Мелани Милберн - Не бойся, ты со мной

– Я понимаю.

– Церемония начнется в десять, – напомнил он.

Марк наблюдал, как она быстро направилась к двери, словно только и ждала момента, чтобы вырваться из комнаты. Сначала он хотел вернуть ее, но потом передумал: не в его правилах менять тактику.

Дверь осторожно закрылась.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

На следующее утро Марк, стоя у лестницы, наблюдал за выходом Нины. В наряде невесты она была чудо как хороша!

– Вы выглядите прекрасно, – заметил он, бросая на девушку ироничный взгляд. – Идете куда-то?

– Нет, но мне казалось, что ради такого события следует принарядиться, – съязвила она.

Марк нахмурился. К чему женщине, выходящей замуж по принуждению, облачаться в одеяние невесты?

Короткая церемония подходила к концу.

– Можете поцеловать невесту.

Ее глаза расширились, ладони тут же увлажнились. Едва Марк приподнял вуаль, Нина запричитала:

– Я не думаю… – но было поздно, он уже целовал ее.

Нина закрыла глаза и сделала все возможное, чтобы не ответить на поцелуй. Но его губы были властными, настойчивыми и одновременно невероятно нежными. Девушка чувствовала, как внутри нее все переворачивается, земля плывет под ногами. Марк оторвался от ее губ и поднял голову. Лицо его оставалось непроницаемым.

Свершилось, она стала женой Марка Марселло.

После официальной церемонии состоялась небольшая и скромная вечеринка для коллег Марка. Едва она закончилась, Нина прошла в дамскую комнату и переоделась в один из нарядов Нади. Она долго поправляла платье у зеркала, пытаясь сделать вырез не столь вызывающим.

Нина провела языком по губам. Ей казалось, что после поцелуя они стали совсем другими, более чувствительными и какими-то чужими.

Что же в ней не так? Почему ее так тянет к нему? Почему уши, сердце, глаза надеются и ждут улыбки, ласкового слова?

У нее нет права на желания, их брак фикция, подделка.

Раскланявшись с последними гостями, Нина обнаружила, что идет под руку с Марком к его машине, где их в своем детском сиденье уже ждала Джорджия.

Они направились в особняк на берегу бухты. Нина молчала, стараясь собраться с мыслями.

– Я дал Лусии выходной, – предупредил Марк, когда они подъезжали к дому. – Ужин для нас готов.

Сейчас Нине казалось, что любой кусок станет ей поперек горла. Мысль оказаться наедине с Марком в огромном доме пугала ее.

– Думаю, Джорджию нужно покормить и переодеть, – заметила Нина, когда они подошли к входной двери.

Марк открыл дверь, и девушка проскользнула внутрь, неся ребенка перед собой, словно щит.

– Я должен кое-куда позвонить, – сказал мужчина. – Если понадоблюсь, я в кабинете.

Она уже почти закончила кормить племянницу, когда Марк вошел в кухню. Он успел переодеться в свои привычные джинсы и темную трикотажную футболку с длинными рукавами, хорошо подчеркивающую рельефность мышц.

Нина опустила глаза на Джорджию.

– Я могу заменить вас, пока вы переоденетесь к ужину, – предложил он.

– Нет, я почти управилась, – ответила Нина. – Джорджия какая-то вялая сегодня. – Она положила ложку и встала.

– Утомилась, наверное, – заметил Марк, наблюдая, как девочка трет глазки кулачками.

– Да. – Нина скомкала салфетку.

– Нина… Девушка отвернулась.

– Думаю, я пропущу ужин, если вы не возражаете. – Она бросила салфетку в раковину и потянулась, чтобы взять девочку на руки.

Прежде чем она расстегнула ремень на детском стульчике, рука Марка сжала ее запястье. Девушка высвободила руку и выпрямилась во весь рост.

– Возражаю. Я хочу с вами кое-что обсудить.

– Что?

– Основные правила. Я не хочу никаких недоразумений.

– Не понимаю, о чем вы?

– Не понимаете или не хотите?

– Не понимаю.

– Жить в одном доме – значит разделять некую интимность, и мне бы не хотелось, чтобы вы неправильно ее расценили.

Нина вскинула подбородок и саркастически усмехнулась.

– Кому именно вы напоминаете о нашем уговоре… себе или мне?

Его глаза потемнели, и уголок рта слегка задергался, словно Марк сдерживал себя.

– Из того, что говорил мне о вас брат, я понял, что вы не всегда играете по правилам. Я напоминаю о них, чтобы вы не поддались искушению переступить черту.

– Если брать в расчет поцелуй на церемонии, кто нарушает правила? – возразила она.

Взгляд темных глаз сделался колючим и холодным.

– Будут случаи, когда от вас потребуется сохранить лицо.

– Что это значит?

– Вести себя, как и подобает моей жене.

– Ласкаться? – она с отвращением посмотрела на него.

– Я бы выразился иначе.

– Как?

– Я прошу вас выказывать дружелюбие по отношению ко мне при посторонних. Конечно, это не касается экономки и моего отца. Для всех остальных наш брак заключен по любви.

– Я сделаю все возможное, но не обещаю, – ответила девушка.

– Отлично.

Марк повернулся и вышел из комнаты, дверь захлопнулась.

Нина обратилась к племяннице, которая с большим интересом наблюдала за перепалкой двух взрослых людей.

– Мужчины… – Нина взяла Джорджию на руки. – Кто может их понять?

Девочка широко улыбнулась беззубым ртом.

– Мне следует у тебя поучиться, – пробормотала Нина в ответ. – Ты только взглянешь на него, и он сразу млеет.

Девушка уткнулась лицом в пушистые, темные волосики у девочки на макушке и вздохнула.

Джорджия крепко спала. Нина приняла душ и сменила платье на удобный спортивный костюм. Волосы были еще влажными, и она завязала их в хвост.

Она уже дошла до середины лестницы, когда дверь в холл открылась и появился Марк.

– Оделись для вечера, – сухо прокомментировал он ее внешний вид.

– От высокой моды очень устаешь. – Нина театрально зевнула. – Кроме того, вся моя энергия уходит на исполнение материнского долга.

– Сейчас вам можно дать лет пятнадцать, не больше.

– Хотите, чтобы я изменилась? – девушка смело посмотрела ему в глаза.

– Нет. – Марк сделал шаг назад, пропуская ее в комнату. – Вы выглядите прекрасно. Правда, великолепно.

– Спасибо, – просто поблагодарила Нина, надеясь, что он не заметит, как приятен ей его комплимент.

– Выпьете? – спросил Марк.

– Что-нибудь безалкогольное, – ответила она.

– Безалкогольное?..

– Я не пью.

Он кинул на девушку оценивающий взгляд и протянул ей стакан минеральной воды.

– Бросили пить? Что ж, похвально.

Нине страшно захотелось набраться смелости и выплеснуть воду в его надменное лицо. Впрочем, его мнение имеет оправдание – сестра вела себя отвратительно, напивалась почти до бесчувствия.

– В моей жизни многое изменилась, – заметила Нина.