Лейн Сорейя - Влюблен и верен

— Скажи мне правду.

Она покачала головой, не в состоянии справиться с эмоциями.

— Нет, — шепнула Пенни. — Нет, Даниэль, я не могу.

Он вздохнул, но не отпустил ее руку, поглаживая пальцами маленькую ладонь.

— Ну, я рад, что ты наконец дома. Я знаю, нам будет нелегко, но я не хочу терять тебя, Пен. Я не представляю своей жизни без тебя.

Она чувствовала то же самое. Официант поставил перед ними тарелки с горячей закуской. Пенни пришлось убрать руку.

— Выглядит аппетитно, — сказала она, радуясь поводу сменить тему. — Прямо как раньше.

Взяв нож и вилку, она разрезала одну креветку пополам. Горячий, шипящий, пахнущий чесноком соус выглядел очень соблазнительно. Так и хотелось обмакнуть в него кусочек хрустящего хлеба. У Пенни от такого зрелища и аромата разыгрался аппетит.

— Ой! — Пенни подняла глаза и увидела, как Даниэль, уронив вилку, быстро открывал и закрывал рот.

Пенни не удержалась от смеха — ее муж выглядел так комично, что она выронила свой кусок хлеба.

— Даниэль…

— Горячо!

Оглянувшись, она увидела — люди за соседними столиками смотрят на них, но ей было все равно. Было дьявольски приятно просто сидеть так и снова смеяться, не думая ни о чем, кроме своего мужа и его обожженного острым соусом рта.

— Горит язык? — спросила она, глядя, как Даниэль одним глотком почти опустошил полный бокал воды.

— А ты как думаешь? — ответил он, возмущенно посмотрев на нее и подняв бровь, словно это была ее вина.

Положив вилку, Пенни поднесла ко рту салфетку, пытаясь сдержать смех. Но, как ни старалась, успокоиться не могла.

— То, что я обжегся, так смешно? — спросил Даниэль, но Пенни только захохотала еще громче — так, как не смеялась уже очень давно.

Даниэль хотел возмутиться, но не смог произнести ни слова. Не удержавшись, он расхохотался и сам. Так они и заливались смехом вместе, пока слезы не выступили на глазах. Хохот Пенни вскоре превратился в неуправляемые всхлипы, и она была уверена — теперь на них смотрят все в ресторане.

Даниэль продолжал смущенно улыбаться.

— Как мы докатились до этого, Пенни? — неожиданно спросил он, хотя лицо было по-прежнему веселым и беззаботным.

Она хотела уточнить, что он имеет в виду, хотя в глубине души прекрасно знала — что именно.

— Мы отдалились друг от друга? — предположила Пенни. — Может, ты разлюбил меня?

Он выглядел расстроенным.

— Наверное, бессмысленно извиняться, но думаю — мы слишком долго жили отдельно.

Пенни разозлилась. Печаль и горечь терзали ее, как стервятник добычу. Но она умела держать себя в руках.

— Даниэль, даже если бы ты не обманул меня, думаешь, нам было бы легко? Вернуться домой и начать жить счастливой дружной семьей, как мы всегда мечтали, словно этих долгих месяцев разлуки и не существовало?

Даниэль ответил ей грустной улыбкой. Справедливый вопрос…

После долгих часов и дней раздумий Пенни пришла к выводу: возможно, не только ее муж виноват в случившемся? Может быть, его измена лишь следствие, а причиной всему было отчуждение, возникшее между ними за время ее службы.

День, неделя или месяц, но они всегда проводили вместе лишь ограниченное время. Им слишком часто приходилось расставаться…

И она не собиралась прощать его. Да, Даниэль все еще восхищался ею и обещал хранить верность в будущем. Но…

— Пенни, я никогда не переставал любить тебя. — Он медленно протянул руку через стол, как бы спрашивая у жены разрешения прикоснуться к ней. Она не возражала. — Мы были вместе некоторое время только после рождения Габи…

Пенни не смогла сдержать слезы:

— Так мы изначально были обречены?

Выражение лица Даниэля стало жестким.

— Нет! Ты не права, Пенни. — Крепче сжимая ее руку, он покачал головой: — Это я во всем виноват. Но, возможно, нам следовало быть честнее друг с другом. Я не хотел, чтобы ты беспокоилась о нас, и всегда делал вид — у нас все хорошо. И мне кажется, ты поступала так же, чтобы не волновать меня, когда я служил на флоте.

Пенни освободила свою руку и, взяв вилку, продолжила ужин. Ее аппетит исчез, но она решила доесть, чтобы ее креветки не пропали зря.

И ей нужно время, чтобы подумать. Потому что Даниэль был прав.

— Я хочу, чтобы все шло так, как было задумано, Дэнни. Мой контракт продлили. Я знаю, это неправильно, но обязана выполнить свой долг. Мне придется опять оставить Габи, хотя это невыносимо. Что было бы, если бы ты не изменил мне, а мой контракт закончился вовремя? Поверь, я никогда не забуду того, что ты сделал ради семьи. Оставить вас с Габи ради службы в армии — самое тяжелое решение в моей жизни. И, видимо, я недооценивала то, насколько сложно было тебе… — помедлив, Пенни продолжила: — Жаль, я не поддержала тебя в трудную минуту. Не ты один виноват в том, что произошло.

Даниэль дрожащей рукой взял стакан. Пенни никогда не видела его таким раньше. Ее большой, сильный муж всегда был невозмутимым и хладнокровным. Он был высокий и крепкий, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — он не тот, с кем стоит ссориться.

Но сейчас Даниэль был так смущен и уязвим…

— Честно говоря, Пенни, когда тебя послали за границу и мне пришлось отказаться от военной карьеры, я думал, что просто не переживу этого.

Теперь она видела, каких усилий ему стоило взять себя в руки, и понимала, как он страдал. Даниэль испытывал боль, а она не осознавала этого, так как была слишком сосредоточена на собственных переживаниях.

А теперь? Он сожалеет о своем выборе? Что все бросил ради нее и Габи?

В глубине души Пенни знала: она сама отказалась бы от чего угодно в этом мире ради своей дочери. Никакая жертва не показалась бы ей слишком большой.

— Мне кажется, теперь я — никто, — произнес он. — Конечно, я — папа, и это самое важное, но я уже сам не понимаю, кто я такой. Я потерял что-то очень важное, и я уже не прежний Даниэль…

— Ты ошибаешься, — прошептала она, коснувшись его щеки. — Ты остался прежним Даниэлем.

Это была правда. Не важно, из-за чего Пенни сердилась на мужа, но отцом он был изумительным, и его отношения с дочерью были тому доказательством.

А ведь она по-прежнему не могла доверять ему! Даниэль не понимал, что сделал. Независимо от того, сколько ошибок она совершила, проигнорировав его чувства и не заметив трещины, медленно разрушающей их брак, ничто не могло быть оправданием его неверности.

— Ты прежний Даниэль, которого я встретила десять лет назад.

— Тогда почему я чувствую, будто больше не знаю, кто я такой? Как будто я все потерял?

Пенни опустила руку и переставила тарелку в сторону, просто для того, чтобы что-то сделать.