Месть. Финальный ход - Лея Вестова

в гостиной. Он был бледен, в глазах читалась плохо сдерживаемая ярость.

– Это уже слишком, Вероника, – сказал он без предисловий. – Ты парализуешь работу компании. Из-за твоих действий мы не можем проводить платежи, клиенты нервничают, партнеры задают вопросы.

– Действий? – спокойно сняла пальто. – Просто защищаю наши общие активы до решения суда о разделе имущества. Стандартная практика при разводе.

– Чертов развод! – он встал, сжимая кулаки. – Ты действительно готова разрушить всё, что мы строили годами, из-за… из-за чего? Ревности? Обиды?

– Из-за предательства, – посмотрела ему прямо в глаза. – Ты предал не только меня как жену, но и как делового партнера. Пытался лишить меня доли в бизнесе, который мы создавали вместе.

– Делал то, что считал нужным для развития компании, – он старался говорить ровно, но голос дрожал от напряжения. – Ты всегда была слишком… сентиментальна в бизнес-решениях. Это тормозило рост.

– И поэтому ты решил просто вытеснить меня? – отрицательно качнула головой. – Не силой аргументов, не честным выкупом доли, а обманом и манипуляциями?

Он отвернулся, прошелся по комнате:

– Давай оставим эти взаимные обвинения. Факт в том, что компания сейчас под угрозой. Мы не можем проводить платежи, поставщики ждут оплаты, сотрудники – зарплат. Ты этого добиваешься? Разрушить бизнес?

– Нет, – возразила. – Хочу, чтобы все операции проходили официально, через корпоративные счета, с соблюдением всех правовых норм. Без «серых» схем, без вывода средств через подставные компании.

– Это невозможно в современных реалиях! – он всплеснул руками. – Любой бизнес нашего масштаба…

– Не продолжай, – перебила его. – Не хочу слышать оправдания незаконных схем. Если компания не может работать честно, значит, с ней что-то не так.

Дима смотрел на меня, словно видел впервые:

– Ты действительно настолько наивна? Или это всё влияние Романа? Он всегда был мастером красивых речей о принципах и морали.

– Возможно, он изменился, – пожала плечами. – Люди иногда меняются. К лучшему или к худшему.

– Он использует тебя, – Дима подошел ближе. – Он годами ждал возможности отомстить мне за то, что я превзошел его в бизнесе. И теперь нашел идеальное оружие – мою собственную жену.

В голосе появились нотки, которые хорошо знала, – смесь убежденности и проникновенности, которую он использовал, когда хотел в чем-то убедить важного клиента или партнера. Я довольно улыбнулась, осознав, что теперь вижу его манипуляции насквозь.

– Возможно, ты прав, – сказала невозмутимо. – Может быть, у Романа свои мотивы. Но сейчас наши интересы совпадают. И кстати, о «использовании»… как поживает Диана? Всё еще верит твоим обещаниям?

Его лицо дрогнуло:

– При чем здесь Диана?

– Она выглядела сегодня расстроенной, – я сделала вид, что задумалась. – Может быть, узнала о наших планах на Мальдивы? Или о том, что ты используешь её как прикрытие для своих финансовых схем?

– Что ты ей наговорила, – это был не вопрос.

– Ничего особенного, – улыбнулась. – Мы ведь коллеги. И у нас оказалось… много общих тем для обсуждения.

– Ты не имела права…

– Почему? – подняла брови. – Это свободная страна. Могу говорить с кем хочу и о чем хочу. Особенно если речь идет о фактах, которые можно подтвердить документально.

Дима резко развернулся и направился к выходу:

– Ты пожалеешь об этом, Вероника. Очень пожалеешь.

Дверь хлопнула так сильно, что с полки упала декоративная ваза – подарок от его деловых партнеров на годовщину компании. Осколки разлетелись по полу, как обломки нашей совместной жизни.

Подняла самый крупный осколок, провела пальцем по острому краю. Когда-то эта ваза символизировала наш успех, наше партнерство. Теперь она лежала в руинах, как и всё остальное.

Глава 9

После ухода мужа я устало опустилась на диван, достала телефон и написала сообщение Роману: «Дима знает о расширении обеспечительных мер. И о моем разговоре с Дианой. Он в ярости. Будьте готовы к контрмерам».

Ответ пришел почти мгновенно: «Не беспокойтесь. Мы готовы. Утром обсудим дальнейшие шаги. И Вероника… будьте осторожны».

Я невольно улыбнулась, тронутая его заботой. Роман, при всей своей жесткости в делах, казался внимательным и надежным союзником. Порой мне виделось, что его интерес ко мне выходит за рамки деловых отношений. Но сейчас было не время думать об этом.

Собрав необходимые вещи, я позвонила маме, чтобы предупредить о своем временном переезде, в новую квартиру, что сняла для меня Ольга.

– Вероника! – в голосе мамы смешались радость и беспокойство. – Как дела?

– Всё нормально. То есть, сложно, но я справляюсь. Дима, звонил, спрашивал про Матвея?

– Нет, – вздохнула мама, – Матвей вчера вечером спросил, почему папа не приехал сказать ему спокойной ночи. Я сказала, что у папы очень важная работа. Он кивнул, но я видела, что расстроился.

Я почувствовала, как сжимается сердце. Больше всего боялась, что эта война между нами с Димой травмирует Матвея.

– Мам, а он… он ведет себя как обычно? Играет, смеется?

– В целом да, – мама помедлила. – Но я замечаю, что стал более серьезным. И часто подходит к окну, смотрит на дорогу. Наверное, ждет, когда приедет один из вас.

– Передай ему, что мама скоро приедет, – сказала, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Вероника, может, стоит поговорить с Димой? Ради мальчика? – в голосе мамы звучала тревога. – Дети чувствуют, когда между родителями проблемы…

– Мам, я пыталась. Много раз. Но некоторые вещи нельзя исправить просто разговором, – я устало потерла переносицу. – Дима сделал выбор. И теперь мне приходится защищать себя и Матвея.

– Ох, доченька, – мама тяжело вздохнула. – Я так переживаю за вас. И за внука. Он такой маленький еще…

– Именно поэтому я не могу просто сдаться. Матвей должен видеть, что мама умеет защищать себя и его. Что нельзя позволять другим использовать и предавать тебя.

– Понимаю, – мама помолчала. – Но будь осторожна. Когда мужчина загнан в угол, он может стать непредсказуемым.

– Буду, мам. А ты береги себя и Матвея. И если что-то покажется тебе странным – незнакомые люди, подозрительные звонки – сразу мне звони, хорошо?

– Боже мой, Вероника, до чего же дошло… – в голосе мамы прозвучал ужас. – Ты думаешь, он может…

– Не знаю, – перебила её. – Просто хочу быть готовой ко всему.

На следующее утро я получила сообщение от Ольги: «Вероника Александровна, Диана Сергеевна спрашивала о вас. Выглядела очень встревоженной. Просила о срочной встрече».

Интересно. Мои слова явно задели её сильнее, чем ожидала. И я решила не упускать момент:

«Передай, что буду в офисе к одиннадцати. Могу встретиться с ней в моем кабинете».

В компании царила напряженная атмосфера. Сотрудники говорили приглушенными голосами, обменивались встревоженными взглядами. Очевидно, новости о финансовых ограничениях уже распространились.

Диана ждала меня в приемной, нервно теребя ремешок дорогих часов.