Порочные - Ксения Громова

одна. А вот про родителей… Сказала, что я сирота. Отца своего я на самом деле и не знала. А мать… Матерью она была мне до пяти лет, потом появился Николай. И все. Сказка кончилась. Детство кончилось. Рассказала ей, что еду я в совсем незнакомое место и жить мне негде.

— Да ты что, девочка! — взмахнула руками Антонина Андреевна, — Нет, милая, я тебя не брошу! Будешь жить у меня! У меня комната одна свободная стоит, для внуков… А они не приезжают совсем… Одна я живу, одиноко мне, старой… А ты, я вижу, девочка, хорошая, светлая… Будешь помогать мне по дому, а я тебя крышей над головой обеспечу, да работу помогу найти… ну что?

Конечно, я согласилась. Может, глупо. Но я верила ей. Она поможет мне.

Ночь, на удивление, прошла спокойно. Хоть и неудобно было спать в кресле, но спала я отлично, даже выспалась. Проснулась словно от толчка. И сначала, признаюсь, испугалась, что Андрей нашел меня. Но потом поняла, что мы просто с асфальта съехали на грунтовую дорогу.

— Не пугайся, девочка, — старушка уже тоже не спала, она нежно погладила меня по руке, успокаивая. Бабушка угостила меня яблоком и бананом, за что я была очень благодарна. Ехали мы по грунтовке около двух часов. И за эти два часа, мне казалось, что будто из меня всю душу вытрясли.

Но это того стоило.

Этот небольшой поселок был окружен тайгой и горами, а воздух… Он здесь был просто невероятно чистым. И сделав первый вздох, я поняла, что жизнь новая началась. Вот прям с этого мгновения.

Мы взяли свои вещи, я взяла пару пакетов Антонины Андреевны, и она повела меня к себе домой. Привела меня старушка к пятиэтажному дому из красного кирпича. Женщина попросила пару минут, чтобы отдохнуть. На улице еще никого не было, только пару мужчин в спецодежде шли в противоположную сторону горы.

— Это горнодобывающий рудник, — начала рассказывать Антонина Андреевна, усевшись на лавочку, — там добывают полезные ископаемые. Там мужички наши трудятся. Видишь? — бабушка прищурилась и указала пальцем в сторону горы, — это белаз!

Я покивала головой, практически не вникая, что она мне рассказывала. Мы пробыли на улице еще пару минут, а после поднялись на второй этаж Квартира Антонины Андреевны была небольшой, но очень уютной и чистой. Она сразу же мне рассказала, где и что у нее находится, показала свою комнату, гостиную и комнату, где буду спать я.

— Спасибо вам огромное, Антонина Андреевна! Если бы не вы…

— Что ты, девочка, зови меня просто баба Тоня. Да и как я могла такую красавицу в беде оставить?! Может, хочешь принять ванную? Иди, не стесняйся! И воду можешь лить сколько хочешь! А я пока супчик приготовлю… Ты щи любишь, Васечка? — прокричала уже баба Тоня из кухни.

— Люблю! — крикнула в ответ, почувствовав, что на душе становится так тепло. Приятно все-таки, когда о тебе заботятся.

В ванной я провела минут двадцать. Быстро помылась. Но долго стояла под теплыми каплями воды, что расслабляли напряженные мышцы. Стояла и думала. А не совершила ли я ошибку, сбежав? Вдруг я раздразнила зверя, от которого я точно не смогу спрятаться? Да уже поздно об этом думать… Я уже сбежала. Уже нарушила его запрет.

После все-таки вышла из душа. Хватит. Раз решила начать жить с чистого листа, то никакого Андрея в моей жизни. Ни в моей жизни, ни в моих мыслях. Но было легко сказать об этом. И трудно сделать. Трудно обманываться. Я убеждала себя, что мне плевать на него. Но, видимо, это было не так. Я упрямо думала о нем. Что он почувствовал, когда понял, что я сбежала? И что стал сразу делать? А вдруг он вообще решил меня не искать? Вдруг он устал от меня? Вдруг ему надоела его игрушка?

Покачала головой, доставая вещи из своей сумки. Не думай, не думай о нем…

Чтобы отвлечься пошла помогать бабе Тоне. Старушка постоянно болтала, рассказывала про своих детей и внуков. Рассказала, что ее муж умер десять лет назад. Так за разговорами мы приготовили и обед, и ужин. И это отличалось от того, как готовили мы с той змеюкой, ой, то есть с Ларисой. Явно она не в своем уме. Но меня эта сумасшедшая семейка больше не касается. Пообедав, баба Тоня занялась своими цветами, а я решила прилечь, чувствуя сильную усталость. Проспала я весь день. Проснулась уже поздно вечером, чувствуя себя разбитой.

— Вася, чай будешь с булочками? — позвала меня бабушка Тоня, услышав, что я проснулась. Я согласилась. Пока пили чай, я решила кое-что спросить у хозяйки.

— Подскажите, а здесь легко найти работу? — прожевывая нежную булочку, которая таяла во рту, поинтересовалась я.

— А кто ты по профессии?

— Ну-у… Я студентка. Учила иностранные языки…

Старушка цокнула языком.

— Могу поговорить с соседкой… У нее свой магазинчик… Может, возьмет тебя продавщицей.

— Спасибо! Это было бы замечательно!

— Да еще не за что благодарить… Ох, что-то я устала… Пойду спать. Оставь кружки в раковине. Я завтра помою.

— Спокойной ночи.

Баба Тоня проковыляла к себе в комнату, а я быстро помыла посуду и вернулась в свою спальню. Очевидно, что я всю жизнь не смогу жить с этой невероятно доброй женщиной. Мне нужна работа. Мне нужны деньги. Подкоплю деньжат, буду снимать комнату. Улыбнулась. Да. Мне нравились мои планы.

Сон все никак не шел. Я ворочалась, пыталась найти удобную позу, но тщетно. Психанув, я залезла на подоконник и посмотрела на чистое звездное небо… Красиво. Приоткрыла окно, впуская прохладный ночной воздух…

— Вася…

Сначала я подумала, что мне показалось. Или просто захотела так думать. Я просто не могла в это поверить. Слишком быстро. Я не успела надышаться свободой.

— Васечка, — голос Андрея прозвучал громче. И я больше не смогла сопротивляться. Посмотрела вниз и увидела его.

Он стоял там. Под моим окном. Такой красивый… Лунный свет делал его лицо еще бледнее, а шрам стал выделяться еще сильнее. Его широкие плечи облегала черная кожа, а из-за темно-синих джинс он сливался с темнотой. Я приложила ладонь к стеклу и чуть наклонилась, высовываясь из окна. Андрея сразу же дернулся, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила я, но он услышал меня.

—