Сьюзен Кросби - Великолепный выбор

Ариэль протянула руку и дотронулась до его ладони.

— Я хотел, чтобы ты знала, — сказал Люк.

— Почему?

— Ну, ты же доверилась мне.

Ариэль переполняло чувство вины. Она не может сказать ему все! Ему не нужно этого знать!

— А ты, дорогая, расскажешь мне о своей первой любви?

— Разве женщину спрашивают?

Он усмехнулся.

— Неужели так плохо?

— На самом деле это было… приятно!

— Приятным бывает чаепитие. Ты заслуживаешь большего!

— Что я могу сказать? — При воспоминании о ночи почти десятилетней давности ее пронизала сладкая дрожь. — Он был нежен. Это было мило!

— Черт возьми, Ариэль!

— «Мило» — очень хорошее слово для первого опыта.

Подойдя к Люку, она обняла его за шею и поцеловала.

— С тобой все было по-другому, Лукас!

Он нахмурился.

Она принялась расстегивать его рубашку, касаясь мягких волос, покрывающих грудь. Волосатая грудь прежде вызывала у нее отвращение, а теперь притягивает…

— Ты дал мне блаженство, — прошептала она, взяв в рот мочку его уха.

Я слаб, подумал Люк, скользнув руками ей под свитер и обнаружив, что под ним ничего нет.

Все эти разговоры возбуждали больше, чем что-либо другое. Казалось, что Ариэль сейчас замурлычет. Его мисс Благотворительность?

Не удержавшись, он рассмеялся. Ее поведение так отличалось от того образа, который он себе создал.

— Чему ты смеешься?

— Я восхищаюсь тобой. Ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

— И какая же?

— Я не пытаюсь тебя растрогать, дорогая. Я знал, что ты добрый человек и работаешь для общественного блага. Но не ожидал, что ты так сексуальна.

— Ты рисовал себе принцессу-недотрогу?

— Предположим. Что-то вроде этого.

— Мне очень жаль, что я тебя разочаровала.

— Я не говорил, что разочарован, а сказал, что удивлен.

— Ну, тогда уж разреши мне все прояснить. — Она обхватила его лицо руками. — Я буду с тобой очень требовательной.

— Я дрожу от страха…

Она тихонько засмеялась.

— А что же тебе еще остается!

Ариэль страстно приникла к его губам. Их дыхание слилось. Ласки становились все жарче, дразня, обещая…

Зазвонил телефон, беззастенчиво нарушив чары пламенного ожидания.

— Черт подери! — недовольно буркнул Люк. — Кому это не терпится?

Он подошел к телефону.

— Слушаю!

— Мистер Уокер, это доктор Морнингстар, — произнес голос в трубке.

— Привет, Шеннон. Рад тебя слышать. Как поживаешь?

— Я тебе не Шеннон, а твой лечащий врач! Почему ты не лег в госпиталь?

— Я оставил тебе сообщение в воскресенье вечером.

— Люк, на понедельник была назначена операция. А накануне ты просто так отменяешь ее?

— Мне пришлось. Я был совершенно выбит из колеи. Мне нужно было уехать.

— Выбит из колеи? Ты представляешь, что будет с твоими ногами? — кричала хирург. Он отодвинул трубку, боясь за свои барабанные перепонки. — Мистер Уокер, я была очень терпелива. Вы плохо выполняете мои указания. Держу пари, вы снова оставили костыли дома. Я права?

— Может быть…

В трубке раздались такие ругательства, какие он слышал разве что в спортивной раздевалке. Люк слышал, как она скрежетала зубами.

— Я жду тебя в госпитале сегодня в десять… Иначе я отказываюсь быть твоим врачом! Только подумай, сколько времени тебе понадобится, чтобы восстановиться!

Можно, конечно, обратиться к другому хирургу. У знаменитости есть свои преимущества. Но дело в том, что он доверял Шеннон. И она ему нравилась. Черт, доктор Морнингстар была в его списке! Правда, сейчас он удивился, почему. Ведь она слишком сильная, властная.

— Ты слышишь меня, Люк?

— Да, Шеннон. Я буду.

— Точно приедешь?

— Я буду, — нетерпеливо повторил он.

Господи, на карту поставлена его жизнь! Семейная жизнь! Ему нужно было, чтобы его оставили в покое.

— Проблемы? — спросила Ариэль, когда он повесил трубку.

— Да. Мне очень жаль, но мы должны ехать. Сегодня к десяти часам вечера я должен быть дома.

— Что-то случилось на работе?

Он колебался.

— Да. До завтра ждать нельзя.

Она повесила полотенце на перекладину.

— Кто такая Шеннон?

— Коллега. Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?

— Не знаю. У нас даже кровать не застелена.

— Оставь. Здесь все уберут. — Он подошел к ней. — Мне очень жаль.

— Мне тоже. Здесь было так мило.

Ариэль выглядела такой удрученной, что Люк обнял ее и прижал к себе.

— Мило, да? Опять!

— Я не уверена, что мы хорошо отдохнули, а ведь именно с этой целью мы сюда приехали.

— Через пять-шесть часов нам все равно пришлось бы уехать.

— Я знаю. Просто у меня были планы…

— Ты действительно очень требовательная женщина!

— Мы могли бы остаться здесь еще на несколько часов, а затем я бы сама отвезла тебя домой.

Он немного отступил.

— Я должен вернуться самолетом.

— Разве обязательно тебе самому сидеть за штурвалом? Можно кого-нибудь нанять.

— Не волнуйся. У меня очень надежная модель самолета, а я хороший пилот.

— Я просто хочу остаться здесь подольше.

Он поднял ее подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.

— Все будет в порядке, Ариэль. Не тревожься за меня.

— Прекрасно. — Она направилась в спальню. — Тогда, полагаю, нам лучше сейчас же отправиться в путь.

Люк вздохнул. Похоже, обратная дорога будет такой же забавной, как и дорога сюда. Бог мой, эта женщина умеет поддержать в мужчине присутствие духа!

— Что случилось? — спросила Ариэль.

Они только что кончили обедать, взяв еду в китайском ресторане. На самом деле Люк нервничает, подумала она. Почти ничего не ел, поминутно вскакивал с места.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он, потирая руки.

Люк вынул из кармана темно-синюю коробочку. Помедлив секунду, он поднял крышечку.

На нее смотрело кольцо с большим бриллиантом.

— Я прошу тебя стать моей женой, Ариэль!

— Ты серьезно?!

— Серьезнее и не бывает!

— Почему?

— Что значит почему? Почему мужчина просит женщину стать его женой?

— Вопрос совершенно логичный. Мы едва знаем друг друга. Я уже говорила тебе, что замужество не входит в мои планы. — Она резко встала, чтобы отстраниться от кольца, которое он держал между большим и указательным пальцами, словно собираясь надеть его ей на палец и навеки связать их жизни. — Скажи, почему ты меня об этом просишь? Может, потому лишь, что сегодня День Святого Валентина?

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. По-моему, мы подходим друг другу! А праздник влюбленных — просто случайное совпадение.