Маргарет Уэй - Вспышка нежности

Дана встретилась в зеркале с его глазами и приказала себе больше не смотреть на него.

— Я еду с Джеффом. Я думала, вы знаете…

— Откуда, черт возьми, я мог это знать? — спросил он резко.

— Ну, вы всегда все знаете, — парировала она еще более резко, резче, чем хотела, и опустила глаза под его взглядом. Было бесполезно скрещивать шпаги с Бреттом Кантреллом. Он был прирожденным деспотом.

Бретт раздраженно взглянул на свои часы, затем положил руки на плечи девушки и развернул ее лицом к себе:

— Я жду звонка из Штатов с минуты на минуту, и мне сейчас с вами некогда спорить. Не ездите, Дана. Для этого у вас будет масса возможностей, когда я буду свободен или ваш отец. Но только не Джефф! — Он поднял одной рукой ее подбородок. — Не ездите. Вы поняли меня?

Голос Марго прозвучал в третий раз, громче и настойчивее:

— Бретт!

Он повернулся и поспешно ушел, легкими большими шагами.

— Вы поняли меня? — возмущенно передразнила Дана и сбежала по ступенькам к припаркованной машине Джеффа.

— Все в порядке? — Он одобрительно прищурил глаза и, наклонившись, открыл ей дверцу.

Дана скользнула на сиденье, вдохнув запах дорогой кожаной обивки салона.

— Надеюсь, что да.

Он бросил на нее быстрый понимающий взгляд:

— Были трудности?

— Нет, ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, Джефф.

Он выжал сцепление и выехал на дорогу.

— Не все понимают это, но у Бретта характер пожилого человека. Он очень похож на Тода. Вы помните Тода? Для него не существовало никаких законов, кроме собственного мнения. Бретт такой же: «Не делайте этого, делайте, как я сказал». Знаете, как у стариков: «Я сказал!» Это звучит довольно обидно.

— М-м… — пробормотала Дана, закрывая глаза. Почему-то у нее не было желания встать на его сторону против Бретта и, естественно, против покойного Тода Рэнкайна.

— Не знаю, как Бретт добился этого, но, пока он не приехал из Штатов, конюшня должна была стать моей, целиком и полностью, — продолжал Джефф.

Девушка открыла глаза:

— Тод вам это сказал?

— Говорил много раз.

Дана проницательно взглянула на него, удивленная горечью, отражавшейся на его лице, худом и напряженном.

— Бретт всегда получает то, что хочет, — поспешно продолжал Джефф, — это его кредо. Хотя я не в восторге от его талантов. Знаете, он был инженером-строителем. Довольно успешным, как я думаю. Да, он умен, но безжалостен, еще хуже, чем Тод. Использует людей в собственных целях и вычеркивает их из своей жизни, как только они перестают приносить пользу.

— По-моему, это совсем не похоже на Тода Рэнкайна, да и на Бретта тоже. — Голос Даны немного дрожал, хотя она и пыталась контролировать его.

— Ну, это только игра с их стороны, куколка. Они действуют поверх наших голов. Ладно, давайте немного расслабимся и поговорим о чем-нибудь более приятном. Расскажите мне, что такая красивая девушка, как вы, делала в богом забытой глуши, куда три года назад увез вас отец?

Необъяснимо, но Дана рассердилась, хотя голос ее звучал довольно беспечно.

— Вы ошибаетесь, Джефф. Там довольно красиво. Я люблю Аутбэк[2]. В буше я чувствую себя как рыба в воде, там уютнее, чем в большом городе. Мариба была настоящим домом для нас. Я начинаю скучать по ней.

— Но мужчины, куколка? Как вы обходились без блистающей остроумием мужской компании? — упорствовал Джефф.

— Должно быть, я покажусь вам занудой Джефф, — улыбнулась Дана, — но я никогда не чувствовала в этом необходимости. — «Особенно в таких, как вы», — мысленно добавила она.

Джефф фыркнул:

— Просто смешно, куколка! Не ждите, что я поверю в это.

— Как вам будет угодно, — согласилась она сухо и отвернулась к окну, глядя на пробегавшие под колесами мили.

— Как вы думаете, ваш отец не откажется позаботиться и о некоторых моих лошадях? — прервал молчание ее спутник.

— Почему вы не спросите об этом его?

— Спрошу, но я хотел сначала поговорить с вами. До того происшествия с Акирой он всегда был лучшим. Полагаю, он и сейчас придерживается своих прежних взглядов на подготовку скакунов.

Дана уже пожалела, что поехала с Джеффом. Его манеры вызывали у нее раздражение.

— Папа — выдающийся тренер, — сказала она выразительно. — Он добр и внимателен к лошадям и прекрасно знает, кто из них нуждается в ласке, а кого необходимо держать в строгости. Бретт верит в него, а как вы сами сказали, этот человек всегда добивается своего. В данном же случае его цель — Кубок Мельбурна.

— Правильно, куколка, — коротко подытожил Джефф.

Дана открыла окно, и прохладный поток воздуха сразу привел ее в чувство. Джефф был слишком любезным, хотя, возможно, он просто хотел выглядеть радушным хозяином. Она подумала, что ей в мужчинах больше нравится сдержанность, и тут же перед ее мысленным взором возникло мрачное, проницательное лицо Бретта.

Карие, мерцающие глаза Джеффа оценивающе рассматривали профиль девушки.

— Могу предложить вам для ленча довольно занимательное местечко, — сказал он. — Мы сейчас оба немного раздражены. Не хотите пока пройтись по магазинам? А через час встретимся в фойе «Южного креста», идет?

— Согласна, — спокойно ответила Дана.

— Отлично! — Голос Джеффа был полон энтузиазма.

«Занимательное местечко» оказалось к тому же довольно интригующим, что заставило Дану временно позабыть о своем беспокойстве в предвкушении того приема, который она получит по возвращении. Джефф заказал ленч с большим размахом и щедростью, что было неудивительно, поскольку он большую часть жизни проводил в роскошных ресторанах и на вечеринках.

В это заведение посетители спускались по узким ступенькам, чувствуя разочарование при одном взгляде на мрачноватый интерьер и грубую мебель, хотя обстановка там была довольно уютной и даже интимной. Но еда подавалась первосортная, вина наилучшие, официанты были вышколены на славу. Джефф с удовольствием набросился на шипящий жареный бифштекс, заваленный салатом.

— Это место стало сейчас очень модным и постепенно превращается в элитарный клуб, — сообщил он.

Дана улыбнулась, заметив, что он не сводит глаз с длинных загорелых ног девушек, периодически исчезавших на верху лестницы.

— Могу представить себе, судя по количеству разочарованных посетителей.

Джефф пожал плечами.

— Попробуйте бургундское, оно здесь отменное, — предложил он.

Дана сделала маленький глоток и взглянула на склоненную голову Джеффа. Его лицо казалось спокойным и непроницаемым, совсем не таким ожесточенным, как в самом начале их путешествия. Они поели в молчании, и Дана, откинувшись на спинку стула, с удовольствием стала разглядывать зал. Когда она посмотрела на свой бокал, он вновь оказался полным. Вино и тихая, нежная музыка, сигаретный дым и приглушенное освещение — все это создавало уютную атмосферу. Рука Джеффа, изящная и удивительно мягкая, покоилась на ее руке.