вышел дворецкий. Наличие дворецкого в доме ассоциировалось у Инны с торжественностью и роскошью. Такое представление сложилось у нее еще в юные годы по фильмам о красивой жизни. Детская сказка… Приехали они уже поздно вечером, и Жак попросил подать легкий ужин в библиотеку, пока подготавливали комнату для Инны.

Инна никогда прежде не была в таких домах. Огромный холл, где спокойно поместилось бы несколько ее квартирок, прекрасно обставленная гостиная с белым роялем, зеркалами в тяжелых рамах, с картинами на стенах, в основном пейзажами. На некоторые из них Инна смотрела с искренним удивлением — ведь она была здесь, гуляла по улицам этих средневековых городов, а вот на эту башню точно забиралась, у нее даже отлетела там, попав в щель между камнями, набойка от каблука красных босоножек, которые она покупала еще в Москве на вещевом рынке в «Динамо»… Помещение библиотеки по периметру на высоте около трех метров было окружено антресолями, огражденными резной балюстрадой, там тоже располагались книжные шкафы, удобные кресла и небольшие столики с лампами.

Утомленная дорогой и немного подавленная непривычной для нее обстановкой, Инна почти ничего не ела и, как только горничная сообщила, что комната готова, воспользовалась этим и отправилась спать. Приняв ванну, Инна еле дотащилась до постели и мгновенно заснула.

Чего нельзя было сказать о Жаке. Сидя в своей роскошной библиотеке, он машинально перелистывал старинный фолиант, на поиски которого было потрачено когда-то столько усилий. А видел перед собой лицо русской девушки, так доверчиво и искренне открывшей ему свою душу. Жак понимал, что случайная встреча в Бешерели всего пару дней назад уже изменила многое в его жизни и он теперь не сможет жить без Инны…

За окном уже вовсю светило солнце, и комната была наполнена ароматом цветов. Потянувшись и улыбнувшись последнему ускользнувшему образу сна, Инна открыла глаза. На сервировочном столике возле ее кровати стоял миниатюрный кофейник, тончайшая фарфоровая чашечка на блюдечке, которое походило на лепесток. С любопытством приподняв чуть влажную салфетку, Инна увидела под ней свои любимые пирожные, такие малюсенькие, что их можно было принять за конфеты. Рядом в серебряной вазочке благоухала нежная чайная роза, а к самой вазочке была прислонена изящная открытка: «С добрым утром, моя Прекрасная Дама. Я жду Вас в розарии, в беседке! Жак».

Через двадцать минут дворецкий проводил Инну на террасу, откуда открывался вид на море. Терраса была ограждена невысокой каменной стеной, заросшей виноградом, чуть ниже начинался прелестный сад с залитыми солнцем клумбами роз. Жак ждал ее, сидя за столом с книгой в руках, и, лишь только увидел, сразу поднялся.

— Доброе утро. — Он пододвинул стул, и Инна села лицом к морю, сверкавшему в лучах солнца. — Простите, что побеспокоил вас так рано, но мне необходимо с вами поговорить.

— Конечно, я слушаю. — Голос Инны почему-то задрожал.

— Что вы будете пить? Сок, кофе, воду.

— Апельсиновый сок и минеральную воду.

Дворецкий поставил перед Инной высокий стакан с соком и налил ей стакан «Виши».

— Спасибо, Поль, — сказал Жак. Дворецкий вежливо удалился. — Инна, вы подумали о моем предложении?

Со вчерашнего вечера ни о чем другом Инна и не могла думать. Предложение Жака работать во Франции казалось ей очень заманчивым, и, если быть честной до конца, она не представляла себе возвращения к прошлой жизни, в буквальном смысле, на развалинах. Да, это предложение было ей по душе, может быть, удастся начать новую жизнь?

— Да, я подумала, — ответила Инна.

— Что же вы решили?

— Я хочу попробовать, но не понимаю, почему вы так заботитесь обо мне?

— Считайте, что я просто хочу быть вашим другом. И позвольте заверить — у вас все впереди. Я позабочусь обо всех формальностях, и не беспокойтесь о жилье, я уезжаю сейчас в Бордо, так что можете спокойно пожить тут. Поль поможет вам освоиться в доме.