Спой мне, девочка - Диана Эванс

— Мы подумаем.

На улице она разорвала конверт в клочья.

— Он жив.

— И мы найдём его первыми, — Джейк поймал летящий клочок бумаги. — Но сначала… Мы начнем готовиться к грандиозному концерту Авы Стерлинг. Ты вновь засияешь.

— У меня одно условие, — Ава приблизилась к Джеку и пристально посмотрела на него. Если только ты станешь моим продюсером.

Глава 16

Сцена пахла старым деревом и пылью. Ава провела пальцами по клавишам рояля — инструмент был старый, расстроенный, идеальный для того, что она задумала.

— Ты уверена? — Джейк стоял в тени кулис, его лицо скрывал капюшон.

— Он любил мои концерты, — Ава ударила по клавишам, диссонансным аккордом. — Если Дэниел жив, он придет.

Зал был пуст. Вернее, почти пуст. В последнем ряду сидел Рик, скрестив руки. На балконе — три силуэта в темных очках. Возможно, люди Раймонда. Возможно, кого-то еще.

Ава прижала губы к микрофону:

— Эту песню я написала для одного мертвеца. Но, кажется, он забыл умереть.

Ее голос разлился по залу, как чернильное пятно:

"Ты говорил, что любишь мои раны,

Но когда я истекла кровью — ты исчез.

Теперь я пою для пустого зала,

А тень на стене — мой единственный зритель…"

В темноте что-то шевельнулось.

Джейк напрягся, его рука потянулась к ножу за поясом. Ава видела это краем глаза, но продолжала. Ее пальцы рвали струны гитары, как когда-то рвали простыни в его пентхаусе.

Второй куплет начался с визга усилителей:

"Я знаю, ты здесь, затаился в тени,

Ты любил подглядывать, помнишь?

Вылезай, дорогой, не стесняйся,

Или тебе нужна еще одна смерть для храбрости?"

Тень отделилась от стены.

Высокий мужчина в черном пальто. Шаг. Еще шаг.

Ава улыбнулась и резко сменила ритм. Это был сигнал.

Огни вспыхнули одновременно:

— Кингсли! — Джейк вырвался из темноты, нож сверкнул.

Человек в пальто резко обернулся — и это был не Дэниел.

Молодое лицо. Пустые глаза.

— Лора-7, — прошептала Ава, узнавая голос из телефона.

Клон бросился к ней, но Джейк был быстрее.

Борьба. Визг струн.

И тишина.

Лора-7 умирала красиво.

— Он… ждет вас… в опере, — ее губы истекали розовой пеной. — Ваш муж… такой… романтик.

Ава сжала ее руку:

— Почему ты позвонила?

— Потому что… — клон закашлялся, — …я тоже… любила твои песни.

Смерть пришла на последнем аккорде.

***

Туманное утро застало их на заброшенном кладбище промышленных отходов.

— Здесь, — Джейк пнул ржавую дверь грузовика. — Бетонный колодец. Глубина — сорок метров.

Ава сжала в руках гитару, будто ища опору.

— Она ведь не совсем человек, да?

— Не совсем.

Тело Лоры-7 завернули в брезент и сбросили в темноту. Звук падения так и не донесся.

***

Утреннее солнце играло на поверхности реки, разбиваясь на тысячи сверкающих осколков. Кафе "У старого моста" пряталось в тени вековых платанов, его выцветшая вывеска едва заметно покачивалась на легком ветру. Ава сидела у крайнего столика, пальцы нервно обвились вокруг фарфоровой чашки, в которой оставалась лишь гуща на дне.

Кофе здесь действительно был удивительно хорош — крепкий, с нотками миндаля и едва уловимой горчинкой, как послевкусие от их последних приключений. Она сделала еще один глоток, хотя напиток уже остыл, и провела пальцем по трещинке на ручке чашки — маленький изъян на идеальной белизне фарфора.

— Я купила билеты в Прагу, — голос Авы прозвучал тише, чем она планировала. Ложка в ее руках описывала бесконечные круги по краю пустой чашки, металл звонко позвякивал о фарфор. — Есть клуб… "Золотой скрипичный ключ". Хотят концерт.

Джейк сидел напротив, его крупные ладони сцеплены перед ним, костяшки пальцев побелели от напряжения. Он медленно поднял глаза — темные, почти черные в этом свете. В них читалась буря эмоций, которые он не позволял себе выплеснуть наружу.

— Приманка? — его голос был низким, хрипловатым от утренней сигареты, которую он так и не докурил. Пепел все еще лежал на блюдце, серый и безжизненный.

Ава резко встряхнула головой, светлые пряди упали на лицо, скрывая дрожь в уголках губ.

— Нет. Просто музыка. Просто… я хочу снова почувствовать себя живой. Не притворяться, не охотиться. Просто петь.

Тишина между ними стала почти осязаемой. Где-то на реке прокричала чайка, далекий смех долетел с противоположного берега. Джейк не отрывал от нее взгляда, его глаза бегали по ее лицу, словно пытаясь прочесть между строк. Она видела, как скулы напряглись под кожей, как сжались челюсти — он боролся сам с собой.

Он долго смотрел на нее. Слишком долго. Ава уже начала сжиматься внутри, готовясь к отказу, к скандалу, к…

— На неделю, — наконец выдохнул он, и эти два слова дались ему явно дороже, чем он хотел показать. Его пальцы разжались, левая рука непроизвольно потянулась к внутреннему карману куртки, где всегда лежал пистолет. Старый рефлекс. — Но я еду с тобой.

Ава хотела возразить, но увидела в его глазах то, что заставило ее замолчать — настоящий, животный страх. Не за операцию, не за миссию. За нее. Потому что Дэниел все еще был где-то там. Свободный. Опасный.

Она медленно кивнула, протянув руку через стол. Их пальцы сплелись — ее тонкие, с коротко подстриженными ногтями, и его — покрытые шрамами и мозолями. В этом жесте было больше, чем в любых словах.

— На неделю, — повторила она, зная, что ни один из них не верит в это обещание. Потому что их жизнь никогда не была такой простой. Но на этот раз… на этот раз они хотя бы попробуют.

Глава 17

Темнота в спальне была густой, как чернила. Ава стояла у окна, освещенная только мерцающими огнями города за стеклом. Она медленно стягивала с себя свитер — ткань зашелестела, скользя по голой коже.

Джейк сидел на краю кровати, его пальцы сжимали край матраса. Он наблюдал, как силуэт Авы освобождается от одежды — сначала свитер, потом джинсы, потом тонкое кружевное белье, которое он подарил ей неделю назад.

— Ты уверена? — его голос звучал хрипло.

Она не ответила. Вместо этого подошла к нему, встала между его коленей, взяла его лицо в руки.

— Не говори, — прошептала. — Просто трогай меня.

Его ладони скользнули по ее бокам, обжигающе горячие даже через ее дрожь. Пальцы впились в ребра, будто боялись, что она испарится.

Ава наклонилась, прижалась губами к его шее — не целовала, кусала. Сначала слегка, потом сильнее, пока он не застонал.