Сьюзен Нэпьер - Экзамен на верность

Калера размахнулась и залепила ему пощечину. Пока он приходил в себя, она вылетела в холл и с грохотом распахнула входную дверь. Ярость застилала ей глаза, ее всю трясло, когда он появился из кухни.

– Убирайся!

Он неторопливо прошел мимо.

– А Стив знает, что ты можешь отвесить такую оплеуху? Или я единственный человек, способный вызвать у тебя взрыв страсти?

Это замечание внезапно отрезвило ее. Слава богу, сейчас вечер пятницы. Когда вновь его увидит, она будет уже в состоянии осознать этот унизительный эпизод как следует.

– Уходи! – Она указала ему в темноту и тут же пожалела о своем театральном жесте, так как увидела искру насмешки в глубине его глаз.

– Ты очень мила, когда пытаешься командовать, – иронически заметил он. – Словно фея, у которой играют гормоны. Хочешь сказать, чтобы я больше никогда не переступал твоего порога?

Она сжала зубы.

– Не провоцируй меня!

– Почему? Боишься, что не сможешь устоять… опять?

– Если хочешь видеть меня в понедельник на работе, то больше ни слова, – ответила она, отчеканивая фразу.

Дункан поднял руки.

– Хорошо, хорошо, я ухожу. – Он легко повернулся на каблуках и спустился по ступенькам, оглянувшись напоследок на ее стройную фигуру, вырисовывавшуюся в дверном проеме. Последнее слово непременно должно было остаться за ним! – Спокойной ночи, милая, – прозвучал его голос в темноте. – Если тебе срочно понадобятся мои… услуги, то мой номер четвертый по счету в списке быстрого набора на вашем телефоне. А бедный Прайор, как я вижу, только девятый!

– Я вообще вычеркну твой номер, – выкрикнула она вслед ему.

Она захлопнула дверь и через несколько секунд услышала, как он завел машину и уехал.

Глава 8

Калера думала, что проваляется без сна, проклиная себя за слабость. Но стоило ей положить голову на подушку, как она тут же отключилась и на следующее утро проснулась удивительно свежей и бодрой.

Утром она занималась уборкой и перебирала вещи, решая, что выбрасывать, а что может пригодиться для новой жизни со Стивеном. От замужества с Гарри оставалось много книг, документов, фотографий и сувениров, и их нужно было тоже просмотреть.

Гарри был страстно увлечен головоломками-паззлами, и дюжины наборов пылились в шкафу в кладовке. Они вдвоем провели много счастливых часов, складывая самые заковыристые из картинок. Хотя Калера сомневалась, что Стивену с его утонченным вкусом придется по душе такое незатейливое развлечение, она подумала, что Майкл уже достаточно большой, чтобы заинтересоваться некоторыми паззлами попроще: с изображением машин, поездов и карт мира. Стивен не слишком хорошо знал характер своего сына, но говорил, что тот развит не по годам и читает в свои шесть значительно лучше, чем другие дети. Возможно, ему понадобится помощь в головоломках, и Калера подумала, что совместное складывание паззлов – отличный способ наладить отношения с пасынком.

Вдохновленная неиссякаемой работоспособностью, проснувшейся в ней с самого утра, Калера уже к полудню убрала всю квартиру, разобралась с финансовыми бумагами и решила, какие из паззлов она отдаст в местный дом престарелых.

Днем позвонил Стивен, чтобы уточнить время, в которое они собирались идти на благотворительный обед и на концерт этим вечером. Она упомянула о своей идее насчет паззлов для Майкла и была разочарована, услышав его несогласие. В его тоне зазвучали нотки осмотрительной сдержанности, которые всегда появлялись, когда он говорил о своем сыне, и сейчас это было особенно заметно.

– Поскольку его мать не может принять то, что я женюсь, у мальчика и так достаточно конфликтов. Давай не будем добавлять масла в огонь и еще больше испытывать его нервы…

Он всегда называл Майкла «мальчик», и Калере казалось, что это несколько обезличивает его сына. Возможно, это был просто способ оградить себя от мучительной мысли о том, что его собственный сын не принадлежит к его каждодневной жизни…

– Кстати, – сказал он, – я звонил вчера во второй раз, чтобы спросить, какое платье ты наденешь этим вечером, но ты не подошла к телефону…

Раздался звонок в дверь, и Калера, босая, побежала в холл открывать, прижимая к уху трубку. Стивен в это время шутливо говорил:

– Я знаю, что Ройял эксплуатирует тебя, как раба на галере, но ты же не могла заснуть так быстро? Когда мы говорили в первый раз, ты сказала, что еще не поужинала…

Конечно, ему было любопытно – а кто бы не любопытствовал в такой ситуации? Нормальная человеческая реакция, думала Калера, перекладывая трубку в другую руку и возясь с тугой задвижкой на двери. В общем, она и сама задавала бы Стивену такие же праздные вопросы, будь она на его месте. Почему же ей так не хочется отвечать?

Прошлой ночью она твердо решила рассказать ему о визите Дункана, но теперь, столкнувшись лицом к лицу с этой необходимостью, внезапно струсила и отступила.

– Наверное, я была в душе, – соврала она, открыв дверь. К своему ужасу, она увидела прямо перед собой Дункана.

Краска бросилась ей в лицо, когда он беззвучно, одними губами, поздоровался с ней. Должно быть, он слышал ее последнюю реплику и понял, что она значит.

– Я ждал довольно долго, – говорил ей Стивен прямо в ухо, в то время как она пыталась закрыть дверь перед нежданным гостем. Но Дункан успел вставить ботинок между дверью и косяком.

– Я… э… мыла голову, это всегда занимает целую вечность, – она загородила дверь, пытаясь не пустить Дункана в дом.

– Ты в порядке? У тебя какой-то испуганный голос, – встревожился Стивен.

– Кто-то звонит в дверь, я пойду посмотрю, кто это. Конечно, конечно, я буду осторожна. Пока, Стивен!

– Очень мило, – заметил Дункан, после того как она отключила телефон и положила его на подставку для зонтиков. – Думаешь, он тебе поверил?

Она решительно встала напротив двери, уперев руки в бока:

– Что тебе надо?!

Сегодня на нем были белые джинсы и пестрый жилет поверх белой хлопчатобумажной рубашки без воротника – поразительное сочетание! Рядом с ним Калера, в своих светло-голубых джинсах и мятом розовом топе, тут же почувствовала себя до отвращения обыкновенной.

Ее сердце бешено застучало от волнующего предвкушения еще одного бурного столкновения.

Дункан встал в дверях и, видя, что она не собирается уступать ему дорогу, придал своему красивому лицу скорбное выражение.

– Я пришел извиниться за вчерашний вечер, – сказал он с видом человека, раскаявшегося в своих грехах. – Я потерял голову и наговорил лишнего. У тебя есть полное право презирать меня за это… Единственное объяснение – это то, что меня переполняли чувства, которые я не мог сдержать… Надеюсь, ты все-таки простишь меня и дашь мне еще один шанс…