Хочу быть твоей... (СИ) - Сурина Лилия

Я подозревала, что в этом и есть корень его болезни. Недостаток материнской ласки, детская ревность к брату. Вот он и придумал себе идеал, воплотив его во мне. Я просто не вовремя попала под его взгляд.

Он все больше распалялся, потрясал кулаками, подходя ко мне. Поняла, что сейчас он и меня убьет, если меры не приму. Выхватила из кармана электрошокер и вырубила разбушевавшегося мужа. Долго смотрела на валявшееся у моих ног тело. Хотелось добить его. Он сломал мою жизнь.

Ушла, стукнув в соседнюю квартиру.

— Рецидив наступил, позвоните, куда надо.

Я вызвала такси и уехала к родителям, надеясь, что Коля больше не побеспокоит меня. Он и не побеспокоил. Он быстро пришел в себя, еще до приезда спецмашины, понесся искать меня, разъяренный до предела, и умер за рулем от сердечного приступа. Машина улетела с обрыва в море, когда сердце не выдержало его злобы.

Денис не приехал даже на похороны. А я ждала. Ведь теперь мы были свободны от одержимости его брата и могли быть вместе. Ходили слухи, что он ушел служить по контракту, и даже не знает, что брат умер. Я продолжала ждать.

Спустя год

У ворот кладбища покупаю букет красных роз. Четыре бутона, ярко-бардового цвета, как кровь. Иду по знакомым кладбищенским аллеям, к памятнику на пригорке. Он заметный, огромный черный памятник из гранита. Зачем я навещаю эту могилу? В ней похоронен мой муж, но по сути мой враг.

Я будто удостоверяюсь каждый раз, что его больше нет, и моей жизни ничего не угрожает. Но и жизни самой нет. Закончилась в день моей свадьбы.

Я уехала из родного города, получила вызов, на разосланную анкету. Теперь живу в трехстах километрах отсюда, работаю психологом-криминалистом. Вроде все хорошо, довольна должна быть. Но нет вкуса к жизни.

Дениса не пыталась даже искать, писать ему. Знаю, что вернуться должен на днях. Но мы будто чужими стали за этот год. Я каждый день жалею о нашем ребенке. Он бы уже родился. Выдыхаю и опускаю цветы на гранитную плиту.

Мысленно выговариваю Коле, но ни одного звука не слетает с моих губ. Разглядываю красивое волевое лицо на памятнике. Понимаю, что он был болен, но все равно чувствую несправедливость.

— Кажется, это здесь, насколько я помню, — слышу за своей спиной чужой женский голос. Оборачиваюсь.

Денис смотрит на меня изумленно, сжимая в руке точно такие же красные розы. Рядом с ним девушка, блондинка, я ее видела на похоронах. И с Денисом в супермаркете, давно.

— Катя… — голос надломлен, но ни одного движения в мою сторону.

— Привет, — здороваюсь, будто только вчера виделись. — Брата проведать пришел?

— Да, я только сегодня узнал, утром приехал.

— Не буду мешать, — отступаю на асфальтовую дорожку, разворачиваясь к выходу.

— Кать, — поворачиваюсь на его зов, перебарывая желание кинуться на шею и поцеловать. Но вижу в зеленых глазах осуждение и стою на месте. — Ты же была беременна.

— А… нет, тест оказался ложным.

Мы стоим с минуту, девушка обстреливает нас ревнивыми взглядами.

— Мне пора, — легко произношу, даже умудряюсь улыбаться. Мне и правда, пора, есть полчаса, чтобы заехать домой, попрощаться.

Денис пристально смотрит, чувствую его взгляд, даже когда иду к выходу по дорожке. Все жду окрика, но его нет. Уже ворота вижу. Надежда тает, как утренний туман. Все, я его потеряла. У него теперь другая блондинка, с зелеными глазами, а не с карими…

Дорогие друзья, это не конец истории про Катю и Дениса, это всего лишь перекресток их судьбы… Если хотите знать, как сложатся их жизни дальше, то приглашаю вас в другую книгу, которая называется «Хочу забыть тебя», она находится на моей страничке… Так что, если хотите, то история заканчивается здесь, если же не хотите расставаться с героями, то идем читать дальше)) Я вас всегда жду))) Рада любой поддержке))) Ваша Лили))

Глава 25

Денис

Год прошел, пока я служил в секретной части, куда меня засунул отец. Я бы не послушал его, если бы не обида на любимую женщину. Она сдалась напору моего брата-тирана, вышла за него замуж и даже умудрилась забеременеть. А я всегда считал себя непостоянным. Понимаю, обстоятельства раздавили нашу с Катей любовь, но сдаваться-то было зачем?

И вот сегодня я вернулся домой, неожиданно. Нарочно не стал сообщать родным, что приезжаю июльским утром. Спускаясь с трапа самолета, я не чувствовал радости. Общение с родными осуществлялось только через отца, по его словам, моя Катюша счастлива с моим сводным братом, родила ему сына, живут в любви и согласии. Моя любимая женщина досталась брату…

Может, так оно и лучше, думал я, зачем ей бабник, который все равно сорвется однажды и сделает больно своими изменами. С Колькой-то ей по-любому лучше будет, он одержим ею, любит до безумия.

Я не просил меня встречать, взял такси в аэропорту. Сто раз пожалел, что приехал. Ладно, обниму мать и снова уеду, не стану искать ту, без которой жизни нет, которая мерещится в каждой блондинке.

Дома никого не застал. Странно, у матери каникулы в школе, она в июле всегда дома. Нашел ключи в тайном месте под крыльцом и открыл дверь. Я соскучился по своему дому, оказывается. Запах изменился, слегка пахнет лекарствами, и нет аромата ванили. Мама всегда пекла что-нибудь и благоухание пирогов и булочек буквально въелось в стены, дома было уютно из-за хлебного запаха. А теперь нет этого запаха, будто давно не стряпали пирогов.

Бросил тяжелый рюкзак с подарками в прихожей на пол и не спеша стал обходить дом. Будто в чужое жилище забрался. В гостиной пахло воском и дымом. На тумбе у окна будто алтарь. Иначе и не скажешь. Большая фотография моего брата с черной лентой, свечи возле нее и маленькие иконы.

Приближаюсь, не веря своим глазам. Мороз по коже. Как такое может быть?

Стукнула входная дверь и в гостиную с визгом влетела Юлька, соседка, она несколькими годами младше меня, как сестра, которой у меня не было никогда. Блондинка. Я аж морщусь, с некоторых пор на блондинок что-то вроде аллергии, глаза слезятся и в груди спирает, дышать тяжело.

— Дениска! А я увидела, как ты из такси выходишь и глазам не поверила, а это и правда ты, — верещит так быстро и тонко, что уши закладывает. Хватает меня за руку и тащит на диван.

— Юль, это что? — киваю на портрет Кольки с черной лентой.

— В смысле?

— Почему фотка с лентой? Как у покойника.

— Потому что Коля погиб… Ты не приезжал на похороны, твой отец сказал, что не отпустили тебя… — поясняет девушка, жалостливо глядя на меня.

— Не отпустили? Да мне не сообщил никто… — вскакиваю с дивана и мечусь по комнате, пытаясь уложить в голове страшную информацию. — Когда это случилось?

— Сегодня год ровно…

— Ясно… недолго был счастливым мужем. А как же его сын?

— Какой сын? — девушка смотрит на меня как на полоумного, кажется сбежит сейчас.

— Ну как, отец мне рассказывал, что молодая жена ему сына родила месяца четыре назад. Как это случилось с Колькой? И где моя мать? Отец на работе, наверное, а мама дома в это время обычно.

— У твоего отца инфаркт случился неделю назад, мама с ним, в клинике. Она собиралась еще на кладбище, и в церковь. Может уже там, — ежится Юлька, обнимая диванную бархатную подушку.

— Капе-е-ец… приехал домой, — падаю на диван и зажимаю голову руками.

Отец рассказывал мне сказки. Только вот зачем? Если брата уже год нет в живых, а Катя свободна. Моя Катёна…

— Денис, так ты правда не знал ничего? Коля был болен, его хотели в психушку отправить, а он погиб.

Про болезненную одержимость брата я знал, даже вырвался из командировки на его свадьбу, хотел посмотреть на счастливое лицо молодоженов. В глаза своей бывшей возлюбленной хотел взглянуть. Но нашел ее несчастную и разбитую. Хотел забрать с собой, но меня подпоили и очнулся я уже в другом городе.

Отец испугался за мою безопасность, отправил в секретную военную часть. Я не помню, как умудрился подписать контракт на год, покидать территорию части не имел права. Потом привез письмо от Кати, в котором она просила оставить ее в покое, что Колька отец ее будущего ребенка и она хочет с ним воспитывать сына.