Ураган По Имени Женя - Виктория Осадчая

всегда старалась избегать. Настроение было, словно меня тащили на эшафот. А отступать уже было некуда. Грёбаный Брук! Пока Варвара лепетала, рассказывая что-то отцу, я притворилась, что сплю. Эфир сегодня получился, действительно тяжёлым, с тем учётом, что в студии у меня был легионер. Английским, который знала я, он владел плохо, так же, как и я владела плохо его родным французским. А пригласить переводчика никто не догадался. Но, как сказал шеф, рейтинги у этого эфира были неплохие. Люди смотрели, людям нравилось, а это все нравилось мне.

А завтра вечером команда улетает на гостевые игры, и как сказал главный, я могу немного отдохнуть, подготавливая материал для очередного эфира, который приносит денежки каналу. Ну, я и не была против. Тем более, что мне этих суток вполне хватит для того, чтобы ещё лет шесть не скучать по Бруку.

Прибыли мы уже в потёмках, так что дом разглядеть я смогла только в свете фонарей, горящих на улице и во дворе. Район состоял сплошь из частных домов, аккуратно протянувшихся ровными рядами по обе стороны улицы. И что самое интересное, они все были одинаковые. Ни одной перестройки, или втиснутого в эту прелесть огромного особняка. Сам домик был не сильно большим, ухоженным, с высоким крыльцом и большими окнами, где горел свет. Нас ждали, это было хорошо.

Как только мы вошли в калитку, тут же на нас кинулся огромный пёс. При чем я испугалась, когда Варя взвизгнула от восторга, приветствуя лохматую псину, трущуюся вокруг Дениса.

— Копатыч, снова ты вышел, зараза? — послышался на крыльце женский голос. Все под тем же фонарем, одиноко рассеивающего свет над домом, я увидела тонкую фигурку женщины, которая нас встречала. Она немного сутулилась, кутаясь в широкий кардиган.

— Привет, мамуль! — Денис влетел на крыльцо, подарив ей поцелуй в щеку. — Знакомься, это Варя, — указал он на малышку, влетевшую за ним, — это Женя.

— Здравствуйте! — попыталась я натянуть улыбку, но это у меня не получилось. Женщина меня поприветствовала, а потом обратила свой взор на Варвару.

— Вы моя бабушка? Так папа сказал, — схватила она его за руку. Женщина лишь утвердительно покивала, едва сдерживая слезы. — А почему Вы плачете?

— Я очень рада тебя видеть, маленькая, — произнесла она.

— Я тоже! Но я ведь не плачу, а улыбаюсь, — засияла она беззубой улыбкой.

— Боже, что ж я вас на улице-то держу? Холодно! Проходите! — вдруг опомнилась она.

В доме было уютно, пахло как-то по-домашнему, но вот колючий взгляд Веры Васильевны я все время ловила на себе. Осуждала. А как бы я поступила на ее месте? Да так же. Но мне было всё равно, что здесь мне не рады. Я приехала с дочерью, поэтому пусть думает, что хочет. Я тоже мать, и имею право защищать своего ребенка от окружающих.

Кроме тепла и осуждающего материнского взгляда, в доме нас ждал поздний ужин и уютная постелька.

Есть не хотелось, когда Варвара уплетала мясной пирог, отвечая на вопросы новоиспечённой бабушки.

— Знаете, было очень вкусно. Спасибо! Но я очень устала, и мне пора спать, — сообщила она, когда, наконец, тарелка опустела.

Нам показали нашу комнату, показали где душ и санузел в этом доме, чтобы не заблудиться. И едва голова моей малышки коснулась подушки, она уснула крепким сном. А я, преодолевая зевоту, отправилась помогать Вере Васильевне с посудой. Не могла я просто так лечь спать.

— Давайте, помогу, — схватилась я за тарелки.

— Не нужно, — отозвалась женщина стальным голосом, — ты гостья.

— Выскажитесь, — я оставила в покое посуду и уселась на стул, смотря на неё с вызовом.

— Зачем? Чтобы ты спрятала внучку ещё на шесть лет?

— Вы взрослая женщина, которая вырастила двоих детей, и говорите такие вещи. Мне вот интересно, Вы бы по другому ко мне относились, если бы я тогда влезла с ребенком?

— Я бы хотя бы могла видеть, как она растет.

— А Ваш сын? Каково было бы ему? У него начинала складываться карьера. И что? Потом бы именно Вы тыкали мне тем, что я ему жизнь поломала. Разве нет? — я вздернула брови, глядя на то, как ее лицо меняет свое выражение.

— Не оправдывай сейчас себя.

— А я и не пытаюсь. Просто за шесть гребаных лет он ни разу не удосужился поинтересоваться, что со мной, хотя и клялся в вечной любви. Я не прятала Варю, о ее существовании знают все, но увы, я теперь вынуждена терпеть упрёки. Я не прошу меня любить, но я ее мама, и этого Вы точно изменить не сможете. Чтобы чаще видеться с внучкой, Вам придется изменить свое отношение ко мне. Поэтому, идёмте мыть посуду.

В ответ я ничего не услышала. Может, в этом и проявляется житейская мудрость, чтобы спокойно принимать существующие факты, чтобы уметь делать выводы? Разве я была не права?

Когда в полнейшей тишине было всё прибрано, я решила, что хочу подышать воздухом. Искры недоверия так и летали в воздухе, поэтому мне было необходимо немного поразмыслить.

На улице было сыро, прохладно, но это не могло остановить меня. Поежившись, я плотнее укуталась в куртку, огляделась в поисках места, куда можно было бы примостить свою пятую точку. Главное, чтобы Копатыч не появился из темноты. А то придется будить всю улицу. А тут, судя по всему, район тихий.

— Идем в беседку, тут лавочки сухие, — раздался голос из темноты, заставивший меня вздрогнуть.

— Нельзя людей так пугать, ненормальный, — с колотящимся сердцем направилась к Денису. Вот меньше всего сейчас мне нужна была его компания.

— Извини, не хотел.

— Ты же в душ собирался, если я не ошибаюсь, — я села на скамейку, устроившись рядом, так как напротив лавочки были сырыми.

— Я ж не утка, чтобы там часами сидеть. От кого прячешься?

— С родительницей твоей разговор имела.

— Не беспокойся, она тяжело с людьми сходится. Ей привыкнуть нужно к твоему существованию.

— В снохи к ней не набираюсь. А ты уже Диану с ней познакомил?

— Ревнуешь?

— Нет, — соврала я. — В твою личную жизнь лезть не собираюсь. Ты мальчик взрослый, сам разберёшься.

— Я не ожидал, что ты снова станешь ее частью. Почему ты не сказала?

— Боже, как все достали с этим вопросом, — закатила я глаза. — Что бы ты сделал, если узнал о ребенке?

— Забрал бы тебя с собой.

— Вот! Я ведь даже тебя провожать не пошла, потому что закрыла страничку о тебе, отпустила. Я не верю в отношения на расстоянии, тем более, если видеться раз в год, а то и в пять