Эмили Роуз - Влюбиться в лучшего друга

Джиллиан открыла ей дверь. Мерседес бросила ключи сестре, когда проходила мимо.

— Запри дверь и вызови охрану, — сказала она и направилась в дамскую комнату. Опять следствия токсикоза не давали ей покоя. Как и журналисты.

Ополоснув руки и сбрызнув водой лицо, она поднялась в офис и закрыла дверь. До сих пор она никогда не закрывала дверь, потому что желала знать, что происходит на заводе в любое время суток. Ей нравился гул голосов и эта шумная кипящая жизнь.

Но сейчас ей бы не хотелось, чтобы братья о чем-либо догадались.

Игнорируя мигающий автоответчик, она решила собраться с мыслями. У нее еще было минут двадцать. Вскоре кто-то прошел мимо ее кабинета.

— В мой кабинет, — прозвучал за дверью голос Коула.

Мерседес моргнула и подмазала губы помадой. Тихонько вышла и приблизилась к двери брата. И в этот самый момент услышала знакомый мужской голос. Джаред? Что он тут делает? Он в жизни не показывался на их винном заводе.

— Врач говорит, что надо постараться исключить стресс из жизни Мерседес. Иначе есть опасность выкидыша.

Мерседес так и открыла рот в ужасе.

— Значит, она все-таки беременна? — спросил Коул.

Так он знал?

Женщина решительно распахнула дверь, не желая подслушивать и таиться. Она не любила секретов и лжи. Рядом с Джаредом стояли оба брата: Эли и Коул. А в кресле сидела сияющая Джиллиан.

— Да, я беременна, — подтвердила Мерседес. — Я бы все вам рассказала. В свое время.

— Поздравления принимаешь? — спросил Коул.

Мерседес вздернула подбородок и уставилась на брата.

— Конечно.

— Ты не забыла, что у нас сегодня пресс-конференция? Заметила кучу машин на стоянке?

Она поморщилась.

— Я так надеялась избежать…

Коул покачал головой:

— Слишком поздно.

Джаред между тем продолжал:

— Мерседес почти не ест и плохо спит. Кроме того, на нее постоянно нападают то журналисты, то Брэдфорд. А ей плохо, у нее токсикоз. Даже днем, как говорит Джиллиан. Она худеет не по дням, а по часам. Если так и дальше будет продолжаться… кто знает, как это скажется на ребенке.

— Что предлагаешь? — спросил Эли.

Они обсуждали вопрос так, словно бы ее тут и не было!

Джаред взглянул на Эли, потом встретился глазами с Мерседес.

— Самое лучшее — выдернуть ее на пару недель, увезти далеко-далеко, чтобы она собралась с силами и выспалась. Самое главное — избежать столкновений с этим подлецом Брэдфордом.

Мерседес собрала последние остатки своих сил. Она понимала, что Джаред ее защищает, но ей претила ложь.

— Джаред ошибается. Мне не нужен отдых. И меня нельзя лишать работы. Со мной все в порядке. Только утренний токсикоз. Так со всеми бывает.

— Со всеми или нет, но ты наша сестра, — заявил Эли.

— Понимаю, я тоже вас люблю, — отозвалась Мерседес.

Он пожал плечами.

— Я думаю, неплохо, если вы с Джаредом уедете куда-нибудь на медовый месяц. На твоем месте так поступил бы любой, учитывая шумиху вокруг Эштонов.

Мерседес вскинулась:

— Я нужна на работе!

— Сейчас не очень, — задумался Эли. — Смело бери заслуженный отпуск.

— У меня работа.

Коул покачал головой.

— Рынок шампанского отлично налажен. Справятся и без тебя. Пока утихнет шумиха… так что давай-ка убирайся из города. Тебе нужно заботиться о будущем ребенке.

— Но мне надо съездить к некоторым покупателям, надо проверить дела в сети дистрибьютеров.

— Мы с Эли вполне сами справимся. Ненавижу настаивать и давить, но, если не согласишься по доброй воле, придется отнять у тебя ключи от кабинета.

— Ты этого не сделаешь!

Но Эли лишь добавил:

— Хочешь, чтобы я призвал на помощь матушку и Лукаса?

На этот раз Мерседес смутилась и посмотрела на Джареда. Он молча взглянул на нее. Тревога в его глазах остановила ее, и она промолчала. Жизнь ее резко менялась. Совсем недавно она лишилась своей квартиры, теперь вот теряет работу — единственную отдушину в сложившейся ситуации.

И куда теперь бежать, чтобы выплеснуть эмоции? Ведь больше не было уютной одинокой квартиры, не было и работы, которая так замечательно отвлекала ее от личных проблем.

Но что за смысл спорить? Братья ополчились против нее, и если Эли решил позвать даже мать с Лукасом, то это серьезно. Кроме того, поспать — замечательная идея, особенно если держаться подальше от Джареда. Вот это и надо было бы выяснить. Хотя идея поспать где-нибудь рядом с ним ее тоже привлекала.

— Одна неделя — и точка. Я не могу отсутствовать в офисе дольше.

Коул решил проигнорировать ее заявление и посмотрел на Джареда.

— Что считаешь?

Джаред пожал плечами.

— Это только начало. На следующей неделе я вернусь и расскажу, как она себя чувствует.

Коул посмотрел в ее сторону, буравя взглядом.

— Тогда, Мерседес, с это по момента решаем, что у тебя официальные каникулы. Но тебе все же придется притормозить перед выходом и ответить на некоторые вопросы журналистов.

Мерседес немного потряхивало от перспективы встречи с репортерами. Да еще и Джаред рядом! Ей либо придется врать, либо… в общем, выхода у нее не было.

— Можно мне поговорить с тобой в моем кабинете? Пожалуйста, Джаред, — проскрипела она и вылетела из кабинета Коула.

В своем кабинете, дождавшись, когда Джаред войдет, Мерседес плотно прикрыла за ним дверь и, вся дыша гневом, медленно произнесла:

— Что ты делаешь?

Он стоически выдержал ее натиск.

— Пытаюсь о тебе заботиться:

— Выкидывая из моего собственного офиса?

В его глазах что-то сверкнуло.

— Работа лишь добавляет стресса, а это вредно ребенку. — Его лицо напряглось. — Сколько ты уже потеряла в весе?

Точный удар. Слишком прямой и целенаправленный. Мерседес и сама начинала переживать, что тошнота участилась, накатывая на нее уже и днем, а не только по утрам.

— Не знаю. — Как неуютно под его взглядом! Глаза Джареда сузились.

— Когда я говорил сегодня утром с доктором Эванс, она сказала, что, если ты и дальше будешь терять в весе, придется тебя положить в больницу.

Так он звонил ее лечащему врачу?

— Зачем ты так обо мне волнуешься? Ты же даже завтракать со мной не спускаешься.

Она пыталась сдержать рвущиеся наружу рыдания.

Джаред подошел к окну, повернувшись к ней спиной.

— Прости, если диктую тебе что-то. Но, видишь ли, я поневоле волнуюсь и ощущаю необходимость позаботиться о тебе.

В сердце у нее кольнуло, вот-вот поползут слезы.

Медленно он повернулся к ней.

— Тебе нельзя голодать. Ты и так вся натянута, как струна. А уж про нормальный в твоем положении обед я промолчу. Ты так редко ешь, — он подошел ближе к ней и остановился в паре дюймов. — Мерседес, пойми… я потерял Хлою и Дилана. Я не могу равнодушно относиться к тому, что с тобой происходит.