Сьюзен Кросби - Птичка в клетке

Джекоб надрывался в крике, слезы текли по красному личику. Это был первый ребенок, которого Джулианна когда-либо держала на руках.

Правильно ли я его держу, не слишком ли крепко? Почему он здесь без матери?

Где Зак?!

Мужчина вбежал в комнату с ворохом пеленок и других принадлежностей.

— Надеюсь, вы принесли соску? — закричала Джулианна.

— Может быть. — Зак порылся в принесенных вещах и вытащил соску.

Джулианна выхватила ее из его рук и сунула в рот Джекоба. Соска выпала. Она попробовала снова. На этот раз ребенок ухватил соску губами и стал жадно и шумно сосать ее.

Бедняжка…

Большие синие глаза младенца смотрели на Джулианну, слезы все еще текли по щечкам. Джулианна улыбнулась малышу. Ребенок засопел, глазки начали закрываться.

Устал, бедненький…

Джулианна поцеловала мальчика в лобик… И тут она поняла, кто это.

— Его фотография тоже есть на стене.

Длинная пауза.

— Да.

Джекоб вдруг показался Джулианне очень тяжелым, но она не хотела выпускать его из рук. Ей казалось, что рядом с ней он в большей безопасности. Она крепче прижала ребенка к себе.

— Думаю, самое время объяснить мне, что происходит.

Зак провел руками по лицу. Девушка ждала. Наконец он заговорил.

— Четыре недели назад отец Джекоба похитил его. Мы только хотим вернуть его домой.

— Мы?

— Моя команда.

— Вы что-то типа полиции?

— Совсем наоборот.

— Не понимаю…

— Мы не имеем никакого юридического права делать то, что делаем.

— Что именно?

— Спасаем похищенных.

Джулианна почувствовала огромное облегчение.

— И фото на стене в вашем офисе?..

— Случаи, которыми мы занимаемся. Удачно или неудачно.

Она с замиранием сердца подумала — удачи или неудачи вывешены на стене с огромным количеством фотографий?

Снова зазвонил телефон. Зак ответил — теперь уже при Джулианне.

— Хорошо, хорошо… Он спит. Спасибо. — Мужчина нажал «отбой» и повернулся к Джулианне. — Я обещаю, что расскажу вам больше, но сейчас прилетит мать Джекоба, и у нас будет много хлопот.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Зак благодарно положил руку на ее плечо.

— У нас хорошо отлаженный механизм. Самое большее, что вы можете сделать, это не мешать. Я понимаю, звучит не очень приятно…

Джулианна закрыла ему рот ладонью.

— Нет. Все нормально. Но если я понадоблюсь вам, скажите. И… я думаю, то, что вы делаете, это… Это очень хорошо.

Зак поцеловал ее — сначала вскользь, но потом так крепко, насколько мог. Она почувствовала легкое головокружение.

— Мы поговорим позже. — Зак оторвался от ее губ и быстро вышел.

Джулианна смотрела на мальчика. Почему Зак решил, что Джекобу будет лучше с матерью, а не с отцом? Наверное, он все тщательно проверил. Этот человек так предан своей работе… Джулианна догадывалась, что его выбор занятия неслучаен, что за всем этим стоит какая-то личная и, наверное, очень печальная история. Как романтично…

Он мой муж…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Это была длинная ночь, но наконец в замке все стихло. Джекоба и его мать разместили в башне, где до этого жила Джулианна. Чета Моди отправилась к себе, не забыв выразить Заку соболезнования по поводу того, что его первая брачная ночь была прервана, хоть и таким радостным событием. Теперь Зак стоял перед дверьми спальни и его ждали все искушения брачной постели, но без ее утех.

Он гордился Джулианной и был ей благодарен. Всю ночь она старалась не мешать, не задала ни одного вопроса, вообще не приближалась к нему. Она помогла миссис Моди приготовить ужин для приехавших, а потом, бодро улыбаясь, разносила гостям тарелки и чашки с горячим кофе.

Бедняжка легла спать час назад, без четверти три, но прежде, чем идти в спальню, она подошла к Заку и крепко обняла его. Мужчина был очень благодарен ей за это.

Зак отворил дверь спальни и поглядел на кровать: Джулианна пристроилась на сам краю, рискуя свалиться. Мужчина лег в кровать, поближе к противоположному краю. Джулианна перевернулась на спину.

— С тобой все в порядке? — спросила она сонным голосом.

— Да, спасибо.

Она зевнула.

— Ты сможешь уснуть?

— А если я скажу «нет», что ты сделаешь? — Это было скорее приглашение, а не вопрос.

— Дам тебе таблетку снотворного.

Он слышал по голосу, что она улыбается.

— Уверен, я засну и без этого.

В спальне воцарилась тишина, но не напряженная, а уютная и доверительная.

— Зак? — прошептала Джулианна через некоторое время.

— Да?

— Я очень горжусь знакомством с тобой.

Он и раньше слышал подобные слова, но прежде их говорили люди, чьих близких он спас. Его работа никогда не казалась ему альтруизмом. Это был его долг.

Зак не знал, что ответить, и потому просто протянул руку, нащупал ее ладонь и крепко сжал.

Они уснули.

Когда Джулианна проснулась, Зака уже не было рядом, а сама она спала не на своей половине кровати и даже не посередине, а почти целиком на его стороне. Девушка зарылась лицом в его подушку, но не почувствовала никакого запаха, который напоминал бы Зака.

Неужели она ночью перебралась на его половину? Она не помнила.

На часах было десять пятнадцать.

Джекоб и его мать все еще в замке? А пилот вертолета и члены команды, которых ей представили, не называя имен?

Джулианна отбросила одеяло, слезла с кровати и пошла в душ. Она так торопилась спуститься вниз, что даже не стала сушить волосы.

В замке стояла тишина — ни обычной возни на кухне, ни криков ребенка, ничего. Джулианна переходила из комнаты в комнату, но всюду было пусто. Она постучала в дверь кабинета.

Тишина.

Схватив куртку, девушка вышла во двор именно в ту минуту, когда в ворота замка въехал джип.

— Привет, соня! — крикнул Зак, выходя из машины.

— Где все?

Зак улыбнулся.

— Все ясно, медовый месяц закончился.

— Извини, доброе утро. Я имею в виду, где остальные? Где Джекоб?

Она почему-то чувствовала себя ответственной за малыша, уснувшего у нее на руках.

— Джекоба и его мать отвезли в безопасное место. Они останутся там, пока не закончится юридическая волокита. Моди пошли к Лил, чтобы мы могли побыть вдвоем. — Мужчина подошел к Джулианне. — Доброе утро.

— Доброе. — Ей очень хотелось спросить, был ли он еще в кровати, когда она перебралась на его сторону. — Хорошо спал?

— Очень, — ответил Зак, и в его синих глазах заплясали насмешливые искорки. — Ты толкаешься во сне, знаешь?