Ноэль Бейтс - Неожиданный визит

– Некоторые работы не стоят даже затрат на краски и холст, – заявил Рассел, оглядывая картины, висящие в зале.

– Надо же, какой большой знаток искусства, – пробормотал Артур сквозь сжатые зубы.

Рассел бросил на него холодный, уничтожающий взгляд. Ребекка чувствовала, что сейчас начнется настоящая потасовка. Пока они говорили приглушенными голосами, но Артур выпил уже достаточно, и теперь даже малейшее колкое замечание может вывести его из себя. Он был еще не уверен в своих способностях, к тому же чувствовал вину за то, что оставил семейную компанию, даже если он и утверждал обратное... И кроме того, он искал малейшего повода, чтобы сцепиться с Расселом.

Неожиданно Рассел подвел их к небольшой картине, висящей среди других такого же размера. На темно-синем фоне выделялись золотистые искры и несколько диагональных линий белого цвета, которые создавали некую иллюзию движения.

– Впечатляет, – помолчав некоторое время, промолвил Рассел.

– Тебе это нравится? – задохнулся от удивления Артур. – За это нужно выпить.

Он подозвал официанта и настоял на том, чтобы Рассел и Ребекка тоже выпили с ним.

– Я понимаю, ты думаешь, что я должен предпочитать какие-нибудь реки, рощи и стада овец, но согласись, невозможно не восхищаться тем, как небрежно художница провела эти несколько линий, как будто разрезая холст пополам, что заставляет нас воспринимать каждую часть картины как самостоятельное произведение.

– Полностью с вами согласен, – неожиданно откликнулся человек, стоящий рядом. – Немного напоминает модернистов.

– Да, но здесь, как мне кажется, полностью отсутствует элемент художественного сибаритства.

Артур с открытым ртом наблюдал, как эти двое со знанием дела обсуждали возможности дальнейшего развития современного искусства. Когда мужчина отошел, Рассел опять повернулся к Артуру и Ребекке.

– А вот та вещь, – сказал он, как будто продолжая прерванную беседу, – слишком напоминает Поллока. Но где же ваши работы?

Артур все никак не мог прийти в себя от потрясения и выглядел так, будто по нему проехал грузовик, а Ребекка молча кивнула в сторону ряда залов за их спиной.

А кто-то говорил обо мне, как о темной лошадке, подумала она. Никто не ожидал, что он способен показать такие познания в области живописи. Ни разу со дня прибытия Рассел не упоминал о том, что он интересуется искусством. Он позволял им думать, что все его интересы сосредоточены в области финансов. Интересно, что еще он, как фокусник, может вытащить из рукава. Страсть к прогулкам по канату? Умение вышивать крестом? Жену, десять детей, две собаки и золотую рыбку?

– Как я полагаю, этого самого момента вы боялись с минуты моего появления. Давайте лучше сразу пройдем туда, и все разрешится само собой.

Артур что-то промямлил неестественно высоким голосом, а Ребекка надела на лицо очередную широкую улыбку.

По дороге Рассел успевал комментировать висящие и стоящие экспонаты, и если он даже заметил, что они снова прибегли к очередному спасительному стаканчику вина, то этого не показал. Ребекка поняла, что только действие вина помогает ей сохранять видимое спокойствие. Сейчас, приближаясь к работам Артура, она чувствовала, что у нее схватывает желудок в ожидании неизбежного. Как бы ни бравировал Артур, как бы он ни демонстрировал видимое безразличие, она знала, что отрицательное мнение брата и его резкая критика могут отвратить юношу от искусства до конца его дней.

Рассел ходил от работы к работе, и в установившейся гнетущей тишине Ребекка решила, что будет защищать очевидный талант Артура до посинения. Она уже подумывала, а не выпить ли еще, когда Рассел повернулся и просто сказал:

– Очень хорошо.

– Да? – Артур залился румянцем и приобрел ужасно довольный вид, хотя все еще пытался петушиться. – Такая оценка унижает творца. Назвать картину хорошей – это все равно что заявить, что собор Парижской Богоматери хорошо построен.

Рассел был несколько озадачен таким комментарием.

– Знаешь, я не видел твоих работ с того времени, когда тебе было двенадцать лет и ты подарил мне три своих рисунка на день рожденья. Я их все еще храню.

Это опять заставило Артура зардеться от смущения.

– Но в целом ты прав. Если «очень хорошо» тебе не подходит, то я бы мог описать твои работы по-другому. Они будят работу мысли. То, что ты поместил людей, изображенных с фотографической точностью, в фантастическую и таинственную обстановку, очень интересно. Что-то заставляет вглядываться в эти картины.

Прежде чем они смогли продолжить беседу, к ним подошел один из агентов крупной парижской галереи и увел Артура с собой.

Ребекка сожалела, что не может присоединиться к нему, чтобы избежать последующей экзекуции. Вино, которого она выпила немало за сегодняшний день, не давало ей мыслить ясно и четко. Ее голова кружилась, и в таком опасном состоянии она не могла оставаться безучастной к шарму Рассела.

– А где же твои работы?

– О Боже, может не надо? – промямлила Ребекка.

– Но почему? Кроме того, если ты помнишь, я их уже видел в первый день нашего знакомства. И они мне понравились. – Он взял ее под локоть и твердо повел в направлении следующего зала. – Только не говори, что ты боишься оказаться перед своими шедеврами, – прошептал он ей.

Его теплое дыхание коснулось уха Ребекки, напомнило о том, как эти губы касались ее губ, и жар охватил все ее тело.

– То, как ты произнес это слово – шедевры – не особенно побуждает меня показывать тебе свои работы. – Она ответила резко, болезненно ощущая на себе любопытные взгляды посетителей.

Краешком глаза Ребекка заметила, что в выставочном зале было достаточно много знакомых, которые с интересом наблюдали за ней и ее спутником. Гарантирована новая сплетня назавтра же. Так как Ребекка была скромной студенткой, не принимающей активного участия в бурных сборищах сокурсников, они будут заинтригованы ее появлением на выставке со столь привлекательным мужчиной. Вот теперь ты узнаешь, что значит купаться в лучах славы, отраженных от такой личности, как он, – пообещала она самой себе, кивком здороваясь с какими-то знакомыми.

– Ну вот мы и пришли, – сказала Ребекка хрипловатым от волнения голосом. – И пожалуйста, не говори ничего, – добавила она, отвернувшись и от картин, и от него, хотя в тайне ей ужасно хотелось увидеть его выражение лица.

– А если я захочу сделать тебе комплимент?

– Я не люблю комплименты.

– Странная черта у привлекательной женщины.

Они продолжали разговаривать в полголоса, и она надеялась, что другие посетители не слышат их. К счастью, зал начинал пустеть, оставались только те, кто хотел попользоваться бесплатным вином, остальные уже расходились. Артур все не возвращался, видимо его беседа с потенциальным покупателем затянулась.