Хелен Брукс - Второй брак

– Ну что? – спросила Клэр через минуту, когда молчание стало невыносимым. – Мы едем домой или нет?

– Нет. – Романо включил зажигание.

– Как это «нет»?! – взвизгнула Клэр. – Что означает это твое «нет»?

– То, что я не сразу повезу тебя к Донато и Грейс. – Романо вернул машину на шоссе, но бесстрастный голос его звучал подозрительно и настораживал. – Сначала мы хотя бы поужинаем.

– Но они ждут меня! – панически воскликнула Клэр. – Не говоря уже о том, что я не одета для ужина в ресторане.

– Ты прекрасно одета. – Он оглядел ее черными как агат глазами, и она снова почувствовала силу его взгляда. – То есть для меня – прекрасно.

– Романо...

– Но это же просто ужин, Клэр. – Голос его был ласковым. – Все равно тебе нужно поесть, мне – тоже. Почему же не сделать этого вместе?

– Но...

– Я позвоню Грейс и сообщу ей наши планы. О'кей? – Жесткий профиль никак не предполагал отказа. Да и что она могла сделать? Выброситься из автомобиля, как некая героиня тридцатых годов, оберегавшая свою невинность? Клэр не хотела с ним ужинать, это было опасно, она играла с огнем, и все же... Все же ей хотелось этого больше всего на свете. Безумие какое-то...

– Ну так что? – мягко настаивал он.

Да почему нет? – билась в ней мысль, почему нет? Клэр знала, почему «нет»: четыре года она карабкалась, выбиралась из пропасти, в которую бросила ее автокатастрофа. Пыталась понять, кто она теперь, преодолеть предательство Джефа, избавиться от горечи и злости. Пыталась выбросить из памяти саму катастрофу, картина которой посещала ее по ночам еще и теперь.

В те дни на какое-то время Клэр потеряла всякую уверенность в себе, упала на самое дно отчаяния. Но стала упрямо ползти вверх, день за днем. Знала, что когда-нибудь снова начнет работать с детьми и, может быть, встретит хорошего человека. Это произойдет. Так зачем же бояться ужина с Беллини? Совершенно незачем.

В конце концов, Романо же не тащит ее в постель. Клэр инстинктивно прикрыла живот рукой. Он просто приглашает ее поужинать с ним. И ей тоже этого хочется.

– А почему бы и нет? – сказала она вслух.

– В самом деле, почему бы и нет? – повторил Романо очень довольным тоном.

– Боже, как здесь красиво! Какое шикарное место, Романо... Но я одета совершенно неподобающе.

– Вздор. – Он обнял ее за талию легким, но уверенным движением, ведя ко входу в великолепный ресторан, освещенный, наверное, сотней фонарей. – Вздор, – повторил Романо, – здесь едят самые разные люди, от королей до нищих.

Уж я-то знаю, к какой категории себя отнести, подумала Клэр, когда они, миновав главный вход, попали в огромное помещение, напоминавшее своей архитектурой средневековый замок.

Собираясь знакомиться с Анной и Алессандро, Клэр надела строгую блузку из белого шелка с длинным рукавом, а к ней – темно-зеленые брюки. Простой и строгий костюм был идеален для обычного визита, но никак не годился для ужина в дорогом, даже очень дорогом ресторане при шикарном отеле.

Приветствовавший их официант был явно знаком с Романо. Официант провел их к уютному столику на двоих, почти у танцевального круга и в то же время довольно уединенному. Клэр была очень рада: такое место давало ей возможность прийти в себя и оглядеться, не привлекая внимания. Туда-сюда сновали официанты, оркестр наигрывал какую-то завораживающую мелодию, а публика была такая, которую называют благородной.

– Ты часто здесь бываешь? – Уже задав вопрос, Клэр пожалела: ужасно избитая фраза... Но Романо, казалось, этого не заметил. Он вглядывался в лицо девушки, потом взгляд его затуманился.

– Теперь не часто, – ответил он бесстрастным голосом. – Раньше – да.

Ну разумеется, он бывал здесь с женой, подумала Клэр. Она выдержала взгляд, хотя ей хотелось отвести глаза. Бьянка, несомненно, прекрасно вписывалась в здешнюю обстановку; и когда эта пара входила в ресторан, все на них смотрели: красивая, изысканно одетая женщина в сопровождении весьма интересного мужчины...

– С женой? – спросила Клэр. Вопрос вырвался сам собой, против ее воли.

– Да. – Он не уклонился от ответа. – Бьянка любила это место... А тебе здесь нравится?

Что могла она ответить? Мысли понеслись вскачь, и прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что следует сказать правду. А правда была простой: она не Бьянка, не Грейс. Но она нравится себе такой, какая есть. И если не нравилась в первые дни и недели после катастрофы, то это из-за Джефа, внушившего ей, что она – второй сорт. Однако на самом деле она кое-чего стоит. Мысль поразила ее как молния.

– Да, здесь очень мило. – Клэр произнесла «мило» без всяких колебаний. – Я люблю необычные места, в своем особом стиле. Вот только жаль, – продолжила она, – что старинные здания превращают в рестораны и прочие заведения подобного рода, из-за этого мы теряем наше прошлое. Ты меня понимаешь? – Клэр смутилась. – Девяностые годы – это сплошная лихорадка, люди заняты погоней за деньгами и властью. И не останавливаются, чтобы задуматься над истинными ценностями.

– А я и не знал, что ты философ. И что ты лично считаешь истинными ценностями? – спросил он тихо, не отводя глаз от ее разрумянившегося лица.

Вернулся официант, неся бокалы с искрящимся розовым коктейлем, заказанным Романо; разговор прервался. Но едва они остались одни, Романо вновь спросил:

– И что же?

– Что я считаю истинными ценностями? – Клэр глотнула из бокала. Изумительный напиток. Набрав в легкие побольше воздуха, она сказала: – Это те ценности, с которыми я выросла: честность, радость бытия, семья...

– Ты считаешь, что люди, собравшиеся здесь, придерживаются других ценностей?

– Этого я не говорила. – Ей не понравился его едкий тон. – Но действительно думаю, что многие люди одержимы жаждой успеха и ради успеха приносят в жертву семью и друзей. Конечно, человек должен работать, чтобы добыть хлеб насущный, но атмосфера нынешнего века... я бы сказала, агрессивная. Слишком много требований к женщине. У нее должно быть красивое лицо, идеальная фигура. Да и к мужчине – тоже. Он должен иметь власть и деньги, иначе его не будут уважать. Стремление преуспеть во что бы то ни стало, оно везде и всюду...

– Гмм... – Романо задумчиво смотрел на нее, сощуренные черные глаза блестели. – Ты рассуждаешь слегка цинично.

– Ничего подобного! – вспыхнула Клэр. – Просто я не гляжу на мир сквозь розовые очки. Ведь половина населения земного шара голодает, потому что у другой половины – корыстные правительства. Люди вырубают леса, а из-за этого животные, птицы и насекомые исчезают с лица земли. И все – ради так называемого «прогресса»... – Клэр замолчала, смущенная его насмешливым взглядом.