Вивьен Найджелл - Строптивая невеста

Не стоит говорить лишнего! «Стихийное бедствие» — это ей вряд ли понравится.

— Что ты рассказывал?

— Да ничего особенного. Рассказал, как ты раздала все свои подарки.

Он улыбнулся, вспомнив, как Лиз камня на камне не оставила от разработанного рекламным отделом типичного образа рядовой покупательницы.

— Положим, не все. Я оставила себе сапоги. Кстати, я их еще не получила.

От улыбки ее широко расставленные глаза заискрились.

— Всему свое время, Золушка. Не волнуйся.

Она снова сосредоточенно наморщила лоб.

— Вернемся к нашей легенде.

Он решительно кивнул и крепче взялся за руль.

— Хорошо. Второй раз мы увиделись, когда я доставил в приют микроавтобус. Тогда мы и полюбили друг друга.

— Вот так сразу?

— А почему нет? Не нужно все усложнять.

Она фыркнула.

— Как же не усложнять? Если ты не знаешь, что любовь — самое сложное чувство, ты вообще ничего не знаешь о любви.

— Когда это настоящая любовь, то все просто.

Так ему говорила бабушка. Но для него любовь и брак всегда были тайной за семью печатями. Так что он решил прекратить обсуждение.

— Ты склонна все раскладывать на элементы. А другие об этом даже не задумаются. Все подумают, что я свое отгулял, вот и все.

— Они подумают, что я тебя окрутила, так?

— Ну, что-то в этом духе.

— Так вот. Я за тобой не бегала. И ловушек тебе не расставляла!

— Не кипятись! Это же не по-настоящему! Но если тебе это не нравится, то давай придерживаться версии, что тебя интересуют мои деньги.

Она бросила на него уничтожающий взгляд.

— Хорошо-хорошо. Тогда вот что: ты сначала мне отказала, но потом уступила под напором моего обаяния. Пойдет?

— Пожалуй, да. Так пойдет. Погоди-погоди, а для кого мы выдумываем все эти небылицы? Ведь, кроме твоей бабушки, об этом никто знать не должен?

— Будем надеяться. Но пресса…

— Какая пресса?! — воскликнула Лиз. — Мы так не договаривались!

— Они наверняка пронюхают. Я ведь достояние средств массовой информации. Считается, что мое имя обеспечивает тиражи.

Лиз только застонала. Гарри подъехал к парковке и остановился.

— Не волнуйся. У нас все получится. Думай о том, что это ненадолго. А я сделаю все возможное…

— Нет, не надо! Ты уже сделал, что мог. Но я думаю о другом. Помнишь, ты меня поцеловал?

Еще бы ему не помнить!

— И что? Я не прочь повторить! А ты?

— Вовсе нет, — как могла твердо сказала Лиз, стараясь не смотреть ему в глаза, — но дело не в этом. Ведь, раз мы жених и невеста, нам придется иногда целоваться. Чтобы все выглядело естественно.

— Да, действительно, — согласился Гарри. — А что тебя беспокоит? Разве тебе было неприятно?

Лиз замялась. Она то краснела, то бледнела, избегая смотреть ему в глаза. Любопытно, очень любопытно. Значит, этот поцелуй на нее тоже подействовал! Ну и что? Не забывай, напомнил себе Гарри, все закончится ровно через шесть недель!

Лиз тем временем приняла решение.

— Три поцелуя в день. И не больше. И только в случае необходимости. И только в присутствии посторонних. И только…

— Честно говоря, не знаю, выполнимы ли эти правила. Вдруг бабушка скажет: «Гарри, что же ты не поцелуешь свою любимую?» А я отвечу: «Прости, бабушка, на сегодня лимит исчерпан!»

Лиз представила себе эту сцену и засмеялась.

— Правила нужны, чтобы мы могли себя контролировать, понимаешь?

— Понимаю, — согласился Гарри. — Но не забывай старую истину: правила придуманы для того, чтобы их нарушать!

Бок о бок они поднялись по ступеням и вошли в вестибюль больницы. Лиз старалась не касаться его даже случайно. Их последний разговор взбудоражил ее. Она никак не могла забыть его поцелуя. Как ей быть? Справится ли она с собой, ведь ей придется быть рядом с ним, держать его за руку, отвечать на его поцелуи. Каждое прикосновение действует на нее, как любовный эликсир, она перестает владеть собой. Она совершенно потеряла голову. Как она переживет эти несколько недель!

— Вот мы и пришли, — сказал Гарри и взял ее за руку.

Он хотел успокоить ее, но добился обратного. У нее закружилась голова. Зачем она только согласилась!

Гарри распахнул дверь и сразу направился к кровати, на которой лежала очень старая миниатюрная женщина. Седые букли обрамляли маленькое, острое, как у птички, личико. Кожа была сухая и тонкая, как пергамент. Но взгляд темных глаз был живым и проницательным. А голос оказался неожиданно звучным.

— Добрый день, — поздоровалась Лиз. — Меня зовут Лиз Уилкинсон. Рада познакомиться с вами.

Старуха протянула ей руку.

— Вы, конечно, знаете, кто я. Марго Батлер. Несомненно, вы уже наслышаны обо мне. — Она обратилась к внуку: — А тебе, Гарри, должно быть стыдно. Я ведь просила тебя не приглашать ко мне психоаналитиков! Голова у меня в полном порядке, а от старческой немощи не вылечишь. Просто истек мой срок на земле.

Лиз и Гарри выслушали эту тираду, открыв рты и остолбенев от неожиданности. Лиз пришла в себя первая.

— Миссис Батлер, но как вы догадались, что я психоаналитик?

— Я недаром прожила на свете восемьдесят восемь лет, — с достоинством ответила старуха.

— Бабуля, Лиз пришла совсем не для того, чтобы уговаривать тебя пожить еще немного. Я давно тебя знаю и понимаю, что это бесполезно. Если ты твердо решила покинуть этот мир, значит, так тому и быть.

Старая Марго казалась заинтригованной.

— Зачем же ты привел психоаналитика, если она не собирается копаться у меня в мозгах?

Гарри загадочно улыбнулся. Рука его обвила талию Лиз. Он притянул ее поближе и наклонился. Ее охватила дрожь. Гарри смотрел ей прямо в глаза. Она с трепетом встретила его взгляд.

— Раз, — чуть слышно шепнул он.

Его горячие губы накрыли ее рот. Она почувствовала слабость и головокружение. Ей пришлось прильнуть к нему, чтобы сохранить равновесие. Сильные руки уверенно и нежно поддержали ее.

— Бабуля, Лиз — наша миллионная покупательница, — весело сообщил Гарри.

— О-о, вот как! — воскликнула Марго, и в глазах ее вспыхнул огонек. Старушка заулыбалась, на щеках заиграл румянец. — Так, так, так… Стихийное бедствие! Гарри, а ведь ты сказал, что даже не помнишь, как она выглядит! Если ты не наврал, то это ты одной ногой в могиле, а не я!

— Просто она тогда меня отвергла, и я был зол, — объяснил Гарри, подмигивая Лиз.

— Но теперь-то ты признаешь, что Лиз — настоящая красавица? — грозно спросила бабушка.

Вместо ответа Гарри поцеловал Лиз в щеку.

— Бабуля, ты знаешь меня, как никто другой. От тебя невозможно что-то скрыть. Ты, конечно, уже догадалась, что нас с Лиз связывают особые отношения. Мы собираемся пожениться.