Наталия Малеваная - Счастье на троих

− Стоп! Стоп! Стоп! Так ты и есть тот самый Вовочка! Ух ты! А я уже вторую неделю штурмую твой клуб. Чтобы взять интервью. Ты не представляешь, как трудно ходить на каблуках.

− Интервью? — удивился я.

− Я работаю в одном из местных журналов. Мне давали разные задания, но в основном „пойди, принеси, подай″. Вот я и попросила задание посерьезней. И мне дали то, которое считается невыполнимым, потому что никому еще не удавалось взять интервью у известного Владимира Лапина.

− Случайно, этот журнал не „ШОК“?

− Он самый.

− Я никогда не дам интервью этому журналу, − Наташа сразу приуныла. — Ну, если что, только тебе.

− Правда? — осторожно спросила девушка.

− Да.

− Классно! — Наташа улыбнулась.

− Ну, что идем?

− Куда? — удивилась девушка.

− Твоя мама звала к столу. У нее сегодня день рождения, если ты не забыла.

− Я не забыла, − зеленые глаза стыдливо сверкнули. — Я просто потеряла счет времени. Пошли уже. Мама, наверное, уже заждалась.

После праздничного обеда, я ответил на все вопросы Наташи. Должен заметить, что вопросы были составлены профессионально и не двузначно. Я даже разрешил себя сфотографировать, хотя одежда была не подходящая. Но Наташа заверила меня, что в белой футболке и в синих потертых джинсах выгляжу „живым″.

− И последний вопрос, Вова. Ты счастлив в своей жизни? — девушка вопросительно наклонила голову.

− Счастлив ли я? В какой-то мере, да. Ведь каждому для счастья нужно что-то свое.

− А что тебя делает счастливым? Это не для статьи.

− Точно в статье не будет?

− Слово даю, − заверила меня девушка.

− Хм, я счастлив, когда вижу улыбку любимого человека, когда разговариваю с ней и просто вижу, − вздохнув, ответил.

− "Просто улыбнись и навстречу счастью мчись[1]".

− Что ты сказала?

− Да, так. Строчки из песни вспомнились. А знаешь, иногда, чтобы быть счастливым — нужно подумать о других.

− Если бы все было так просто, как ты говоришь. Удивительная ты. А кот твой — странный, − я перевел взгляд на котенка, который все время нашего разговора шагал по клавиатуре выключенного, но открытого ноутбука.

Проследив за моим взглядом, Наташа рассмеялась, весело и беззаботно, что и я не удержался от улыбки.

В гостях я засиделся до позднего вечера. Хорошо, что додумался приехать сам, и дал выходной Сержу. Наташа провела меня во двор. Девушка посмотрела на мою машину и нахмурила брови, между ними образовалась глубокая морщинка. "Это значит или человек много думает, или страдает. Скорее второе, Ольга Витальевна рассказала о болезни Наташи. Бедная девчонка″. Наташа хмыкнула и дернула плечами.

− Что? — спросил я, отключив сигнализацию. — Почему ты так странно смотрела на машину?

− Да, так. Просто похожа на ту, которая меня едва не сбила. Водитель успел среагировать и затормозить.

− И что ты делала на дороге? — вопрос получился суровым.

− Котенка спасала.

Я только снисходительно покачал головой на такой ответ. Вот, где еще остались такие люди, что бросятся спасать котенка, рискуя своей жизнью?

− Я оставил Ольге Витальевне свой номер телефона. Будет что-то нужно, звони. И больше не бросайся под машины, − я щелкнул девушку по носу.

− Хорошо. И спасибо за интервью, − Наташа подошла ближе и поцеловала меня в щеку. — Ты интересный человек, Вовочка. И совсем не такой, как говорят. Будешь моим другом.

− С удовольствием, − я улыбнулся.

− Вот и замечательно, − девушка помахала мне рукой и скрылась за дверью подъезда.

− Удивительная, а кот — странный, − пробормотал сам себе, завел машину и поехад домой.

Прошел месяц. Парни продолжают забрасывать меня подарками, но перестали требовать, чтобы я выбрала, объяснив это тем, что они будут "смиренно ждать моего решения″. Почему с ними случилась такая перемена, не сказали.

На работу сегодня я не пошла. Всему виной токсикоз. Вот они маленькие "радости″ беременности, но, это так здорово! Знать, что внутри тебя растет человечек. Радость омрачали нежданные сюрпризы — объявился какой-то "маньяк″. Это началось пару дней назад. Мне на электронный адрес пришло несколько писем с угрозами. Требовали, чтобы я бросила Владимира Лапина. Перестала с ним встречаться. Я не придала этим угрозам значения. Наверное какая-то "фанатка″ Вовки, очередная хищница. А вот теперь еще и Кирилл объявился. Присылает букеты, просит меня к нему вернуться. Такое впечатление, что боги играют со мной злую шутку.

Тошнота все никак не проходила. Решила прогуляться, может на свежем воздухе мне полегчает. Получасовая прогулка дала результаты — тошноту, как рукой сняло. Я гуляла аллеями, постепенно приближаясь к центру парка, где был огромный фонтан.

Девушка в джинсовой юбке и клетчатой синей сорочке, с зелеными короткими волосами, сидела на бортике фонтана и плакала.

− Эй, привет, − произнесла я, сев рядом. Сама не знаю, почему это сделала.

− Привет, − утирая слезы, ответила девушка. — Вы не подумайте, я не часто плачу на людях. То есть, я, вообще, редко плачу.

− Да я ничего и не подумала. У тебя что-то случилось?

− Нет. Да. Это просто… − сбивчиво произнесла девушка. — Просто все вместе навалилось. Так иногда бывает.

− А ты расскажи и станет легче, − предложила я. "Хм, это, наверное, на меня так беременность влияет. Слишком чувствительной становлюсь″.

− А Вам хочется слушать о чужих проблемах? — девушка удивленно вздернула брови. У нее было открытое, симпатичное лицо, и красивые зеленные глаза.

− Не "Вы″, а "ты″, − поправила, улыбнувшись. — А то я себя старой чувствую. И иногда нужно кому-то выговориться. Давай ты мне расскажешь о своих проблемах, а я — о своих.

− У Вас… у тебя есть проблемы? Не сказала бы. Ты выглядишь такой счастливой.

− Ну, вообще-то, я счастлива, − улыбнулась, подумав о крохе во мне. — Но, мое счастье не безоблачно. Так, что у тебя случилось?

− Ничего глобального. Всего понемногу. Завал на учебе, ссоры на работе и я устала от одиночества.

− Одиночества? — изумленно переспросила я.

− Да, одиночества. Я очень сильно хочу быть счастливой, хочу любви, но ничего не получается. Парни видят во мне только друга. А я хочу любви, − тяжело вздохнув, произнесла девушка.

− Сколько тебе лет? — спросила, окинув взглядом фигуру девушки — на вид не больше двадцати. В такие годы думать об одиночестве. Странно.