Салли Уэнтворт - Скандальная история

— Вовсе нет, — быстро сказал Джек, заметив свой промах. — Просто…

Клэр не стала слушать его оправданий.

— Как вы смеете? Это у вас за плечами развод. Вы обманули жену, нарушив супружескую верность, а не я. Сколько раз вы это делали, Стрейкер? Сколько женщин вы имели на стороне, пока жена не вышвырнула вас?

У Джека окаменело лицо.

— Мы разошлись не поэтому. В любом случае это не ваше дело, черт возьми!

— Так же, как не ваше дело, с кем я встречаюсь. Человека с такой репутацией, как у вас, близко не следует подпускать к Тоби. А посему никогда больше не смейте обвинять меня в том, что я негодная мать! Вы меня слышите?

— Да. — Она снова, словно львица, готова драться за своего детеныша. Но Тоби был и его детенышем, поэтому Джек умиротворяющим жестом поднял руку. — Я не имел в виду ничего подобного. Просто все, что имеет отношение к Тоби, интересует и меня. — Клэр вскинула подбородок, и Джек сообразил, что его последнее замечание тоже не отличалось тактичностью. Он вздохнул и грустно засмеялся. — Я, кажется, все глубже увязаю в трясине. — Откинув со лба волосы, он сделал еще одну попытку к примирению: — Клэр, неужели мы должны враждовать?

— Да!

— Я не собираюсь отбирать у вас Тоби.

— Это вы так говорите, но если получите разрешение общаться с ним, то постараетесь мне навредить. Вы захотите сами определить его в школу, забирать на каникулы, станете осыпать дорогими подарками. Думаете, я не понимаю, что вы попытаетесь сделать?

— Вы не правы. — Джек еле сдерживал негодование. — Как мне вас переубедить?

— Очень просто — уходите и больше не возвращайтесь!

Джек медленно покачал головой.

— Боюсь, вы плохо меня знаете, Клэр. Если я чего-то захочу, то добиваюсь этого любым путем. Я не сдаюсь. А сейчас я больше всего на свете хочу стать для Тоби отцом.

Да, он не отступит, поняла Клэр, и лицо у нее побелело. Ей следовало этого ожидать. Как иначе он преуспел бы в своем деле, если бы не обладал решительностью и безжалостностью? Но она не чувствовала себя побежденной, так как успела и сама приобрести деловую хватку. Она не допустит, чтобы Джек ее запугал!

— Вы пробыли десять минут, — неожиданно заявила Клэр. — А теперь уходите, Стрейкер.

Джек сунул кулаки в карманы. С ним давно никто так грубо не разговаривал и тем более не приказывал ему. Сдержав гнев, он заметил:

— Меня зовут Джек.

— Да? У меня не было причины вас так называть.

Джек удивленно взглянул на нее, и мысли его унеслись в далекое прошлое. Действительно, когда они были вместе, она обращалась к нему «мистер Стрейкер». Но тут он ясно вспомнил кое-что еще. Когда они сидели рядом на ее кровати, Клэр обнимала его, чтобы утешить, гладила по лицу, мокрому от слез, и тихонько повторяла: «Бедняжка Джек. Бедняжка Джек». А позже, в любовном экстазе, она, задыхаясь, произносила его имя — и не раз.

Вероятно, воспоминания отразились у него на лице. Клэр вздохнула и вытянула руку, как бы отстраняя его, хотя он не сделал ни малейшей попытки дотронуться до нее.

— Не надо, — вдруг охрипнув, произнесла она.

Джек внимательно смотрел на Клэр, взгляд его был тяжелым от воспоминаний. Неожиданно низким голосом он сказал:

— Один раз вы назвали меня по имени.

Клэр отпрянула от него и ухватилась руками за край раковины.

— Уходите отсюда, — с трудом выдавила она. Свитер у нее спереди натянулся, обрисовывая грудь, и Джеку захотелось ласково коснуться ее. Тело его напряглось — он представил Клэр такой, какой она была тогда: обнаженной, горячей, в порыве страсти выкрикивающей его имя. Джек поспешил отвернуться, чтобы она не обвинила его в похоти. А как еще это назвать? Он представил, как Клэр обольет его презрением, как будет унижать. Откинув волосы со лба, он заметил, что рука его дрожит. Подойдя к двери, он обернулся:

— Суд вынесет свое решение на днях. Вы согласитесь с ним?

— А вы — если оно будет в мою пользу? — парировала она.

— Я уверен, что получу доступ к сыну.

— Если так, я подам апелляцию.

Он мрачно улыбнулся:

— Я так и думал. Но вы зря потратите время.

— Может быть, и нет — я ведь сообщу, как вы навязываете себя Тоби.

Джек хотел было ответить, но тут открылась дверь и появился мальчуган.

— Я еще не закончил рисунок, — доложил он Джеку и, повернувшись к Клэр, спросил: — А ужин готов? Я хочу есть.

— О Господи! — Клэр и забыла про еду. — Прости, милый, я сейчас.

— А мистер Стрейкер… — Тоби замялся, потом умоляющим голосом спросил: — А мой папа может остаться?

Это простое, обычное для ребенка слово Тоби употребил впервые. Клэр оцепенела, а Джек возликовал. Почувствовав, что она собирается ответить отказом, он быстро произнес:

— Спасибо, Тоби. Я с удовольствием останусь. Конечно, если мама не возражает. — И с вызовом посмотрел на Клэр.

Но она не собиралась и дальше идти у него на поводу.

— К сожалению, здесь не хватит на троих, — заявила она.

— Тогда, может быть, заказать ужин на дом? Или давайте все вместе пойдем в ресторан? Какое твое любимое место, Тоби?

— Уже поздно куда-либо идти, — оборвала Джека Клэр. — Тоби в восемь ложится спать.

— А если мы поедим пиццу?.. — тоненьким голоском попросил Тоби.

— Нет, это невозможно. Я…

Сын смотрел на нее с удивленным и несчастным видом. Он ведь еще мал и не может понять происходящего. Возможно, он так никогда и не поймет, отчего то, что произошло у нее с Джеком, воздвигло непреодолимый барьер между ними, а Тоби, вместо того чтобы соединить родителей, лишь отдаляет их. Сейчас ребенок знал одно: папа пришел к нему в гости и он хочет, чтобы тот остался. Все очень просто. И Клэр, подавив желание выгнать Джека, закусила губу и сказала:

— Хорошо, пусть будет пицца. — И добавила, с неприкрытой ненавистью взглянув на Джека: — Но Тоби в восемь ложится спать.

Джек кивнул.

— Спасибо. Я долго не задержусь.

— Вы уже задержались, — поддела его Клэр. Джек на это лишь печально улыбнулся, но в душе ликовал, так как понял, что одержал победу. Они с Тоби выбрали любимую пиццу, затем пошли звонить по телефону и сделали заказ, а когда еду привезли, то вместе спустились за ней вниз.

Клэр накрыла стол у окна на троих. Пока они ели, она не могла отделаться от воспоминаний: вот они с Джеком в доме его отца вместе едят приготовленный ею суп. Они почти не разговаривали, да и сейчас ей не хотелось говорить. Клэр помнила, что тогда она была благодарна Джеку — ведь он позволил ей остаться, а не выгнал на мороз за то, что она спряталась в его машине.

Все это случилось так давно и как будто не с ней. А может быть, она и была другим человеком? Уже не стало той неуверенной девочки, убежавшей из Лондона. Прошедшие годы научили ее не доверять так легко незнакомым людям, хотя в ту ночь ей казалось, что она знает Джека всю жизнь и понимает его. Что ж, время показало, как она ошибалась.