Измена. Двадцать лет лжи - Елена Полярная

нему чуть ли не вплотную, выдерживая взгляд его почти чёрных глаз.

– Я пришла не просто поболтать с тобой, а из-за своей дочери, которую ты смеешь бить! И я не позволю тебе ещё раз тронуть Вику. Если будет надо, я пойду в полицию или сама встану на её защиту. В любом случае ты так легко не отделаешься. А сейчас отойди в сторону и дай мне поговорить с дочерью!

Малик даже не повёл бровью, стоя всё с тем же каменным выражением лица, словно и не слыша, что я ему говорю.

Такое ощущение, как будто он даже не напрягает себя тем, чтобы вслушиваться в слова какой-то там женщины, забывшей своё место. Но при этом я шестым чувством уловила усилившуюся угрозу, исходящую от этого крупного мужчины.

Пытаясь показать, что не боюсь его, я терпеливо дожидалась хоть какого-то ответа, когда из-за его спины показалась Вика, бледная и грустная. И судя по её покрасневшим глазам, как и всё ещё влажным ресницам, она недавно плакала.

А из-за кого может плакать моя девочка? Только из-за Малика!

– Мама? – удивлённо и отчасти испуганно произнесла Вика, почему-то прижавшись к мужской руке, не спеша обнять меня.

– Что она здесь делает? Это ты её позвала? – агрессивно спросил Малик, круто развернувшись и таким взглядом посмотрев на мою дочку, что даже у меня всё внутри невольно сжалось.

Да как Вика с ним живёт, если она так сильно его боится? Даже я его боюсь, осознавая, что с такими мужчинами шутки плохи. Хотя какие шутки? С ними дело до шуток не дойдёт. Стоит сказать что-то противоречащее их мнению, и всё, капец гарантирован.

Посмотрев на Иру, по лицу подруги поняв, что она тоже в шоке, я решила действовать.

И прежде чем дочка успела ответить, я шагнула вперёд, схватив её за руку и чуть ли не оттащив от мужчины.

– Так, Вика, ты собираешь вещи и уезжаешь. Это не обсуждается.

– Это ты сейчас уезжаешь и больше не пытаешься влезть в наши отношения. – Малик тоже схватил Вику за руку, с такой силой затащив её в квартиру, что она запнулась о порог и упала на пол. И этот урод даже бровью не повёл, смотря на меня озлобленным, стеклянным взглядом.

– Да что ты себе позволяешь? – опередила меня Ира, угрожающе замахав сумкой, в то время как я попыталась помочь дочери.

Но именно, что попыталась, так как мне не позволили к неё приблизиться.

Встав у меня на пути, Малик наотмашь ударил меня по лицу, когда я попыталась протиснуться в квартиру, не кулаком, ладонью, но с его габаритами этого удара было достаточно, чтобы я попятилась назад, почувствовав вкус крови из-за разбитой губы. И если бы не Ира, успевшая меня придержать, я могла бы оказаться на полу.

– Я тебя не приглашал, так что не хрен соваться в мою квартиру. Попробуешь сделать это снова и я вызову полицию. И предупреждаю, моя дядя в органах не последний человек, потом замаешься по участкам бегать.

Усмехнувшись, Малик захлопнул передо мной дверь, оставив меня дрожать от бессильной ярости.

Так бы и вцепилась этому уроду в глотку!

– Вера, ты как? Сильно болит? – обеспокоенно спросила Ира, достав из сумки пачку сухих салфеток, протянув мне одну из них.

– Я-то в порядке. А вот моя дочь оказалась во власти этой скотины! Так, мы должны срочно ехать в полицию и сообщить о домашнем насилии.

– Хорошо, но... У него же связи, так что от мажется. И заявление рассмотрят только если Вика сама го напишет, а она, судя по всему, не собирается это делать.

– И что ты мне предлагаешь? Ждать когда он её покалечит? Нет! Ни за что! Я пойду в полицию и поставлю всех на уши. А если это не поможет, то подкараулю Вику у дома и увезу её насильно. Но она не останется с Маликом.

С трудом сделав вдох, чувствуя как меня разрывает на части от бушующих во мне эмоций, я стёрла с губы кровь, уверенно сбежав по лестнице, не собираясь так легко сдаваться.

Глава 13

Глава 13

Глеб

После разговора с родителями Леры остался крайне неприятный осадок, который не оставлял меня несколько дней.

И хотя она мне не признавалась, я знаю, что они пытаются настроить её против меня, постоянно названивая то утром, то вечером, нагло вторгаясь в нашу личную жизнь.

Как будто Лера ещё несовершеннолетняя и сама не может решить, с кем ей стоит быть.

Но её родители были моей наименьшей проблемой. На первом месте стоял развод с Верой, которая уже наняла юриста и прислала мне документы на раздел имущества, указав, что если я не верну технику и золото, то она будет добиваться на суде, чтобы её доля в квартире была больше.

Изначально я планировал, что всё пройдёт без лишнего геморроя, мы с женой мирно разойдёмся своими дорогами и не будем держать друг на друга зла.

Да, я прекрасно понимал, что новость о нашем расставании выбьет её из колеи и она вряд ли так легко меня отпустит, но всё пошло совершенно иным путём.

Вера сама меня выгнала, перед этим опозорив перед Лерой, и сразу дала понять, что она не собирается идти на мировую, сделав меня своим главным врагом, всем нашим родным рассказав, как я с ней обошёлся.

И ведь она не понимает, что именно из-за её бурной и агрессивной реакции я не сдержался и перегнул палку, наговорив много чего лишнего. Не со зла, а исключительно на эмоциях.

Второй проблемой была беременность Леры, которую я не планировал.

За эти недели я пытался как-то свыкнуться с мыслью, что в третий раз стану отцом, но так и не смог этого сделать.

Стоит представить, как кардинально изменится жизнь с появлением ребёнка, так сразу мороз по коже.

Я всё ещё слишком хорошо помню, сколько мороки было с Машей и Викой, когда они родились и не достигли осознанного возраста. Постоянный плачь, ор, визг и шум. Маша ещё была спокойной, а вот из-за младшей дочери приходилось частенько просыпаться по ночам и слушать её «концерты».

Ещё и Вера в то время была постоянно на нервах, уставшая и замыленная, никакой романтики и сексуальности. Все её мысли были заняты дочерьми, а на меня у неё времени оставалось всё меньше и меньше.