Лаура Дэниелз - Однажды и навсегда

Печально вздохнув, Кэт вернулась к кровати и принялась натягивать на себя одежку. Ее била дрожь — то ли от холода, то ли как следствие сильного нервного напряжения, в котором она пребывала последние полчаса.

Одеваясь, Кэт уныло думала о том, что, наверное, еще никогда не была так одинока, как сегодня. Она чувствовала себя совершенно опустошенной. К этому еще примешивалось то особенное, трудно поддающееся определению ощущение, которое охватывает человека в большом нежилом доме.

Словом, оставшись после отъезда Фрэнка в одиночестве, Кэт наконец дала волю слезам. Вместе с ними вылилось и тягостное ощущение предательства, до сих пор гвоздем сидевшее в ней с того момента, как она узнала, что в ее отсутствие Стив развлекается с другой девушкой, и угнетающее впечатление, оставленное разговором с Фрэнком, и загнанные в дальний угол сознания негативные эмоции, которые ей довелось испытать во время командировки на пострадавшие от цунами курорты Таиланда. Но больше всего Кэт горевала по сказочному блаженству, которое разделила с Фрэнком и которое так быстро кончилось. Можно сказать, счастье поманило ее, но его чарующая улыбка тут же превратилась в хищный оскал.

Кэт вдруг вспомнила, как жители некоторых тайских островов рассказывали, что злополучным утром катастрофы море сначала заманило их на пляж рыбой, выбросив ее вместе с волнами на песок, а затем накрыло своей многотонной массой. Разумеется, нельзя было провести параллель между колоссальной катастрофой и в общем-то тривиальными переживаниями Кэт, однако ее нынешнее состояние было таково, что она не видела особой разницы между своим личным несчастьем и грандиозным природным катаклизмом.

Слезы лились по ее щекам ручьем, и она даже не пыталась их сдержать. Ведь рядом никого не было. Отсутствовала необходимость сохранять лицо или соотносить свое поведение с общепринятыми нормами.

Плакала Кэт долго, но в конечном счете это было для нее благом. Рыдания помогли ей освободиться от большей части лежавшего на душе груза.

В конце концов она утерла слезы, высморкалась в извлеченный из своей сумки носовой платок и принялась шарить по стене в поисках выключателя. Вскоре в спальне загорелся свет, а вместе с ним изменилось и ее настроение. Кэт не то чтобы повеселела, а как-то просветлела, что ли. И ее мысли приняли конструктивное направление.

Напоследок прерывисто вздохнув, она направилась вниз искать отопительную систему и способ ее включения.

Утром солнца не было, но и дождя, к счастью, тоже. Поднявшись с постели в той же спальне, где накануне они с Фрэнком занимались любовью, Кэт подошла к окну.

Сад был до половины окутан туманом. Казалось, туман клубится вокруг стволов и нижних ветвей, создавая впечатление сказочности, нереальности всей картины.

Кэт долго рассматривала окружающее Мардж-хаус пространство, пытаясь узнать то, что было знакомо ей с детства. Порой это удавалось, но по большей части нет. Как бы то ни было, в конце этого долгого созерцательного процесса на Кэт снизошло уютное и как будто даже домашнее настроение. Пожалуй, именно сейчас она впервые осознала, что готова окончательно поселиться здесь и сделать Мардж-хаус своим домом.

Когда это ощущение достигло пика, Кэт набросила прямо поверх ночной сорочки куртку и спустилась во двор. Ей вдруг захотелось обойти свои владения.

Минут двадцать бродила она вокруг дома, с любопытством все разглядывая, но мысли ее при этом были заняты событиями минувшей ночи. Стоило ей раз подумать о Фрэнке, и она уже не могла отделаться от воспоминаний. Каждая клеточка ее тела затрепетала, как тогда, чувства обострились и вновь вернулось предчувствие счастья.

Кэт даже зажмурилась, таким сильным и волнующим оно оказалось. Всей грудью вдохнув холодный влажный воздух, Кэт подумала о том, что ей до сих пор не верится в реальность вчерашней истории. Она никогда не испытывала такого удовольствия, как минувшим вечером в объятиях Фрэнка. Мало того, даже не подозревала, что существует подобное наслаждение.

Наверное, не стоит зацикливаться на этих воспоминаниях, напомнила она себе. Ведь я решила больше не вступать с Фрэнком в интимные отношения. Значит, нужно настраивать себя на прохладное общение с ним, а не грезить о былых восторгах. Иначе можно влюбиться. Кэт закрыла глаза и прерывисто вздохнула.

— Ох, только не это! — пробормотала она.

— Разговариваешь сама с собой? — вдруг раздалось рядом.

Вздрогнув от неожиданности, Кэт открыла глаза. И вздрогнула вновь: ярдах в пяти от нее стоял Фрэнк. В следующее мгновение, вынырнув из белесого тумана, к нему приблизился крупный ротвейлер. Остановившись у ног хозяина, он с любопытством взглянул на Кэт.

Их разделяла ограждающая территорию Мардж-хауса решетка, а находились они с восточной стороны дома. Кэт стояла в саду, а Фрэнк среди старых вязов, за которыми простирался большой луг, покрытый влажной после дождя жухлой прошлогодней травой.

— Ты всегда так подкрадываешься? — с сильно бьющимся сердцем произнесла Кэт. Меньше всего она сейчас ожидала увидеть того, кто занимал все ее мысли. И кому удалось так стремительно покорить ее. Даже сейчас — особенно сейчас, потому что она видела Фрэнка! — Кэт изнывала от желания.

Состояние постоянной эротической нацеленности всего ее существа было настолько новым, что просто обескураживало. Ощущение во всем теле чувственного трепета сбивало с толку, мешало размышлять трезво и логически. Кэт не могла ни о чем и ни о ком думать, кроме как о Фрэнке. И это воспринималось ею как наваждение.

— Я и не думал подкрадываться, — невозмутимо произнес он. — Просто подошел, как делаю обычно.

Брови Кэт взлетели от удивления.

— То есть как это «как обычно»? Ты что же, часто бываешь в окрестностях Мардж-хауса?

Фрэнк усмехнулся с оттенком снисходительности.

— Если не каждый день, то через день точно.

Его невозмутимость еще больше поразила Кэт.

— И… что ты здесь делаешь?

Он кивнул на ротвейлера.

— А сама не догадываешься? Выгуливаю Марту.

— Собаку? — на всякий случай уточнила Кэт.

Фрэнк медленно скользнул взглядом по ее скрытой ночной сорочкой и курткой фигуре.

— Кого же еще? Мы ведь уже выяснили этот вопрос: ни жены, ни любовницы, ни какой-либо иной постоянной приятельницы у меня нет. Есть только Марта, но она, как ты понимаешь, не в счет.

Почувствовав на себе его взгляд, Кэт порозовела от смущения. На миг ее мозг словно опустел, но потом в нем все же вспыхнула одна мысль.

— Постой, — сказала Кэт, — если ты выгуливаешь собаку в окрестностях Мардж-хауса, значит, и живешь неподалеку?