Люси Гордон - Вечный город, вечная любовь

— Ты пригласила Джули? — Рико вернулся, переговорив с Кало.

Мариэлла захихикала.

— Мы были так заняты болтовней, что я забыла. Джули, Рико и я устраиваем небольшую домашнюю вечеринку послезавтра. Все будут там. И ты должна прийти и спеть для нас.

Рико и я. Домашняя вечеринка. Они живут вместе.

— Вы очень добры, — сказала она, — но мне нужно беречь голос для концерта. Я надеюсь, вы понимаете.

Лицо Мариэллы вытянулось, и на нем было легко прочесть, что она не понимает никого, кто говорит ей «нет».

— Но ты должна, — настаивала она. — Ты должна.

— Это было очень мило пригласить меня, но боюсь, это невозможно, — твердо сказала Джули.

— Разумеется, возможно, — сказал Рико. — Я жду тебя послезавтра у себя дома. Уверен, что ты не разочаруешь меня.

— Как прошлой ночью, это ты имеешь в виду?

— Чем меньше ты будешь говорить об этом, тем лучше. Ты привыкла думать обо мне самое худшее.

— Это не трудно.

— Теперь ты можешь думать что хочешь. Но делать будешь то, что я сказал.

— Слова Артуро Форцы.

— Ты думаешь, такое сравнение меня оскорбляет? Ты ошибаешься. Мне это только льстит.

— Когда-то тебя это оскорбляло, Рико. Тогда ты был лучше.

Он сделал шаг к ней и тихо сказал:

— И это говоришь ты? Кто лучше тебя знает, почему я стал таким?

— Это ничего не меняет. И знай: я не собираюсь сдаваться, даже после того, как увидела твоих головорезов. Я тоже изменилась и научилась быть осторожной и подозрительной. Потребуется нечто большее, чем болтовня при свечах и пара поцелуев, чтобы победить меня.

Гордость и отчаяние заставили ее произнести то, что она произнесла.

— Не заблуждайся. Вчера играл не только ты. Я тоже играла. М мне было любопытно, как далеко мы зайдем.

На его лице отразилось недоверие.

— Ты лжешь!

— Да? Конечно, ты же специалист в области лжи, не так ли?

— Что это значит?

— Ты не упоминал, что живешь с Мариэллой.

— Мариэлла не имеет никакого отношения к нам с тобой.

— Нет никаких «нас с тобой».

— Бесполезно обсуждать это. Я хочу, чтобы ты пела у меня дома послезавтра.

Джули злобно взглянула на него. Это опять была демонстрация власти, на этот раз с угрозами.

— Рико, в какую игру ты играешь? — спросила она.

— Я не играю в игры. Я занимаюсь бизнесом. У меня будут важные люди, и ты должна присутствовать. Я хочу, чтобы ты выполнила мое желание.

— Этого нет в контракте. Я пою в клубе. Меня нельзя передвигать, как пешку.

— Я думал, мы уже обсудили это. Ты принадлежишь мне, Джули. Никогда не забывай, что за тобой большой долг. Скажем просто: я требую его выполнения.

— Я не хочу, — отчаянно вскрикнула она.

Его улыбка была ледяной.

— Не сомневаюсь, но ты сделаешь это.

Он позвал Мариэтту.

— Все в порядке, Carissima. Джули согласилась почтить своим присутствием нашу вечеринку.

— Как я ненавижу тебя! — прошептала Джули.

— Тогда обсудим еще кое-что. Я дал Карло список песен, которые ты будешь петь.

Он направился к Мариэлле. Она приподнялась на цыпочки и театрально обняла его. И они ушли вместе.

В день вечеринки Карло отвез Джули в дом Рико на Аппиеву дорогу[1]. Они поехали сразу после обеда, чтобы успеть прорепетировать. Джули с удовольствием осматривала старую дорогу.

— Что это за здания, построенные на расстоянии в нескольких ярдах друг от друга? — спросила она. — Они слишком малы, чтобы быть домами.

— Это мавзолеи, — ответил Карло. — Этой дороге две тысячи лет. Старые аристократические семьи построили здесь свои надгробия. А там дальше старые катакомбы, в которых прятались первые христиане.

— Две тысячи лет! — изумилась Джули.

— Рим называют Вечным городом не случайно. Прошлое все еще живет в нем.

Помолчав, Карло заговорил снова:

— Рико был словно на угольях, с тех пор как узнал, что вы приезжаете. Обычно он очень холоден к женщинам. Он может получить все, что хочет. И поэтому ничего не ценит. Но вы вывели его из себя.

— А как же Мариэлла?

Карло фыркнул.

— Мариэлла, Джинетта, Сантуцца… Они все одинаковы.

— Но разве они не живут вместе?

— Ей нравится так думать. Но у нее собственная квартира в городе. Она приезжает в дом Рико, стоит ему только поманить ее домой.

— Все подчиняются Рико, стоит ему только поманить пальцем, — рассердилась Джули. — Внук Артуро Форцы.

— Вы знали его? — удивился Карло.

— Нет…я только слышала о нем.

— Рико пугающе похож на него. Было время, когда я думал, что ему удастся избежать власти денег, жить собственной жизнью, радоваться человеческим ценностям, а не деньгам. Но я не знаю, может, у него еще есть шанс.

Рико жил в роскошной вилле огромных размеров. Здание в три этажа высотой спереди было украшено колоннами. Это место было достойно принца, и Карло подтвердил ее догадку, сказа, что раньше оно принадлежало старой аристократической семье.

— Артуро положил глаз на этот дом и выкупил долговые бумаги семьи, которой принадлежала вилла. Он давил на них, пока они не согласились продать дом по той цене, которую он им навязал.

Они поднялись по широким каменным ступеням и сразу увидела Рико и Мариэллу.

Старлетка была одета в узкое декольтированное платье, украшенной кучей драгоценностей. Она раздавала указание слугам резким голосом, контрастирующим с ее обычными ужимками и хихиканьем.

Мариэлла обернулась и заметила Джули и Карло. Она тут же изобразила улыбку и раскрыла объятья им навстречу. Пародия на гостеприимство.

— Я так рада видеть вас здесь, — пропела она. — Мы так ждем вашего выступления. Конечно, вам следовало войти через заднюю дверь, но это не важно.

— Извините, — сказала Джули, прекрасно поняв, что ей указали на ее место, — мы не знали, где она находится.

Мариэлла продолжала ослепительно улыбаться.

— Почему они должны были сделать это? — возразил Рико. — Они не слуги.

— Мы нанятые артисты, — напомнила Джули, но заметила, что его смутила грубость Мариэллы.

— Вы мои почетные гости, — твердо сказал он. — Мариэлла, какую комнату ты выделила для Джули?

— Комнату? Но почему…

— Ей нужно место, чтобы подготовиться к выступлению.

— Ну да, конечно, она может воспользоваться моей комнатой. Я покажу ей.

Когда они шли через дом, Мариэлла показывала ей все с видом хозяйки. Ее собственная спальня была обставлена по-королевски, даже чересчур вызывающе. В центре была гигантская кровать, которую Мариэлла характеризовала как самую удобную в мире.