Вайолет Уинспир - Сюрприз для новобрачной

Он быстро взглянул на нее. Тина сидела, перебирая лежащие у нее на коленях свадебные розы, подаренные Чаком, и в ее позе было столько покорности, что Джон вдруг нахмурился. Они молча доехали до гостиницы, располагавшейся в живописном местечке среди Сюррейских холмов. Владелец гостиницы показал отведенные им смежные комнаты. Тина скользнула взглядом по очаровательной спальне. В углах красовалась дубовая мебель, кровать прикрывал роскошный балдахин с кисточками. На полу лежали мохнатые шерстяные коврики, а из занавешенных ситцевыми шторками окон тянуло запахом сельского сада.

– Это ваша комната, сэр. – Хозяин распахнул соседнюю дверь. – Завтрак в половине восьмого... Мы в деревне ложимся рано.

Он приветливо улыбнулся Тине, положил ключи на прикроватный столик и оставил их одних.

Так как они остановились здесь на одну ночь, Джон захватил с собой минимум вещей и, поставив чемодан Тины у изголовья ее кровати, вышел в свою комнату, бросив через плечо:

– Перед тем как одеваться к ужину, мы можем прогуляться. Как насчет променада?

Она уловила в его голосе ласковые нотки и почувствовала, что ее губы сами собой растягиваются в улыбке.

– Да, с удовольствием, – ответила она.

– О'кей. Я только захвачу трубку и табак.

Тина услышала, как он роется в своих вещах, насвистывая веселую мелодию. Она представила, как они выйдут вдвоем на улицу, и повернулась к зеркалу, чтобы закрепить волосы цветной лентой. Подняв руки, Тина увидела блеснувшее на пальце золотое обручальное кольцо. Она замужем! Как странно видеть высокого красавца, входящего в ее спальню, и знать, что у него есть на это все права...

– Готова? – окликнул Тину Джон, протягивая ей руку.

Они сбежали по ступенькам и попали в полуденную дремоту, царившую вокруг гостиницы. Когда супруги вышли в сад, на окне первого этажа шевельнулась занавеска. Тина оглянулась и увидела за стеклом женщину, которая проводила их завистливым взглядом. Знала ли она, что они новобрачные?

Они шли, выбирая дорогу наугад среди кустов боярышника и жимолости. В теплом воздухе, напоенном запахами свежескошенных трав, порхала красно-коричневая бабочка. С ветвей орешника свисали сережки, а на каштанах было еще полно плодов цвета слоновой кости.

Под их ногами качались колокольчики, голубые примулы и серебристые кукушкины слезки. В лощине кивали изящными головками лилии, временами подавала голос кукушка. Тине еще никогда не было так хорошо в Англии. Потом, на далекой экзотической Санта-Монике, она еще долго будет вспоминать этот день.

Джон подхватил Тину и посадил в развилку дерева. Прикуривая трубку, он рассматривал юную жену с цветной лентой в волосах, зажатыми между колен руками и стройными ножками, болтающимися в воздухе... смотрел так, будто внимал ему одному слышной музыке.

– Ты словно сошла с картины Кейт Гринвей, – заметил он. – Увидев тебя, любой бы сказал, что я совратил школьницу.

– По-твоему, могут пойти такие разговоры? – встревожилась Тина, осознав, что выглядит слишком молодо и люди могут заметить, что она почти ровесница его дочери.

– Подумаешь... – отмахнулся он. – Слухи раздражают, но не убивают.

Тина сорвала лист и начала внимательно его рассматривать. Джон говорит, что слухи не смертельны, но ведь люди судачили о нем и о кузине Джоанны. И еще неизвестно, что случилось в тот трагический день восемь лет назад, когда утонула Джоанна. Вдруг причиной ее смерти стали какие-то тревожные мысли и сомнения?

– Тебя беспокоит общественное мнение, Тина?

Джон искоса смотрел, как Тина подняла голову и выпустила из рук лист.

– Меня беспокоит только реакция Лиз. – Она была искренна лишь отчасти. – Дети часто обижаются, когда родители женятся во второй раз, а у меня не было возможности хоть немного узнать Лиз до того, как я завладела ее отцом.

– Дети легко приспосабливаются, Тина. Моей Лиз нужна мать, женщина, которой она могла бы доверить то, о чем не осмеливается поговорить с отцом. Выбирая тебя в жены, я думал прежде всего о ней. Ты ведь и сама росла без матери и наверняка испытываешь сочувствие к сиротам. Тебе прекрасно известно, каково это – быть лишенной материнского участия. Лиз умная девочка, она прекрасно все понимает.

– Если она похожа на тебя, Джон, то мы с ней подружимся. – Тина удержалась, так и не произнеся вертевшиеся у нее на языке слова любви. Ей не хотелось обнажать перед Джоном свою душу, после того как он откровенно заявил, что выбрал ее в жены только из-за Лиз.

– Может, сфотографируемся – все-таки свадебное путешествие, – небрежно предложила Тина на обратном пути, слегка запнувшись на слове «свадебное».

– Лучше сделать это утром, если тебе так хочется, моя маленькая чудачка, – согласился Джон, выколачивая трубку о дуб. В глубине ее глаз вспыхнули огоньки обиды, а он добавил: – Не пытайся выстраивать против меня линию обороны, Тина. Девушке с твоим воспитанием вряд ли пойдет маска видавшей виды женщины. Твое очарование – в непосредственности.

– Я боюсь разочаровать тебя, – вспыхнула она, нервно теребя ленту в волосах.

– Брак, как я глубоко убежден, довольно рискованное предприятие для обоих супругов. – Джон сжал ее руки. – Будущее может разочаровать и тебя, и меня.

У нее комок застыл в горле. Не вспомнил ли он о Джоанне и той радости, которая наполняла его жизнь с ней? Не пришел ли он к выводу, что ни с какой другой женщиной ему не будет так хорошо?

Они вернулись в гостиницу и сразу окунулись в суматоху, царившую перед ужином. В холле слышался звон ножей, из кухни доносились аппетитные ароматы, а горничная несла в круглой корзине какую-то снедь.

– Добрый вечер, сэр, – улыбнулась девушка Джону, а когда здоровалась с Тиной, в ее глазах мелькнуло любопытство. Поднимаясь по лестнице, Тина решила, что горничная недоумевает, почему такой красавец женился на невзрачной «серой мышке»: наверное, она решила, будто тут не обошлось без тайны, как в кино или бульварном романе.

К ужину Тина надела темно-розовое шифоновое платье с узким пояском – находку Гай, которую та предложила именно для такого вечера.

– Не думай, что свадебная суета должна нас в чем-то сдерживать, – говорила Гай. – Мужчины нервничают посильнее нашего, так что есть все резоны утешить их красивым нарядом.

Тина сделала прическу, которая особенно нравилась Джону – расчесала волосы черепаховой гребенкой, чтобы локоны свободно падали на шею, и немного растрепала их, словно поработал ветер. Именно такой она была в тот вечер, когда они впервые встретились. Тина слегка подкрасила губы и решила, что выглядит достаточно элегантно, молодо и вместе с тем не слишком претенциозно.

Тина стояла у распахнутого окна, вдыхая запахи травы и ванильный аромат гелиотропов, когда из смежной комнаты вышел Джон. Она слышала, как он стучал, но не обернулась. Ей хотелось, чтобы он подошел поближе и встал рядом, вдохнул запах ее духов и, может быть, обнял ее на миг.