Я его отец. Наследник миллиардера - Алиса Ковалевская
— Козел. — Со злостью стащила съехавшую шапку, откинула рассыпавшиеся волосы за спину и снова разблокировала телефон. Хорошо, я вызову такси и пусть только попробует меня не пустить в дом!
Такси до дома Соколовского стоило каких-то баснословных денег, но деваться было некуда. Выбрав самый дешёвый тариф, я нажала «заказать» и стала ждать. Однако даже за эту сумму никто не хотел ехать в Тмутаракань. Мой заказ так и остался неподтвержденным.
Через десять минут я уже совсем отчаялась, но продолжала сверлить взглядом телефон в попытках найти такси.
Прямо передо мной остановилась машина. Я хотела отойти, чтобы не мешать, но, подняв голову, наткнулась на насмешливый взгляд карих глаз.
— Испугалась? — Соколовский захлопнул дверь со своей стороны и, обойдя машину, открыл передо мной. — Садись.
Первым порывом было плюнуть в его надменную рожу и уйти, но я снова проглотила обиду и, одарив презирающим взглядом, молча всучила ему пакеты. Села в машину вне себя от гнева и, что уж, обиды. Да, обидно, когда над тобой в открытую издеваются, да ещё и шантажируют самым важным на свете — ребёнком.
Пока Ян убирал пакеты в багажник, я сидела, уставившись в лобовое стекло и не мигая. Зла была бесконечно, но, что хуже, от обиды хотелось разрыдаться. Ну почему?! Почему именно я?! Почему не миллионы других, а я попалась в эту безумную жестокую ловушку?! Клетка была открыта, но освободиться я не могла. И как бы я ни противилась, что бы ни говорила, Соколовский играет моими чувствами, манипулирует мной…
— Вы получили удовольствие? — едва он уселся в кресло, спросила я хрипло. Горло сдавило от подступающих слез, которым я не имела права дать волю.
— О чём ты? — как ни в чем не бывало посмотрел на меня Ян.
— Вам нравится чувствовать превосходство, да? — горько усмехнулась я. — Нравится быть хозяином положения и постоянно показывать мне, что я — лишь ваша прихоть. Захотите — позволите остаться, а захотите — выгоните меня взашей. Захотите — поцелуете, а захотите — заставите драить полы в вашем доме. Все что угодно вам, Ян. Вы так себя со всеми ведёте или это мне несказанно повезло?
— Ты забавная, Адель, — после недолгой паузы ответил Ян без какой-либо определённой эмоции.
У меня вдруг не осталось сил злиться. Горечь сдавливала грудь и не давала нормально дышать.
— А вы — бездушный эгоистичный мерзавец.
— Я же сказал, что даю тебе ровно час. Ты опоздала.
— У меня была причина!
Открыла сумку и, нашарив коробочку размером с пол-ладони, достала и протянула Яну.
— Это вам подарок на Новый год.
— Я не люблю подарки. — Он недоверчиво осмотрел коробку, перевязанную темно-синей лентой.
— И все же возьмите, я для вас выбирала. — Буквально кинула ему на колени и отвернулась.
Услышала смешок и повернулась снова.
Ян вертел в руках маленькую красную машинку, практически идентичную той, что разбил Артём. Увидела её, уже выходя из магазина. Да, она не коллекционная и вряд ли из фарфора, и всё же я купила её. Для него.
— Это искренне или с издёвкой? — спросил Ян, положив подарок на приборную панель.
— А как вы хотите?
— Хотелось бы искренне.
— Тогда как вам будет угодно, — тихо произнесла я.
— Аделина.
Не хотелось смотреть на него, но он снова не дал мне права выбора. Я вздрогнула, почувствовав на подбородке его пальцы. Он заставил меня посмотреть на него.
— Спасибо, — сказал он. Глаза его были тёмными, а пальцы, поглаживающие мою щеку, — мягкими. И тёплыми.
— Не за что. — Смахнув его руку, я выдохнула и добавила: — Поехали уже. Вы, наверное, кучу времени потеряли из-за меня.
— Знаешь, Аделина, я очень много работал, чтобы иметь возможность распоряжаться собственным временем по своему усмотрению. — Ян завел двигатель. — И сегодня я захотел потратить его на тебя.
Глава 16
Я думала, что Соколовский завезет меня домой и тут же уедет по делам. Однако к моему удивлению, Ян, выйдя из машины, бросил ключи охраннику и приказал поставить её в гараж.
— Отнеси это в комнату Аделины, — указал на пакеты с подарками.
— Да, Ян Владимирович. — Охранник, паренек лет двадцати от силы, бросился исполнять указание.
— Не думала, что вы берете к себе людей без опыта работы, — когда мы направились по очищенной от снега дорожке к дому, сказала я.
— Тебя же взял. — Ян нагнал меня. Легонько пихнул плечом.
Я снова посмотрела на него изумленно. Он в ответ широко улыбнулся. Я же напряглась. Не иначе как очередную гадость задумал.
— Если ты про Фёдора… — продолжил Соколовский, едва мы подошли к лестнице. Взяв меня за руку, остановил и развернул к себе. — Его отец работал на меня пятнадцать лет и погиб, защищая меня. Я взял на себя ответственность за его сына. Фёдор молод, но он способный паренек и далеко пойдёт, Аделина.
Я смотрела ему в глаза, стараясь проникнуть хоть чуточку глубже, чем мне удавалось раньше. Только в который раз попытка разгадать этого мужчину с треском провалилась. До Миши ему дела не было, а совершенно постороннего парня он опекает, как родного…
— Пойдём в дом, Адель. — Он тоже не отрывал от меня глаз. Поднял руку и смахнул с моего капюшона насыпавшийся за пару минут снег. — Замерзнешь же.
— Я…
Хотела возразить, но слова застряли в горле, такую невероятную бурю чувств породило во мне это невинное движение. И эти черные глаза, и эта легкая ухмылка…
— Вы… — все-таки выдавила я, — вы же торопились по делам.
— Дела могут подождать до завтра. Пойдем в дом.
Соколовский поднялся по лестнице и остановился у дверей. Тех самых, у которых ещё недавно я замерзала, пытаясь отстоять право находиться рядом с сыном.
Тоже поднялась. Ян открыл мне дверь и махнул рукой, пропуская вперед.
— Позволь.
На сей раз я вздрогнула от его мягкого прикосновения. Обернулась.
— Пуховик, — ответил он на мой взгляд.
— А если кто-нибудь увидит?
— Что увидит?
— Как вы снимаете одежду с горничной, — язвительно ухмыльнулась я, расстегивая молнию.
Ян помог мне снять пуховик и отдал появившемуся дворецкому.
— Вряд ли меня заставят на тебе жениться, Аделина, — хмыкнул он, снимая свое пальто. — Расслабься.
Я фыркнула и пошла было к лестнице, но услышала весёлое:
— Если только я сам не решу.
Нервы обожгло злостью. Да сколько можно надо мной издеваться?! Я развернулась и…
— Боже! — потрясенно выдохнула, только сейчас заметив сбоку от лестницы огромную елку, мигающую сотнями огоньков.
Голубые, красные, жёлтые, они мгновенно напомнили мне о празднике. Сам дом словно
