Тереза Саутвик - Эликсир любви

— И что?..

Она краем глаза увидела, как он потянулся за кофейником.

— Жизнь в них не похожа на жизнь настоящего ранчо. — Она улыбнулась и взяла кофейник. — Но язык забавный.

Он смотрел на нее, пока она наливала дымящийся кофе в чашку и ставила перед ним.

— Спасибо.

— На здоровье.

Он приступил к еде, с аппетитом уплетал ужин.

— Спасибо. Чертовски вкусно, мэм, — наконец оторвался он от тарелки.

— Благодарю вас, добрый сэр, — кивнула Пи Джей, соображая про себя, можно ли приступить к расспросам.

Ну что ж, попробуем.

— Что произошло между тобой и Стивом?

— Я сказал ему, что Эмили подтвердила его историю, и предложил подвезти.

Она подозревала, что версия слишком упрощенная. Но что возьмешь с этого мужчины? Подробностей от него все равно не добьешься.

— Кейд?

— Мм?

— Что ты все-таки делал так поздно в конюшне?

Чашка с кофе застыла в воздухе. Он почти виновато посмотрел на нее.

— Простая случайность.

— Стив — не дурак. Он не стал бы что-либо делать, если б знал, что ты там.

— Это ведь ранчо, я здесь работаю.

— И все же время было слишком позднее. Даже для тебя.

Он поставил чашку с кофе. Наконец сказал:

— Заканчивал чистить лошадь.

— Значит, твои скачки продолжались почти до заката. Какая в том особая необходимость?

Он пожал плечами, пытаясь изобразить равнодушие.

— Я проверял ограду. Делал общий осмотр.

— Понятно.

— Тебя что-то мучает, — сказал он. — Можешь спрашивать.

— Ты пропустил ужин и даже не предупредил, что не придешь…

Он бросил на нее быстрый взгляд. Она насмешливо улыбалась. Он тоже улыбнулся.

— Видишь ли, на ранчо не так много телефонов.

— Звучит правдоподобно, — ответила она.

— Придется как-нибудь взять тебя с собой, чтобы показать все ранчо.

— Каким образом, интересно? На грузовике? На поезде? Или на вертолете?

— Начинается на букву «л», имеет четыре ноги, и, по слухам, ты никогда этим не пользовалась.

— Мама меня учила быть сообразительной. Это лошадь.

— Молодец.

— Стив все отдал бы за возможность прокатиться. Я же предпочитаю передвигаться на своих ногах.

— Ты не знаешь, чего лишаешь себя.

— По крайней мере, не ужина, как некоторые.

— Уже который раз возвращаешься к этому.

— Естественно. И буду возвращаться, пока не перестанешь увиливать и не расскажешь, что ты делал в конюшне.

Будь в ней побольше азарта, она заключила бы пари, что это имеет отношение к ней. Ведь сегодня он не планировал работать допоздна. Обычно Кейд предупреждал ее, что не придет к ужину. Сегодня он этого не сделал. Она не могла избавиться от ощущения, что его езда явилась следствием их утренней беседы. Впрочем, это слишком громко сказано. Она высказала свое мнение, он выслушал и немного вывел ее из себя. Вернее, очень.

Он взял печенье, которое она перед ним поставила, намазал его маслом и наконец встретился с ней взглядом.

— Я ездил проветрить мозги. Довольна теперь?

— Не совсем. Неужели мое стервозное поведение выжило тебя из твоего собственного дома? У меня не было никакого права так себя вести. Извини меня.

— Забудь об этом.

— Я обещаю, что этого больше не повторится.

Он поставил чашку на стол и с сомнением посмотрел на нее.

— Неужели в июле выпадет снег?

Из гостиной донесся хохот. Пи Джей сделала несколько шагов к двери.

— У вас все в порядке?

Эмили, примостившаяся у Стива на коленях, весело посмотрела на нее.

— Мама, мы выигрываем.

— Везет вам. А это справедливо, что вы вдвоем против Марка и Тодда?

Она подмигнула парням.

Тодд улыбнулся.

— Стиву необходима ее помощь. Иначе мы слишком легко выиграем.

Пи Джей кивнула и повернулась к Кейду. На какое-то мгновение ей показалось, что в его голубых глазах что-то мелькнуло.

Она села напротив него.

— Считаешь, что я сую нос не в свои дела?

— Что?

— Твое саркастическое замечание о снеге в июле свидетельствует, что я не могу держать свои мысли при себе.

— Ты это сказала, не я.

— Что сказала?

— Уже забыл. Ты с такой скоростью скачешь от одной темы к другой, что я не успеваю.

— Я же женщина.

— Вот так новость! — воскликнул он, не отводя взгляда от ее губ.

Громкие голоса из соседней комнаты разрядили возникшее было напряжение. Там, видимо, разгорелись жаркие дебаты по поводу какого-то слова.

— Пи Джей! — крикнул Марк.

— Зовут меня. — Она встала и пошла к двери. — Что?

— Вы ведь английский преподаете?

— Есть такое.

— Что значит «zorax»?

Она засмеялась.

— Ты сам должен это знать. — Она оглянулась и с удовольствием отметила, что Кейд накладывает себе добавку — Здесь где-нибудь есть словарь, ковбой?

— В кабинете, — ответил он.

Она посмотрела на ребят за столом.

— Когда я играла в эту игру, надо было сделать ставку и оспаривать слово, по поводу которого появились сомнения. Готов к этому? — спросила она Марка.

— А вы знаете правильный ответ? — вопросом на вопрос ответил он.

— Да. Но было бы нечестно подсказывать.

— Но Стив уже поставил «Z» и «X» в тройные слова.

— Ну что ж, неглупо, — сказала Пи Джей.

— Значит, есть такое слово?

Ребята посмотрели на нее с большим интересом.

— Я уже сказала, что нечестно меня вовлекать в игру. Вы сами для себя должны решить, доверять или нет своей интуиции.

Стив подмигнул приятелю.

— Я бы не стал на твоем месте. Zorax — это такая штука, которая соединяет горло с легкими. Вспомни, мы это по биологии проходили.

Он посмотрел на Пи Джей, и в глазах его играли веселые огоньки.

— Ничего мы не проходили, — ответил Марк, лицо его выражало неуверенность. Он оглянулся на Кейда. — А вы что думаете? Есть такое слово?

Она почувствовала жар его тела, когда он встал у нее за спиной.

— Думаю, Пи Джей права. Вы, ребята, должны сами все решить.

Марк повернул свою бейсболку козырьком назад.

— Ну хотя бы намекните.

— Не ищи легких путей, сынок, — Кейд обменялся взглядом со Стивом.

— Мистер Кейд, — Эмили наклонилась вперед и сбросила фишки с буквами с игрового поля.

— Что? — сказал он.

— Почему вы сидите один? Когда закончите ужинать, давайте играть с нами.

Пи Джей почувствовала, как Кейд напрягся.

— Не сегодня, Эмили, — наконец ответил он.

Пи Джей увидела: когда Кейд повернулся и пошел в кухню, на лице девочки появилось выражение глубокого разочарования. Она много раз уже видела это выражение на лице малышки, и каждый раз у нее сжималось сердце.