Кэрол Грейс - Предсказание гадалки

— Мы напомним Баяди о преимуществах объединения. Видимо, они не осознают, что компания «Шипинг аль-Хамри» работает с четырьмя новыми нефтяными районами. Мы знаем, что у них есть контракт в Австралии по танкерным перевозкам в Китай. Как они будут с ними справляться без наших новых районов? Насколько мы знаем, в настоящий момент лизинг для них неприемлем.

— Блестяще, — оценил ее сообщение Сэм. — Я снова позвоню отцу.

— Подождите. Мы соберем дополнительные сведения о них.

Они провели еще час, обмениваясь идеями, бракуя или развивая их. Потом Сэм снова позвонил отцу. Как всегда, он не выпячивал свои успехи и не приписывал себе ее заслуги.

— Отец под большим впечатлением, — сказал Сэм, положив трубку. — Но мы не знаем, будет ли наш план работать, пока не подписан контракт. В любом случае вы заработали свою зарплату за месяц, — добавил он. — Фактически, я думаю, вы заслужили прибавку.

— Сэм, вы только что дали мне прибавку, — запротестовала она, покраснев.

— Ее вы тоже заслужили. — Он встал и обошел комнату, разглядывая картины на стене, фарфоровые безделушки, награды и призы, будто он их никогда раньше не видел.

— Пора сделать перерыв, — объявил Сэм. — На сегодня хватит. Вы еще не видели свою комнату.

В комнате для гостей, которую заняла Клодия, стены украшал орнамент из плиток теплого желтого и холодного голубого цветов.

Слуги уже распаковали ее вещи. Клодия быстро переоделась в легкие брючки и рубашку — они оказались более облегающими, чем она обычно носила. Это были вещи Амины. Сестра Сэма и Клодия носили один размер, но Амина любила более тесную одежду.

Захватив фотоаппарат, Клодия поднялась в сад на крыше. Оттуда открывался прекрасный вид на пальмовую рощу. Тишину нарушал только шелест листьев и чириканье ярких птиц, перелетавших с дерева на дерево. Она начала щелкать, кадр за кадром.

Сэм поднялся в свою комнату на втором этаже и переоделся в рабочие шорты, кожаные сандалии и футболку. Он мог бы вернуться в офис и доделать кое-какую работу. Но он не хотел сегодня быть снова втянутым в дела. В особенности без Клодии. А у нее он уже и так отнял слишком много времени. Первый раз за прошедшие месяцы он не хотел думать о нефтеналивных судах, таможенных сборах, контрактах и объединении компаний.

Это, должно быть, Пальмерия так на него подействовала? Он давно здесь не был. И сегодня оазис оказывает на Сэма странное воздействие. Может, потому, что Клодия здесь? Когда они въехали в ворота, выражение ее лица сказало ему все. Она тоже попала под очарование этого места. Но надолго ли?

Когда он показывал ей оазис, у его обычно сдержанной и реалистичной помощницы в глазах появилось мечтательное выражение. Перед его мысленным взглядом возникла картина, как она держит ветку с желтым цветком гибискуса и останавливается, чтобы послушать пение птиц.

Сэм так и не вернулся в офис и вышел из дома. Какой-то звук привлек его внимание, и он посмотрел наверх. Прямо над ним на балконе какая-то женщина щелкала фотоаппаратом. Клодия? Он ее не узнавал. Она не только выглядела как другой человек. Она и поступала как другой человек.

Сколько он знал свою помощницу, ему и в голову не приходило, что она увлекается фотографией. Честно говоря, Сэм понятия не имел, чем она вообще интересуется. Он лишь знал, что она ходит в кружок вязания и вроде бы в книжный клуб.

И разве в Сан-Франциско он с этой женщиной, бывало, просиживал за рабочим столом целые дни? Она так увлеклась фотографированием, что не видела стоявшего внизу Сэма. А он мог продолжать разглядывать ее и удивляться произошедшим в ней переменам. Или это он изменился?

— Спускайтесь вниз, — позвал он ее.

Она вздрогнула, взглянула с балкона вниз и кивнула.

Сэм вдруг обнаружил, что с нетерпением ждет ее. Клодия еще не все здесь видела. Показать ей оазис — это развлечение, какого у него не было долгие месяцы. Она благодарно принимала все, что он предлагал, — от еды до цветов, от птиц до плодов и картин на стенах. Теперь он хотел увидеть, что она подумает о его бесценных владениях.

— Скорее. Я хочу вам что-то показать.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Что это? — спросила она, подходя к нему. Рубашка и брючки тесно облегали ее фигуру, позволяя ему еще раз убедиться, что у этой женщины в самом деле прекрасная фигура.

— Какие-нибудь новости из офиса?

— Ничего нет, — покачал он головой. — Еще рано. — Он не стал признаваться, что даже не проверял почту. — Я собираюсь пойти посмотреть на лошадей и подумал, что вам тоже будет интересно увидеть их.

— Очень интересно, — согласилась Клодия.

Она с восторгом смотрела на все, что он ей показывал. Наверное, она ведет слишком уединенный образ жизни, возможно, мало куда выбирается из дома. Сэм теперь не понимал лишь одного: почему он прежде никогда не брал ее в деловые поездки? Правда, Клодия и так всегда была под рукой на другом конце провода. Он мог позвонить ей в любой момент, не заботясь о том, какой час в Калифорнии.

Он понял одну важную вещь — она скучала без него. Да и он скучает, когда ее нет рядом. Ему не хватает ее проницательности и энтузиазма.

Сэм повел ее в конюшни, которые находились в пальмовой роще за домом. Увидев хозяина, с полдюжины гордых арабских скакунов заспешили к забору. Белый, серый, два гнедых и великолепные каурые радостно и громко заржали.

— Ох, Сэм! — воскликнула Клодия. — Какие они красивые! Они узнали вас, правда? Они рады вас видеть.

— Конечно, они узнали меня. — Сэм постарался погладить морды, протянутые к нему. — Клодия, познакомьтесь. Джаден, Эль-Моктар, Тандер, Паша, Рэнджер и Араф.

— Можно мне приласкать их?

— Конечно. Они оценят это. И дайте им сахар. — Он положил ей в руку куски сахара. — Этих арабских скакунов разводят за разумность, скорость и выносливость. Но я не стал бы держать лошадь с плохим характером. Здесь все лошади принадлежат к одной из линий с исключительно хорошим характером. Вы умеете ездить верхом?

— В детстве брала уроки… В парке в Сан-Франциско есть конюшни. Боюсь, что там были слишком спокойные занятия, всегда с инструктором, всегда в хвосте кавалькады. Потом мы чистили лошадей, кормили их, поили. Но они были совсем не похожи на эти великолепные создания.

Сэм расплылся в улыбке. Его так порадовал комплимент, будто похвалили членов его семьи. Может, в какой-то мере лошади и заменяли ему семью?..

— Я сам выбрал этих животных и вырастил их. И я так горжусь ими, словно они мои собственные дети. И это хорошо. Потому что других детей у меня, вероятно, не будет, — печально проговорил он.