Мелисса Макклон - Пылкое сердце

— Все отлично. И с ней, и с ребенком.

— С ребенком? — Карли замерла.

— Ей сделали кесарево.

Что-то пошло не так. Была серьезная причина для того, чтобы делать Ханне операцию, но детям об этом знать не нужно.

— Так у меня теперь есть братик? — спросил Остин.

— Или сестричка? — вмешалась Кендалл.

— Братик, — объявил Джейк. — Родился мальчик.

Глава шестая

В больнице Джейк и Карли сразу же отправились в палату к Ханне. Джейк отметил, что Карли выглядит намного счастливее, чем в магазине.

— Разве это не самый красивый в мире ребенок? — умилялась она после того, как им дали посмотреть на новорожденного. Потом они с Джейком вышли, оставив всю семью вместе. — И похож на Ханну. По крайней мере, губы точно ее. А вот шея совсем как у Гаррета.

— И волосы тоже его, — пошутил Джейк. Гаррет постепенно лысел и очень переживал по этому поводу.

— Тайлер Майкл Уиллингэм, — произнесла Карли, — красивое имя.

— Неплохое, но Тайлер Джейкоб звучало бы лучше. Друзья могли бы называть его Ти Джей.

Карли усмехнулась.

— Ты же знаешь, что Майкл — это фамильное имя среди мужчин в семье Гаррета.

Джейк пожал плечами, радуясь, что она наконец улыбнулась.

— Мужчины не обсуждают имена.

— Ага, если только они не женские. Я помню, как вы с Ником любили обсуждать девочек.

— Мы говорили это специально, зная, что ты слушаешь. — Он рассмеялся, увидев искреннее изумление на ее лице. — Слушай, неужели ты и правда думала, будто мы не замечали, что ты постоянно следила за нами?

Карли надула губы. Для него они стали еще более соблазнительными.

— Я думала, что вела себя осмотрительно.

— Но мы все равно были умнее.

Она сверкнула глазами.

— Это вы себе внушили.

Джейк улыбнулся и почувствовал, как внутри него разливается тепло. Он не видел Карли много лет и никак не мог наговориться с ней.

— Я рад, что ты приехала. Я очень скучал по тебе, Карли Бишоп.

— И я по тебе.

Она немного запиналась, как будто сильно волновалась или смущалась. Эту ее привычку он помнил с тех времен, когда она была еще девчонкой. Сейчас Джейк хотел бы думать, что она разволновалась из-за него. Он выпрямился. Ему очень хотелось узнать, какой женщиной она стала за годы, проведенные в Филадельфии.

— Ты так же, как и Остин, рад, что родился мальчик? — спросила она.

— Мальчик или девочка — неважно. Этого ребенка я тоже поставлю на лыжи раньше, чем он научится ходить.

— Разве можно кататься на лыжах, еще не научившись ходить? — спросила Карли.

— Я уверен, что если он сможет сам стоять, то и лыжи освоит, — усмехнулся Джейк. — Если нет, то я упакую Тайлера в рюкзак и буду кататься с ним за плечами.

Карли приподняла брови.

— Думаешь, Ханна разрешит?

— Может, на третьем ребенке она будет посговорчивее.

— Она всегда чересчур пеклась о детях.

Они подошли к магазину.

— Так что? Игрушку и цветы?

— Я уже купил мягкого медведя, но еще одна игрушка явно не помешает.

— Пошли посмотрим, что у них есть. Ты уже покупал медведей для Кендалл и Остина, — улыбнулась она.

— Дети любят мягких мишек.

Карли кивнула.

— А ведь это традиция, которую ты начал. И Кендалл, и Остин до сих пор спят со своими медведями. Уверена, что Тайлер не станет исключением.

— Все дети разные.

— Ты говоришь совсем как отец.

— Нет, просто как парень, который постоянно имеет дело с детьми.

— Просто парень? Ну-ну. — Она покачала головой. — Я думаю, одной мягкой игрушки хватит.

— Хорошо, но тогда цветы для молодой мамы.

— Вот! Ханна получает цветы, хотя это совсем не свидание, — поддела она Джейка.

Он вспомнил их разговор за ужином в итальянском кафе.

— Свидание — это одно. А визит в больницу — совсем другое, — объяснил он. — Завтра я принесу им маленькую елочку. Не могут же они встречать Рождество в больнице без елки.

Заметив недоуменное выражение лица Карли, он поспешил объяснить:

— У Ханны было кесарево, поэтому ей придется пробыть в больнице пару лишних дней. Вряд ли она сможет встретить Рождество дома.

Карли побледнела.

— Я об этом даже не думала. Дети…

— Будут в порядке. Помнишь, что мы обещали Ханне?

— Лучшее Рождество в их жизни, — неуверенно сказала Карли.

— И мы это сделаем.

— Мы? Нет, я, конечно, очень ценю твою помощь, но у тебя же бизнес и своя семья…

— Перестань, — остановил ее Джейк. — Бизнес у меня под контролем. Это раз. А во-вторых, вы и есть моя семья. Думаешь, мне бы больше понравилось встречать Рождество в каком-нибудь дорогом отеле, чем весело проводить время с вами здесь?

— Ну, если на это так посмотреть, — протянула Карли. — Родители по тебе не скучают?

— Не сильно. К тому же чем дальше я нахожусь от отца, тем меньше мы ссоримся и спорим по пустякам.

В ее глазах появилось сочувствие.

— Мне жаль.

— Не стоит. — Джейк тряхнул волосами. — Просто так получается. По крайней мере, теперь ты знаешь, почему я хочу быть здесь и помогать тебе. Для этого и нужны друзья.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Он хотел дотронуться до нее, но сдержался. — Ты всегда можешь положиться на меня, Карли. Не забывай об этом.

Была уже ночь, когда Карли отложила в сторону упаковочную бумагу. Дети, уставшие за день, давно спали.

Джейк принес еще один пакет в гостиную.

— Все, это последняя партия.

— Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Значит, я незаменимый, да? — с улыбкой спросил он.

— Иногда да.

И это ей не нравилось. Карли привыкла надеяться только на себя. Так было проще всего. Но в одиночку она не смогла бы устроить детям отличный праздник. Ей понадобился Джейк.

Он поставил пакет рядом с остальными.

— Что дальше?

Карли понятия не имела. Она целый день вращалась в этой рождественской кутерьме и сейчас чувствовала себя опустошенной и измученной. Но дело было даже не столько в Рождестве. Она отчаянно боролась со своими чувствами к Джейку.

Уже давно она не ощущала себя такой уязвимой и слабой. Только бы Джейк не догадался, каково ей сейчас.

— Ничего, — наконец ответила она.

Лучше будет, если он уйдет.

— Завтра нам предстоит тяжелый день. Тебе лучше поехать домой и поспать.

Джейк выпрямился, расправив широкие плечи.

— Я никуда не собираюсь.

Карли запаниковала.

— Но твой паб…

— Прекрасно обходится без меня. К тому же я все время на связи.

— Ты уже и так много сделал для нас. Даже слишком много.