Маргарет Уэй - Первый и единственный

— Даже в раю попадаются хищники! — рассмеялся он, чтобы разрядить обстановку. — Ты только что едва не сунула руку в пасть к ядовитому растению-убийце. Видишь эти лепестки, похожие на перья птицы? Они покрыты микроскопическими волосками, которые жалят как пчелы. Яд проникает в кожу при малейшем прикосновении. Ожог не проходит в течение месяца. Болит страшно.

— Прости, я не знала… — Дрожь пробежала по телу Евы.

— Я ведь не сделал тебе больно? — заботливо поинтересовался Дрю.

— Нет. — Ева опустила глаза.

— Я знаю, как нам сейчас следует поступить: я пойду вперед, а ты держись за меня, не отставай ни на шаг и ничего не трогай. — Он ободряюще улыбнулся. — Забыл сказать: пару минут назад ты чуть не наступила на питона.

Поддавшись внезапному приступу страха, Ева прильнула к его груди и уткнулась носом ему в плечо.

— И ты только сейчас говоришь мне об этом? — пробормотала она.

— Вот такая ты мне нравишься больше, — отозвался Дрю, — можешь обнимать меня, пока мы не выберемся из леса.

— Тебе, видимо, доставляет колоссальное удовольствие дразнить меня, — улыбнулась Ева, — но я все равно, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.

Через десять минут они наконец вышли на поляну, о которой говорил Дрю. Это место называлось Кольцом бабочек. Здесь их и вправду было великое множество. И все кружились над диковинными цветками пахучего растения, которое Дрю назвал лантаной. Некоторые бабочки достигали размера небольшой вороны, у них были такие хрупкие крылья, что Ева удивлялась, как они могут размахивать ими, не опасаясь повредить.

— По какой-то причине птицы их не трогают, — рассказывал Гэри, их проводник, — это странно, потому что большинство птиц здесь питаются именно насекомыми. Должно быть, это место заколдовано.

— Посмотрите, как летают бабочки, — проговорил Дрю, — по зигзагообразной траектории. Возможно, птицы просто рискуют промахнуться…

— Или, несмотря на свою красоту, эти бабочки совсем невкусные, — со смехом предположила Ева.

— Паукам нравится, — лаконично ответил Гэри и настороженно огляделся. — Парит, — заметил он, — как бы буря не налетела…

Пока Дрю и Джек находились с визитом у старого приятеля, Ева решила наведаться в деревню и пробежаться по магазинам. Она никак не могла насладиться красотами здешних мест и с восторгом открывала для себя все новые достопримечательности. Например, она узнала, что к северу от мыса Козерога находится чудесная бухточка, выходящая в Коралловое море, а в прибрежных джунглях можно запросто столкнуться с тиграми, которые, правда, никогда не нападают на людей. Еще Гэри рассказал ей, что следует опасаться панцирных ящериц, потомков динозавров, и крокодилов, обитающих вблизи болот.

Ева с удивлением узнала, что люди, живущие здесь, вовсе не являются прямыми наследниками культуры местных аборигенов. Кто только не жил в этих местах — итальянцы, приехавшие сюда несколько столетий назад, чтобы выращивать тростник, красноречивые испанцы, пылкие греки, сдержанные британцы, молчаливые скандинавы, шумные югославы, трудолюбивые китайцы, а также представители племени канакас, приплывшие с берегов Меланезии еще в прошлом веке.

Права коренного населения были попраны, иностранцы вытеснили аборигенов с их земель. Ева всего пару раз сталкивалась на улице с худыми, смуглыми, угрюмыми людьми, напоминающими индейцев из рассказов Фенимора Купера, которыми она зачитывалась в детстве. Только эти люди одевались по-европейски, держали небольшие лавочки и давно перестали заниматься колдовством и целительством. Цивилизация поглотила их.

Дрю сказал, что здешний воздух благотворно влияет на легкие, и Ева была склонна с этим согласиться. Ступив на эту землю, она мгновенно избавилась от мучившего ее насморка. К тому же здесь было невероятно красиво. Ева слышала, что многие художники приезжают сюда инкогнито, чтобы, слившись с природой, написать очередное бессмертное творение.

Вот уже несколько часов Ева бродила по деревне, заходила в крошечные магазинчики, рассматривала забавные безделушки, перебирала цветастые саронги, сплетенные из тончайшей древесной коры руками местных жительниц и окрашенные растительными красками. Все вокруг словно дышало покоем, и Ева в который раз мысленно поблагодарила Дрю за то, что он открыл ей новый мир.

Она начинала потихоньку привыкать к мысли, что им было предначертано встретиться. И чем сильнее она отрицала, что ее влечет к нему, тем заметнее это становилось. В этом человеке сочетались мужественность и нежность — то, чего Ева не встречала ни в одном мужчине. К тому же он смешил ее, а она так истосковалась по смеху.

Ева приобрела несколько сувениров на память и уже направилась к автобусу, который должен был отвезти ее к строящемуся отелю, где они, собственно, и поселились, как вдруг заметила пожилую женщину, одетую в белый льняной костюм. Женщина обеспокоенно размахивала руками и то и дело восклицала:

— Ко мне, Чарли, ко мне! Вернись, Чарли!

Рыжий спаниель, которому были адресованы эти слова, делал вид, что оглох, и заинтересованно обнюхивал цветы в ближайшей канаве. Мимо с бешеной скоростью проезжали машины, и именно это так взволновало хозяйку собаки.

— Не беспокойтесь, — сказала ей Ева, — я мигом его поймаю.

Девушка смело спрыгнула с обочины в канаву и начала тихо насвистывать, подзывая собаку. Однако Чарли, по всей видимости, решил, что с ним играют, и принялся с задиристым лаем носиться между деревьями. Через пару минут Еве удалось наконец подманить его и схватить за ошейник.

— Не знаю, как вас отблагодарить, — сказала женщина, когда Ева вернула ей собаку. — Этот пес ужасный непоседа — вечно попадает в передряги.

Словно в подтверждение ее слов Чарли дружелюбно заворчал.

— Спаниели всегда очень энергичные — им бы побегать да подурачиться… — заметила Ева.

— Могу я пригласить вас на чашечку кофе? — вежливо осведомилась женщина.

— Это было бы замечательно, — откликнулась Ева.

— Давайте посидим в кафе через дорогу, — предложила ее новая знакомая, — на этот раз я буду умнее и не спущу Чарли с поводка.

Ева внимательно посмотрела на свою спутницу. Несмотря на преклонный возраст, женщина была все еще очень красива. Правильные черты лица, тщательно уложенные волосы и голос… Это был хорошо поставленный голос человека, который всю жизнь занимался либо пением, либо работал диктором. Речь просто идеальная.

Да, все сходится. Ей следовало догадаться с первого взгляда.

— Позвольте представиться, миссис Гэррэтт, — улыбнулась Ева, когда они уселись за столик под тентом и заказали себе по чашечке кофе, — меня зовут Ева Коуплэнд.