Натали Риверс - Лабиринт Гименея

Стыд за свою несостоятельность сверлил его, прожигая грудь, мешая думать и говорить.

—Мы и вправду приехали из Лондона за день до того, как вы заболели, — внезапно заговорила Лили спокойным, ясным голосом. — Но познакомились еще раньше.

—Расскажи мне. — Джованни подался вперед, словно не желая пропустить ни единого слова.

—Это произошло около года назад, — начала Лили, шагнув ближе к кровати. — Через несколько месяцев между Лондоном и Венецией, прошедших в поездах, Вито попросил меня переехать к нему. После этого мы жили с ним в Венеции с ноября...

Вито вскинул на нее глаза. Удивление смешалось в нем с большим облегчением, когда Лили заговорила. Но теперь она смутилась и покраснела.

—Что такое? — вскинулся Джованни. — Почему ты замолчала?

—Я... мне просто пришло в голову, что вы, наверное, католик. — Лили подняла глаза и неуверенно продолжила: — Вы можете не одобрить то, что мы жили вместе до свадьбы. Извините... Наверное, поэтому Вито ни разу не приводил меня к вам раньше.

Громкий смех Джованни рассеял напряжение в комнате.

—Теперь понятно, — проговорил он, отсмеявшись. — Ты не спешил, желая сперва убедиться, что это настоящее. После Каприции я могу понять твою осторожность.

—Это казалось разумным, — согласился Вито, повернувшись к Лили. Он не знал, как отнестись к тому, что она сказала, — защищает его или просто играет свою роль? Или, быть может, просто наивно проговорила то, что думала.

Как бы то ни было, он испытывал огромное облегчение и заключил ее в объятия, которые были вполне искренними. Ее непосредственность совершенно покорила дедушку, и за это Вито был благодарен ей.

Неожиданно он поймал себя на том, что сравнивает, насколько разительно отличается Лили от его бывшей жены Каприции. В сущности, она отличается от всех других женщин, с которыми он когда-либо имел отношения.

Сердце Каприции было холодным и твердым, как алмаз. Он никогда не обращался с ней так грубо, как с Лили. Отчего-то эта мысль неприятно кольнула его, но он тут же безжалостно отбросил ее. Лили предала его и заслужила то, что имеет.

—Но теперь кое-что произошло, — Вито вновь повернулся к дедушке. — То, что заставляет нас с радостью смотреть в будущее. — По выражению лица Джованни он понял, что тот уже догадался. — Лили ждет ребенка. Ты первый, с кем мы поделились этой чудесной новостью.

Какое-то мгновение Джованни выглядел ошеломленным. Но потом широкая улыбка засияла на его морщинистом лице.

Лили заметила, как заблестели его глаза от подступивших слез, и поняла, насколько важно это для Джованни. В порыве благодарности она наклонилась над кроватью и поцеловала старика в щеку.

—Вы сделали меня очень счастливым. Наш род продолжится.

Джованни откинулся на подушки. Тело его выглядело немощным, но поблекшие голубые глаза светились радостью.

—Ты утомился, дедушка, — заметил Вито. — Мы пойдем, а ты отдохни.

—Нет, погодите, — внезапно сказал Джованни. — Посмотри в верхнем ящике — деревянная шкатулка.

—Вот эта? — спросил Вито, достав полированную деревянную шкатулку из верхнего ящика комода.

—Передай ее Лили, — велел Джованни.

Вито нахмурился, но выполнил дедушкину просьбу. Лили неуверенно взяла шкатулку, колеблясь из-за неудовольствия на лице Вито.

—О! — воскликнула она, открыв крышку и обнаружив там потрясающе красивое ожерелье. — Оно изумительно!

—Античное венецианское стекло, — произнес Джованни. — Это украшение принадлежало моей прабабушке. До сих пор мне некому было его передать. Оно твое, дорогая. Добро пожаловать в семью.

Лили в благоговении воззрилась на старинное колье. Она еще никогда не видела ничего великолепнее. А то, что сокровище передавалось из поколения в поколение сотни лет, делало его еще более необыкновенным.

—Мы не можем это принять, дедушка, — отрицательно качнул головой Вито.

—Я дарю его не тебе. — Джованни осадил внука строгим взглядом, затем его затуманенный взор обратился на Лили. — Твоей жене оно нравится. По выражению ее лица я вижу, что эта женщина понимает истинную ценность ожерелья.

—Вито прав, — проговорила Лили, неохотно закрывая крышку шкатулки. — Это чересчур дорогой подарок. Мы же с вами только познакомились.

—Это неважно. Ты теперь моя внучка, — возразил Джованни. Он откинул голову на подушки и закрыл глаза. — А теперь можете идти. Я устал.

Лили крепко сжимала шкатулку, пока они с Вито покидали палаццо. Это утро было полно сюрпризов.

Они медленно шли домой. Лили было о чем подумать. Оставалось еще много вопросов, но по крайней мере кое-что начинало проясняться. Без сомнения, дедушка Джованни — прекрасный человек. Понятно, почему Вито так стремится доставить радость в последние отведенные ему дни. Но он ни с кем не был честен.

—Ты должен был сказать мне, — без долгих предисловий заговорила Лили, когда они пришли в свою комнату, — ты решил жениться на мне ради счастья твоего дедушки?

—Незачем все усложнять, — коротко отозвался Вито, не потрудившись отвергнуть ее обвинение. — Это тебя не касается.

—Разумеется, касается, — возмутилась Лили. — Я участвую в этом, потому что ношу твоего ребенка, правнука Джованни. И буду проводить с ним время в течение его последних месяцев.

—Прибереги свои пустые слова для других, — огрызнулся Вито. — Можешь твердить свои жалкие оправдания бесконечно, но от этого они не станут правдивее. Так что прекрати убеждать меня в своей грязной лжи.

—Но это не ложь, — запротестовала Лили. — Что бы ты ни говорил, я не перестану твердить об этом, потому что это правда.

—И незачем понапрасну беспокоить старика. Чего ты этим хочешь добиться? Дедушка стар и болен. Не сегодня-завтра он отправится в мир иной. Ему нужны душевный покой и уверенность, что его род продолжится, а не общение с тобой.

Лили с горечью смотрела на него. Несмотря на обстоятельства, знакомство с Джованни стало еще одним приятным событием в ее жизни. Он чудесный старик, и Лили была уверена, что общение с ним будет для нее настоящим подарком в жизни.

—О, боже! — внезапно ахнула она, присев на край кровати, потому что ноги отказывались держать ее. — Так значит, для тебя это всего лишь временный контракт! Как только Джованни уйдет, ты собираешься избавиться от нас!

Она воззрилась на Вито в безмолвной отчаянной мольбе, желая услышать его возражения. Но он продолжал смотреть на нее с жестким, бесстрастным выражением.

—Твой дедушка уйдет в мир иной счастливым, — продолжала Лили, бледнея от этой жуткой правды, — и ни я, ни дитя тебе больше будем не нужны. Неудивительно, что ты так настойчиво предлагал пожениться, при этом подозревая меня бог знает в чем!