Огнев на линии любви - Лина Коваль

откуда эти подростковые интонации с придыханием?..

С интересом наблюдаю, как он обегает капот и запрыгивает внутрь. Сбивает своей мужской энергетикой. Воздуха становится меньше.

– Я забронировал столик в «Марио», – подмигивает мне, заводя двигатель.

– Отлично, – бурчу, внутренне замирая.

Мои дрожащие пальцы выдают странное волнение, которое тут же охватывает тело. «Марио» – самый известный ресторан в городе. Шанс встретить там знакомых – примерно сто из ста.

– Я пошутил, не бронировал я столик, – резко усмехается Антон. – Расслабься уже…

Благодарно на него посмотрев, откидываюсь на спинку сиденья и пытаюсь успокоиться. Неловко становится. Вроде бы мы ничего и никому не должны, но под кожу закрадывается мерзкий червячок из чувства вины.

Что ж так все сложно?..

– Если ты не против, у меня поужинаем, Еся…

– Боже… А ты, оказывается, знаешь, как меня зовут?

– Я кончил в тебя три раза, – произносит так, будто мы обсуждаем что-то обыденное, вроде погоды на улицы. – Конечно, я знаю твое имя, Еся, – повторяет бархатистым тембром, уверенно кладя широкую ладонь на мое колено.

Ласково его оглаживает.

Наглость – второе счастье, а для Огнева и первое тоже.

– На этот счет можешь не заморачиваться, Антон, – скромно пожимаю плечами и скидываю его «лопату» со своей ноги. – У меня неблагоприятный период для зачатия. И вообще, скоро месячные…

Тут же округляю глаза от собственной откровенности. Еще пару недель назад я бы с ним не поздоровалась при встрече, а сейчас делюсь информацией о своем капризном цикле.

– Принято, Фюрер, – он снова покровительственно накрывает колено рукой.

Где-то на пятый раз мне надоедает отмахиваться от нее, как от назойливой мухи, поэтому сжимаю губы и стоически стараюсь не реагировать на ласку.

Антон паркуется рядом с газоном у подъезда. Прилагаю все усилия, чтобы не оглядываться по пути к нему. Когда заходим в квартиру, медленно веду носом, подключая обоняние, и зажмуриваюсь от нахлынувшего разочарования.

Святые небеса. Они издеваются, да?.. От злости аж подкидывает.

– Прости. Я передумала, – тут же разворачиваюсь и попадаю в кольцо сильных рук.

– Эй, ты чего? – он удивляется, осматривая обстановку поверх моей головы. Удерживает крепко, прижимая к себе. – Жареную картошку не любишь?

– Терпеть ее не могу, – рявкаю, не поднимая лица.

– Ты что, картошкофоб? Я часа два чистил, мучился.

– Мог бы не заморачиваться. Больно надо…

Конечно, Огнев такой грубости не заслужил. Зажмуриваюсь, ожидая, что он сейчас выставит меня за дверь. Вместо этого теплые пальцы грубовато обхватывают мой подбородок, а член, упирающийся в живот, ощутимо твердеет.

– Ну нельзя быть такой сукой, Фюрер, –  хрипло рычит Антон и набрасывается на мои губы, одним движением скидывая с плеч пальто.

Глава 16. Есения

– Антон, отстань, – пытаюсь вырваться, когда руки Огнева проникают под подол и забирают в плен холодные ягодицы. Собираю ноготками ткань футболки на твердой груди и царапаю ее. – Ты обещал не распускать руки, вообще-то!

– Я такого не обещал.

Напоследок он обнимает так сильно, что мои ребра как следует хрустят, и при этом смотрит на меня сверху вниз внимательно. Взгляд зависает на изогнутых ресницах, обрамляющих глаза цвета темного янтаря. Смущаюсь тут же, как все та же школьница.

Какой все-таки Огнев симпатичный. И картошку ему прощаю.

– Тебе вожжа под хвост попала? – Антон хмурится.

Мне вдруг стыдно становится. На самом деле ведь у него складывается ощущение, что я не совсем адекватная. А это не так. У меня серьезная профессия, я много учусь. Подумываю даже поступать в аспирантуру

– Извини. Я просто… психанула, – отвожу взгляд.

– Психанула? И частенько это с тобой?

– Когда ты рядом – постоянно… Бесишь, Огнев.

– И ты меня. – Он сексуально улыбается, но тут же становится строгим. – Но картошка… Есь? – негодующе качает головой. – В следующий раз ты мне пакет от чипсов на голову наденешь?

– Не надену, – смеюсь, прикрывая глаза. – Чипсы я люблю.

Отодвинувшись, стягиваю ботинки и поднимаю пальто. Оставив его на вешалке, жду, пока разденется хозяин квартиры. Желание уйти испарилось. Спокойно стало. Все-таки, думаю, дело в гормонах… Надо провериться.

Взяв за руку, Антон ведет меня на кухню, где запах любимой жареной картошки становится просто нестерпимым. Хоть прищепку на нос цепляй.

– Могу роллы заказать.

– Роллы?

– Там шанс встретить картошку ничтожно мал. Только описторхоз, – шутит Огнев, садясь за стол.

– Я согласна на пиццу. – Снова и снова втягиваю воздух носом и аккуратно опускаюсь на краешек стула. Желудок в трубочку сворачивается. Тут и до голодного обморока недалеко.

– Договорились, – кивает Антон, быстро водя пальцем по экрану.

Я вдруг чувствую себя неловко.

Оценивающим взглядом прохожусь по кухне. Чистота идеальная. После недавнего кулинарного заскока Саши я фартук над плитой полвечера от масла отмывала. На конфорке стоит глубокая сковорода средних размеров, прикрытая запотевшей прозрачной крышкой. А рядом…

Боже.

Это лучше, чем три оргазма… Клянусь!

У Антона Огнева есть подставка для ложки! И он ею пользуется, черт возьми! Больше всего на свете терпеть ненавижу, когда при готовке грязную ложку кидают прямо на столешницу. За такое убить готова!

Поворачиваюсь и теперь смотрю на этого красивого мужика, как на божество. Откуда ты, инопланетянин?

– Что? – спрашивает он озадаченно.

– У тебя очень красиво.

– Спасибо. У тебя тоже, – усмехается.

– Саша… – замираю на полуслове.

Антон приподнимает брови вопросительно. Я морщусь. Вот дурочка. Чисто по привычке вспомнила. Но делать уже нечего, договариваю:

– Прости, пожалуйста. Саша говорил, у тебя есть помощница по хозяйству?

– Ты будешь каждый раз вздрагивать, произнося его имя? – злится он, вместо того чтобы ответить.

– Нет… И я не вздрагиваю, – возмущенно сжимаю кулаки.

– Вздрагиваешь. Еще как.

– Нет.

– Да, Еся. Если хочешь, давай я поговорю с ним…

– Только попробуй, блин! – угрожаю.

Тут же смущаюсь.

– Не надо… Пожалуйста, Антон. И… никому не говори.

– Ты вроде не в детском саду работаешь.

Экран телефона перед ним, загорается, и мы мгновенно прекращаем спорить. Он, пообещав, что быстро вернется, отправляется за пиццей, а я… не выдерживаю.

В три шага оказываюсь у плиты и поспешно приоткрываю крышку. Запах просто божественный. А на вид – вообще закачаешься. Идеальная соломка, золотистая корочка, сверху – мелко нарезанный зеленый лук.

Во рту океан слюны собирается. Терпеть сил нет. Сама не замечаю, как ложка оказывается в руке – и все… Пропадаю. Дальше как во сне. Ничего и не вспомню.

Жую так, будто меня подгоняют, каждый раз обещая себе, что эта ложка точно последняя.

– Кхо-кхо-кхо, – слышу за спиной издевательское покашливание.

Сердце в пятки уходит. Медленно разворачиваюсь.

Ситуация – глупее не придумаешь.

– Черт, – вытираю губы тыльной стороной ладони и пожимаю плечами. – Я немного попробовала. Вкусно, – скромно