Пэгги Гэдис - Не играйте со мной

– И все же, Кейт, попытка не пытка. Подумай, как приятно стать богачкой.

Кейт потеряла интерес к разговору. Джен Листер никогда не поймет ее. Для всех друзей Скотта характерно одно – чрезмерная озабоченность деньгами. Они только и думают, как бы добыть побольше денег да как их потратить, чтобы произвести впечатление на других. Визит Джен и был, очевидно, вызван желанием разузнать получше об Алексе Далтоне. Заметив, что ее попытки углубиться в обсуждение данного предмета не находят поддержки, Джен распрощалась и, уже у двери с запозданием поинтересовалась, когда будут хоронить Скотта.

После ее ухода Кейт вытащила содержимое пакета, которое ее позабавило. Там были: пицца, жареный картофель, страсбургский паштет – все замороженное, еще один торт и печенье. Ничего удивительного, что у Джен проблемы с весом. Тем не менее Кейт оценила ее внимание, хотя и не оно было главной целью визита. Все пригодилось, так как в доме из еды почти ничего не было. Практически все деньги на хозяйственные расходы за минувшую неделю ушли на званый ужин, и Кейт обрадовалась, получив кое-что из продуктов быстрого приготовления.

У входной двери снова раздался звонок, и Кейт бросила быстрый взгляд на часы. Супруги Эндрюс придут еще через час. В надежде, что это может быть Терри Джесселл, Кейт поспешила открыть.

– А, так ты дома. Я не была уверена, что застану тебя, – ядовито заявила Фиона Чардуэй. – Нечего прятаться за дверью: я не кусаюсь.

– Что тебе нужно, Фиона? – спросила Кейт ледяным тоном, совершенно не расположенная любезничать с бывшей любовницей Скотта.

Внезапно в глазах Фионы мелькнул страх, а в голосе прозвучали заискивающие нотки.

– Послушай, Кейт, я знаю – тебе некогда, не до меня, и я бы не побеспокоила, если б не сходила с ума от ужаса. Разреши мне войти и поговорить с тобой. Это очень срочно и сугубо между нами.

Кейт не смогла представить себе ничего срочного, о чем могла бы сообщить Фиона, но провела ее в гостиную. Фиона уселась, повозилась, закуривая сигарету, всячески избегая смотреть в глаза Кейт. Лишь после нескольких нервных затяжек Фиона заговорила – вызывающе, дерзко.

– Не буду ходить вокруг да около. Я писала Скотту письма. Не знаю, уничтожил ли он их. Я была у него на работе – там писем нет. Если Боб их увидит… Ты ведь попросишь его просмотреть бумаги Скотта. Не сможешь ли ты… проверить перед этим, нет ли там чего-нибудь компрометирующего? Ведь Боб все-таки мой муж.

– А Скотт был моим мужем. Ты когда-нибудь задумывалась об этом, Фиона? – с горечью спросила Кейт, припомнив бесконечные унижения из-за супружеских измен Скотта.

– Ах, не разыгрывай из себя несчастную обиженную женщину, – насмешничала Фиона. – Скотт не гулял бы на стороне, если б находил удовлетворение дома. А теперь какое тебе до всего этого дело? У тебя есть Алекс Далтон. Мне письма способны причинить большие неприятности. Я не так уж беспокоюсь о Бобе, но у меня двое детей, а он надежный кормилец, хотя и напивается время от времени вдрызг.

Внезапно Кейт стала противна идея сделать Боба Чардуэя своим поверенным.

– Не бойся, Фиона. Твой Боб никогда не увидит этих писем, если они вообще еще существуют. Я найду себе другого поверенного.

– Ну, прямо курам на смех! – возмутилась Фиона; злость из-за необходимости просить об одолжении возобладала у нее над благоразумием. – Боб в курсе всех дел Скотта. Единственное, о чем я прошу…

– Достаточно! – оборвала ее Кейт, вставая. – Двери этого дома отныне для тебя закрыты.

Фиона поднялась с высокомерно-презрительным видом.

– Надеюсь, Алекс Далтон уже все тебе обтяпал с каким-нибудь модным адвокатом. Он не теряет времени, не так ли?

– Если я еще раз услышу, что ты связываешь мое имя с именем Далтона, я отошлю те письма твоему супругу. А теперь – убирайся!

Фиона фыркнула презрительно, проходя мимо хозяйки, но удалилась без лишних слов, Кейт закрыла дверь, испытывая после ее ухода такое отвращение, что ей стало не по себе. В полдень Кейт предстояло тяжелое свидание с Гарри и Шейлой Эндрюс, и чтобы дать хоть небольшой отдых расстроенным нервам, она отправилась наверх прилечь.

Вышло так, что агент похоронной службы приехал вслед за родителями Скотта, и Кейт была избавлена от необходимости произносить слишком много избитых лицемерных слов. Тем не менее она была вынуждена выражать скорбь вместе с Шейлой Эндрюс, со слезами на глазах перечисляющей все достоинства Скотта – это было совершенно невыносимо. Подробности гибели Скотта совсем вывели миссис Эндрюс из равновесия, и тогда Кейт тактично предложила своему свекру сократить время визита.

Кейт возблагодарила судьбу за то, что по счастливой случайности Терри Джесселл оказался у ее крыльца как раз в момент их ухода. Ей не пришлось искать предлог для того, чтобы завершить тягостное прощание.

– Судя по вашему виду, вам надо выпить, – заметил Терри, когда она присоединилась к нему в гостиной.

– Вы правы, – ответила Кейт с готовностью.

– Сядьте и расслабьтесь. Я вам налью стаканчик.

– Спасибо, Терри. И очень благодарна за то, что вы известили вчера Гарри и Шейлу. Это много значило для меня.

– Надо же было такому случиться. Бедный старина Скотт!

Он покачал головой и занялся напитками у бара.

Кейт закрыла глаза – слишком многое предстояло узнать у Терри, ей надо было сосредоточиться. Услышав его приближающиеся шаги, Кейт с усилием приподняла веки. Терри передал ей виски и сел в кресло напротив.

– Тут такие дела, Кейт. Этот шельмец… гм… ну… Словом, Скотт и я, в общем, рассчитывали на Далтона, что он поможет. Нам это было очень необходимо. Но сегодня утром он дал от ворот поворот. Сделки не будет.

Терри держался неуверенно, избегал смотреть в глаза. Кейт слушала молча. Тяжелое равнодушие овладело ею.

– Вы, должно быть, знали, что мы ходили по весьма тонкому льду, Кейт. Теперь ясно – на вашу долю в деле не остается ничего. Мы лишь сводили концы с концами, снимая с банковского счета гораздо больше, чем дозволено. Вы увидите это по бухгалтерским книгам. Вероятно, вы наймете бухгалтера, чтобы провести ревизию.

Кейт с унынием подумала об этой предстоящей заботе.

– Надеюсь, Терри, вы поможете мне разобраться с делами Скотта.

Однако он отказался, и так поспешно, что было противно смотреть. Подбородок у него задергался, руки поднялись в протестующем жесте.

– Нет, Кейт, только не я. Это было бы неэтично, поскольку мы были партнерами и все такое. Пусть лучше кто-нибудь другой представляет ваши интересы. Кроме того, я мало что знаю, даже не слышал, застрахован ли Скотт.

– Я тоже не знаю, – вздохнула Кейт.