Камилла Хенкинс - Нареченный

— Скажи ему, что у тебя есть мужчина в Париже, — предложил Барни.

— Солгать, значит.

— Ты же говорила мне о некоем Пьере.

— Это смешно. Пьер всего лишь друг.

— Слава Богу, а то я уж начал опасаться, что ты его выдумала.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — нахмурилась Клэр. — Здесь стало неспокойно.

— Правда? А мне кажется, здесь красиво и очень тихо.

— Ты часто приходишь сюда с Андреа?

Барни сразу посерьезнел.

— Не надо слушать сплетни, Клэр.

— Значит, это неправда?

Она насмешливо смотрела на него. Ей захотелось вывести Барни из равновесия так же, как он вывел ее.

— Что неправда? — Барни не собирался помогать ей в этом.

— Я люблю наблюдать за людьми, и я заметила, что Андреа любит тебя.

— О, кажется, тебя это волнует. Но я пока не встречаюсь с ней. Так… несколько раз ходили на вечеринки.

— И столько же раз занимались любовью?

Клэр отчаянно хотелось услышать отрицательный ответ, хотелось, чтобы Барни поднял ее на смех, но он предпочел ответить вопросом на вопрос:

— А ты считаешь, что это имеет какое-то отношение к тебе?

— Ты же вмешиваешься в мои дела. — Клэр сделала ударение на слове «мои».

— Думай, что говоришь. — В тоне Барни прозвучала завуалированная угроза.

— Я не подчиняюсь вашим приказам, мистер Бересфорд, — смело парировала она.

— Придется, пока ты живешь здесь. Можешь веселиться на всю катушку, но Джоуи оставь в покое.

Клэр шумно втянула воздух.

— Да я даже не смотрю на него! — возмутилась она. — Джоуи по крайней мере умеет рисковать.

— А я, по-твоему, не умею? — Барни пробежался по ней взглядом. Сердце его при этом сделало несколько сильных скачков.

— Похоже, нет, — сладко пропела Клэр.

— У меня слишком много дел, чтобы заниматься еще и женщинами, — сердито буркнул Барни.

— Неужели нет ни одной, которая бы тебе нравилась? — осторожно спросила Клэр.

— Ну почему же? Ты, например, нравишься мне.

Клэр потеряла дар речи.

— Ты что, язык проглотила? — насмешливо поддел Барни, пронизывая ее взглядом.

Клэр подняла глаза.

— Помни, время быстро бежит. Однажды ты проснешься и спросишь: где моя жена, где дети?

Барни от души рассмеялся.

— Я дам тебе знать, когда буду готов строить свою личную жизнь. Кто знает? Может, я подумаю о тебе, когда ты повзрослеешь. Но пока мне не до этого.

Клэр была ошеломлена его заявлением. Барни Бересфорд подумает о ней? Ей хотелось прыгать от счастья, но, взяв себя в руки, она холодно спросила:

— Ты подумаешь обо мне в свое время? Я правильно тебя поняла?

— Это зависит полностью от тебя, Клэр. Я бы хотел, чтобы ты не спеша разобралась со своими чувствами, желаниями и так далее.

Клэр вдруг увидела, что в сверкающих глазах Барни прыгают бесенята.

— Ты уверен, что не обманываешь себя?

Барни помолчал с минуту, глядя на искрящуюся воду лагуны.

— Ты не поверишь, но я боюсь даже думать об этом. — Он подошел к Клэр, взял ее за подбородок и пристально посмотрел в лицо. — Улыбнись, пожалуйста, и не сердись на меня.

Барни, конечно, знал, что даже самое невинное его прикосновение вызывало у нее дрожь. Клэр напряженно смотрела ему в глаза, пытаясь разгадать его мысли и чувства.

— Надо бы, но я не сержусь.

— И не делай из Джоуи дурака, пожалуйста, — добавил Барни.

Так вот оно что! Возмущенная, Клэр отшатнулась.

— О Боже, мне сразу следовало догадаться о твоих намерениях.

— Послушай, я не хотел портить тебе настроение. Это просто дружеский совет. Ты бы могла завладеть и моим сердцем, если бы сумела найти к нему дорогу.

Клэр пристально посмотрела на этого красивого, необычайно притягательного и высокомерного мужчину и объявила:

— Я ухожу. — Она стала быстро подниматься по заросшему травой откосу.

— Не позволишь ли мне составить тебе компанию? — примирительно спросил Барни, быстро догнав ее.

— Это твое королевство, Барни Бересфорд, и ты здесь король.

Он схватил ее за руку. Клэр попыталась вырваться, но Барни еще сильнее сжал пальцы.

— Только когда тебя нет рядом, Клэр, — сказал он.

4

Клэр не помнила, чтобы она когда-нибудь так нервничала, готовясь к вечеринке. Она привезла с собой лишь одно нарядное платье, но зато великолепное. Клэр переживала, что оно чересчур красивое, поскольку не любила привлекать к себе внимание окружающих. Она вообще была по натуре скромной и старалась вести себя так, чтобы не вызывать у кого бы то ни было зависть.

Итак, за неимением ничего другого Клэр надела платье из шелкового трикотажа золотисто-желтого цвета, по которому были разбросаны крошечные золотые кружочки. Горловина, подол и сильно вырезанная пройма рукавов были отделаны шелковой тесьмой того же золотистого цвета. Платье это сшила портниха матери, а уж Айрин в нарядах собаку съела.

— Что толку в твоей красоте, если ты стесняешься носить роскошные платья? — проворчала портниха, заметив смущение Клэр во время последней примерки.

Клэр решила уложить волосы в сложный французский пучок, а из драгоценностей ограничилась золотыми сережками, которые подарила ей на день рождения мать.

Почетную гостью усадили рядом с Барни. Напротив них сидели Кейт, Керри, Андреа и Джеймс Патерсон, брат Ферн. По случаю приезда гостей стол накрыли в главной столовой. Это была просторная зала с камином из белого мрамора. На стенах висели акварельные пейзажи, среди которых почему-то преобладали виды Венеции. Клэр, получившая в Сорбонне степень магистра искусствоведения, оценила старинный стол красного дерева и изящные стулья, а также сервировку, состоящую из дорогого серебра, хрусталя и фарфора. Во главе стола, на противоположном от Клэр конце, восседала Софи в платье из серебристого муара, рядом с ней — Ферн и Джоуи. Бедняга Джоуи, его стараются держать как можно дальше от меня, невесело усмехнулась про себя Клэр.

Это был мир привилегированных, и здесь действовали свои жесткие правила. Люди, которые нарушали их, как, например, Айрин, безжалостно изгонялись из узкого кружка избранных.

За столом велась непринужденная беседа, как это и принято в таких случаях. Гости обменивались светскими сплетнями, не выходившими за рамки приличий, и наслаждались изысканной едой. Стол обслуживала вышколенная команда слуг.

После ужина молодые женщины удалились в специальную комнату привести в порядок макияж, а мужчины остались в столовой, чтобы за стаканчиком портвейна поговорить о делах и политике.

Клэр подошла к зеркалу и достала тюбик помады. Рядом остановилась Андреа. Клэр заметила, что в комнате, кроме них, больше никого не осталось, и подумала, что это неспроста. Андреа какое-то время смотрела на их отражения в зеркале, затем сказала с оттенком зависти: