Тара Памми - Черное сердце

— Возможно, он опасался, что ты не вернешься.

Внезапно принц осознал, как хорошо он понимает отца Зохры. Ведь теперь он и сам не может представить себе жизнь без нее.

— Мне исполнилось восемнадцать уже шесть лет назад, — сказала принцесса. — А ведь я гражданка Америки. У меня есть сколько-то денег на банковском счете и дядя в Бостоне. Если бы я и правда хотела уехать, меня бы давно здесь не было. — Она нахмурилась, словно вдруг осознав смысл собственных слов. — То есть, — выдохнула Зохра, — ты даришь мне путешествие в Монако?

В ее голосе звучала надежда. Это польстило Айану.

— Через десять дней я отправляюсь в пустыню на ежегодную конференцию. — Говоря эти слова, принц не почувствовал приступа удушья. Что само по себе было победой. — В тот же день ты можешь улететь в Монако на частном самолете. Друг нашей семьи встретит тебя на месте и доставит на курорт, принадлежащий нам. Родителей я поставил в известность. У тебя будет неделя свободного времени, принцесса. Ты будешь предоставлена только себе. Без обязательств, традиций, ритуалов и прочих атрибутов придворной жизни. Единственное условие…

— Я не брошу тень на Дагар, — прошептала Зохра.

Принц кивнул:

— Понимаю, что это лишь неделя свободы, а не целая жизнь, о которой ты так сильно…

Она сделала шаг к нему и приложила палец к его губам. Простое прикосновение отдалось электрическим током по всем нервным окончаниям.

— Это самый важный подарок в моей жизни, — прошептала Зохра.

В ее глазах стояли слезы в сто раз красивее всех бриллиантов, что ему предлагали в самых дорогих ювелирных магазинах. Принц обхватил лицо жены руками.

— Тогда почему ты плачешь, принцесса?

Она взяла его за запястья и улыбнулась сквозь слезы. Столько нежности и тепла было в этом прикосновении, что сердце Айана на мгновение остановилось. Он ждал от нее ответа, но его не последовало.

Он видел Зохру в приступах ярости, гнева и раздражения. Все это принц выносил с легкостью. Но как тяжело было видеть ее такой — слабой, печальной и такой уязвимой. Он не мог не дотронуться до нее, не мог не успокоить. Но как может муж успокоить свою жену? Дрожь в теле подсказывала только один способ. Ему не терпелось попробовать на вкус ее губы, прижать ее к себе изо всех сил.

Вместо этого принц отстранился к стене, но в то же время Зохра сделала осторожный шаг к нему и еще один, словно проверяя его силу воли. Прежде чем он мог моргнуть, она была уже так близко. И вот он уже видит свое отражение в глазах принцессы. И темные круги под ее глазами. И самое главное — грусть в этих глазах. Ее руки в его руках. Она прижимается к нему, а сзади стена. Назад дороги нет.

Принц с трудом сглотнул под натиском чувств и желаний. Ее запах обволакивал, тепло ее тела разжигало адский огонь внутри его. Он закрыл глаза в надежде, что разум подскажет правильные действия.

Зохра встала на цыпочки, положила руки ему на грудь и поцеловала его в щеку.

Прикосновение ее мягких губ, за которым последовало тихое «спасибо», ощущение близости ее кожи… Это мгновение останется в памяти принца на всю жизнь. Каждая клеточка его тела пропиталась чувственностью момента. Голод, что он отрицал в себе, бушевал необузданным пламенем.

Он положил ладонь ей на затылок, притянул к себе и прижался губами к ее губам.

Ее губы были такими мягкими, как сладок был легкий стон, что издала она в эту секунду. Он водил языком по ее нижней губе; желание, нарастающее во всем теле, сходилось в точке ниже его живота. Кровь так сильно кипела в венах, что он слышал в ушах это бурление.

Поцелуй становился все глубже, заставляя ее открыться ему. И она открылась. Удивление принцессы длилось не дольше двух секунд, после которых она уже сама целовала его, не в состоянии противиться страсти.

Вкус ее губ был таким желанным, желаннее, чем солнце и свет, чем оазис в пустыне. Айан целовал ее жадно, ураган бешеной страсти свирепствовал в нем. Ее грудь, прижатая к его груди, заставила принца полностью потерять контроль над собой.

Схватив ее за талию, он прижал жену к себе. Принц содрогался от желания обладать, повелевать ею, делать с ней все, что он…

Айан вбирал в себя каждый звук, доносящийся из ее уст, пропускал через себя каждое вздрагивание ее тела; сила эротического разряда между ними становилась сильнее, когда он касался языком ее языка. Ее вкус, ее запах, упругость ее тела — вот что по-настоящему может свести его с ума без возможности стать снова нормальным.

Зохра чувствовала, что теряет сознание от силы нахлынувших чувств. Обжигающий огонь грозил сжечь ее целиком; всепоглощающая жажда бесстыдно пульсировала между ног. В одну секунду Айан заменил ей весь окружающий мир.

Будто кто-то украл землю из-под ног принцессы. Ее руки обвивали шею Айана; только теперь она поняла, что действительно не стоит на полу.

Натиск его губ был таким стремительным. Он словно забирал у нее воздух и наполнял ее легкие своим собственным дыханием. Наслаждение и боль слились воедино и вырвались наружу протяжным стоном, когда Айан прихватил зубами ее нижнюю губу.

Его руки ослабли вокруг нее, чтобы подняться выше по спине. Зохра понимала, что принц хочет быть нежным с ней. Только ей хотелось другого. Она хотела, чтобы он был груб, чтобы она и сама потеряла рассудок под его напором. Она сгорала под огнем, нарастающим везде, где он ее трогал.

Принцесса перебирала пальцами его волосы, прижималась к нему ближе, впивалась в него губами, потакая всему, что он от нее требовал. И ей хотелось еще.

Он прижал ее к себе еще сильнее, не оставляя шансов отстраниться; каждый мускул, каждый нерв в ее теле горел, словно невидимая сила ставила на ней свои обжигающие клейма. У себя на животе она ощущала твердость его эрекции, и где-то глубоко греховный жар испепелял ее нутро, доводя до исступления.

Губы принца изучали ее лицо, перехватывая дыхание. Один поцелуй нежен и ласков, следующий напорист и властен. Она едва не потеряла сознание, когда его поцелуи сменили направление, устремившись ниже, к шее.

Он лихорадочно хватал ее за талию, за спину, за плечи; ее имя шепотом звучало из его уст. Тело принцессы дрожало, отказываясь подчиняться ей. Сердце колотилось в груди; каждый его удар был как гулкое предупреждение.

Зохре хотелось, чтобы он заполнил в ней ту пустоту, что она обнаружила в себе вчера. После едких слов Карима, после того, как принц выбил у нее признание о Файзале, она чувствовала себя такой беспомощной и уязвимой, но подарок Айана будто вернул ей утраченную силу. Именно таким ей виделось идеальное будущее — бесконечные каникулы и никого рядом.