Кимберли Рэй - Научи меня любить

— Не надо ничему учиться. Это должно быть внутри. — Джек подошел к ней так близко, что она ощутила жаркую волну, исходившую от него. Близко, но не вплотную.

— То есть у кого-то есть, а у кого-то нет? — Девушка покачала головой, ощущая странную нервозность внутри себя. Это он заставляет ее тело так реагировать. Только его близость — ничего больше. Потому что Джек Мишен обладает этой самой сексуальной привлекательностью, которой нет у нее. Он сводит женщин с ума, не прилагая к этому никаких усилий, просто подходя к ним вот так, в простых потертых джинсах и рубашке. — У меня-то этого точно нет. И никогда не было.

— Это есть в каждом из нас. Такова наша сущность.

— Нет у меня никакой сущности, — с безнадежностью в голосе заверила Пейдж.

— Ты просто не знаешь, что она у тебя есть. Пока.

Девушка обернулась и посмотрела на Джека.

— Ты правда так думаешь?

— Я знаю. Поэтому ты попросила меня об этих уроках, разве не так? Потому что ты почувствовала: я знаю, что делаю. — (Она кивнула.) — Прежде всего тебе необходимо расслабиться. Ты слишком напряжена.

Он взял ее руку и стал водить пальцами по ладони.

Пейдж затрепетала от его прикосновений, отдаваясь странному ощущению теплоты, разлившейся в ней. И страх, беспокойство растаяли, исчезли, отпустили ее.

— Вот так. Хорошо, — похвалил Джек. — А теперь можешь начинать.

Девушка на мгновенье засомневалась, услышав его слова, но потом справилась с волнением, отбросила страх, подняла руку и расстегнула верхнюю пуговку ночной сорочки.

— Подожди. — Он поймал ее руку. — Ты слишком спешишь, детка.

— Но ты же сказал, что мы можем начинать.

— Нет. Я сказал, что ты можешь начинать. — Джек поднял с кровати видеокамеру, сел на стул и включил съемку. — А я буду смотреть, солнышко.

Глава пятая

Джек включил свет. Пейдж смутилась, почувствовав неловкость.

— Нет. Выключи, пожалуйста.

Он отложил камеру и пристально посмотрел на девушку.

— Ладно, — поколебавшись мгновенье, согласился Джек. — Но только на сегодня. — Он взял камеру. — Теперь закрой глаза.

— Что?

— Ты забыла? Я учитель, ты ученица. Значит, ты должна мне доверять. Закрывай глаза.

Пейдж глубоко вздохнула и попыталась унять колотящееся сердце.

— Не понимаю, каким образом это связано с…

— Сексуальная привлекательность, как я сказал, внутри человека. Хочешь узнать все о сексе, тогда для начала познай себя. Ты должна почувствовать свой внутренний потенциал. Это самое главное. Почувствовать. Не нужно думать, не нужно понимать. Только чувствуй. Поэтому я прошу тебя закрыть глаза. Чтобы ничто тебя не отвлекало.

Девушка нервно выдохнула и кивнула.

— Хорошо.

Ее веки опустились, и она погрузилась в темноту. Единственное, что связывало ее теперь с окружающим миром, был его голос. Который вдруг оказался таким бархатным, сексуальным эхом отдававшимся в ее голове.

— Прислушайся к своему дыханию, — говорил он. — Сосредоточься на каждом вдохе и выдохе.

Пейдж выполняла все в точности, ощущая, как с каждым вдохом натягивается кружевная ткань ночной сорочки, прилипая к коже. По рукам побежали приятные, едва уловимые мурашки. Пульс застучал молоточком в висок. Девушка сделала глубокий вдох, провела рукой по груди и встрепенулась от неожиданного удовольствия.

— Теперь сконцентрируйся на аромате своих духов.

Она вдохнула запах спелых яблок и корицы — давно знакомый, но вместе с тем новый. Никогда раньше он не казался Пейдж таким дурманящим, завораживающим, как сейчас, когда она стояла посреди спальни с закрытыми глазами, слыша, как колотится в груди сердце. Она вдохнула еще и еще, упиваясь благоуханием, наслаждаясь напряжением, охватившим ее тело.

— Раздевайся.

При любых других обстоятельствах Пейдж и не подумала бы подчиниться его приказу. Но сейчас она была словно пьяна от всех этих необычных ощущений. И взволнована. Девушка спустила с плеч тонкие лямочки ночной сорочки, и та медленно соскользнула на пол. Она стояла перед Джеком в одних трусиках, ощущая разгоряченной кожей прохладный воздух. Руки потянулись к трусикам, но его голос остановил ее:

— Дотронься до груди.

От его слов Пейдж охватило смущение, быстро уступившее место волнению. Сердце билось слишком часто. Где-то в желудке она ощутила спазм предвкушения. Останавливаться и отступать было поздно. Ей и самой уже хотелось дотронуться до груди, почувствовать ее мягкость, упругость.

Первое прикосновение словно молнией пронзило ее тело. Она почувствовала странное, необъяснимое наслаждение. Девушка шумно выдохнула, разорвав мертвую тишину, повисшую в комнате.

— Боже, как ты красива. — Его голос, обычно такой ровный, спокойный и обольстительный, показался ей сдавленным и хриплым. — Открой глаза, Пейдж. И посмотри на меня.

Ее ресницы дрогнули, но она не взглянула на Джека. Девушка смотрела в объектив видеокамеры, пристроившейся у него на плече, и видела там свое отражение в маленькой круглой линзе.

Кто эта женщина? Она не похожа на ту, что Пейдж каждый день видела в зеркале. Томный взгляд, губы полуоткрыты, нижняя слегка выпячена. Грудь порозовела и налилась. Эта незнакомка словно только что встала с постели после бурной, страстью напоенной ночи. Она выглядела бескомплексной, неистовой, сексуальной.

Джек положил камеру на колено и посмотрел на девушку. В его глазах она прочла желание, страсть, нетерпение. И впервые в жизни Пейдж Кэссиди ощутила себя привлекательной. Соблазнительной.

Джек Мишен — опытный, страстный Джек Мишен — хотел ее. Ошибки быть не могло: его взгляд не просто говорил, а кричал об этом. Нет, нет, она не выдавала желаемое за действительное. Он был взволнован. И причиной тому стала она.

Девушка улыбнулась.

— Ты сексуальна, Пейдж. Невероятно сексуальна. — Молодой человек отложил камеру и встал.

Она закрыла глаза, ожидая, что вот сейчас он ее обнимет и… Но вместо этого почувствовала прикосновение его теплых губ на лбу.

— Сладких тебе снов.

Пейдж открыла глаза и увидела, что Джек выходит из спальни.

— Куда же ты?

— Первый урок окончен.

— Но я же не… то есть мы не…

— Еще рано. — Он хитро ухмыльнулся. — Спокойной ночи.

А потом Джек Мишен поступил так, как никогда раньше не поступал с женщинами. Он повернулся и вышел из дома.

В любой другой ситуации Джек непременно поднял бы ее, отнес на кровать и любил бы до самого утра, не давая опомниться. Быстро и четко. Как обычно. Никаких размышлений. Только ощущения. Таков был его давний девиз. Но Пейдж не была похожа на других женщин.