Зимняя сказка. Забава для близнецов - Кара Мель

Я была очень хорошей девочкой последние пять лет. Пожалуйста.

– Ого! – Восторженный возглас Павлика за уши вытаскивает меня из тяжелых и грустных мыслей.

– Вот это да! – театрально складывает на груди ручки Машенька. – Ой, – задорно хихикает. – Сладко.

Дети не сговариваясь берут ложки и принимаются есть. Не проходит и пяти минут, как тарелки оказываются пустыми.

– Это самый вкусный творог, который я только ел, – мечтательно закатывает глаза. Я умиляюсь.

– Ты же говорил, что не любишь его, – смеюсь.

– Люблю! – заявляет. Подходит ко мне и обнимает. – И тебя тоже. Люблю.

Мое сердце тает.

Машенька подходит и тоже жмется ко мне.

– Спасибо, – улыбается так искренне-искренне, как только дети умеют.

Приходится задержать дыхание, чтобы не расплакаться.

– Так, малышня! – нарочно задорно к ним обращаюсь. – Вы же поделку делать хотели!

– Да! – отлипают от меня, а мне так хочется вернуть их. И крепко-крепко обнять.

Но я вновь беру себя в руки. Некогда раскисать, для этого у меня будет время позже.

– Так давайте делать! – заявляю. – Папе же нужен подарок на Новый год.

Мы рассаживаемся за столом, принимаемся клеить, затем делаем Машеньке ингаляции, с мультиками, без них ну никак. Потом принимаемся за раскопки, а когда детвора их заканчивает, то на кухне остается полнейший бедлам.

Нахожу самый чистый уголок среди белой крошки, кормлю детей ужином и укладываю спать. Сама борюсь со сном, читая малышам сказку, с трудом, но я оказываюсь сильнее.

Поднимаюсь с кресла, направляюсь на кухню. Нужно же порядок навести.

На часах уже одиннадцать, Марка все нет. Кухонные поверхности сверкают, а я валюсь с ног от усталости.

Мне бы поспать. Жаль, с Марком ранее этого не обговорила, сейчас бы не знала проблем.

Делать нечего, пишу Ермолаеву. Он не отвечает. Мда.

И что делать? Не ложиться же мне на диване в прихожей? А где на втором этаже можно спать, понятия не имею.

Прохожу еще раз по первому этажу. Понимаю, что здесь спать уж точно не стоит. Слишком холодно, неудобно, да и вообще кошмар.

Поднимаюсь, нахожу самую ближнюю спальню к детям. Обхожу ее вокруг. Вроде ничья.

Лягу здесь. И буду надеяться, что Марк будет не против. А если начнет возмущаться, так сам виноват. Отвечать нужно было вовремя!

Голова касается подушки, и я отключаюсь. В последний момент улавливаю запах, очень похожий на тот, каким пахнет от Марка.

Сплю. На все остальное плевать.

Глава 16. Забава

Открываю глаза, в доме все тихо. Сквозь щель между стеной и римской шторой пробивается яркий солнечный свет, проглядывается чистое безоблачное небо. На улице должно быть очень холодно.

Справа от меня раздается какой-то шум, поворачиваю голову и теряю дар речи. Рядом спит Марк.

Осторожно, чтобы не потревожить сон хозяина дома, выбираюсь из-под одеяла, оглядываюсь по сторонам в поисках домашних вещей. Я их вчера вечером куда-то повесила, а сейчас не вижу.

– Шикарно выглядишь, – оборачиваюсь на голос. Марк ухмыляясь смотрит на меня. Краснею.

– Отвернись! – прошу в сердцах, пытаюсь натянуть чуть ниже майку, но делаю лишь хуже. Бретелька соскакивает с плеча и оголяет одну грудь. Та бессовестным образом выскакивает на свободу.

– Ой, – пищу, закрывая себя руками. Отворачиваюсь. Пусть смотрит на меня со спины, умник нашелся.

– Второе утро подряд. – Марк подмечает с легкой усмешкой, чем заставляет меня покраснеть еще сильнее. – Смотри, а то в привычку войдет.

У-у-у-ух! Обернулась бы, зыркнула на него грозно. Но, боюсь, опять что-нибудь произойдет. Поэтому решаю игнорировать выпады Марка, так будет вернее всего.

– Ты мою одежду не видел? – спрашиваю спустя пять минут бесполезного поиска в комнате.

– Нет, – отвечает и продолжает хищно улыбаться. Глаза аж блестят. – Куда ты ее положила, помнишь?

– Не помню, – вздыхаю. – Было темно.

– Так уж и быть, помогу тебе, – меняет гнев на милость и вылезает из-под одеяла. – Бр-р-р, – растирает себя руками. – Холодно как, – хмурится.

– Не жарко, – соглашаюсь с мужчиной. Он только что выбрался из теплой кроватки, а я хожу по комнате уже минут пять. Замерзла.

Принимаемся вместе перебирать все поверхности, на которых могла оказаться одежда. Расходимся в разные стороны, ищем везде, но не находим.

– Ты точно раздевалась в этой комнате? – Марк изо всех сил старается смотреть мне прямо в глаза. Но у него это не особо выходит.

– Нет, блин! – кидаю в сердцах. – Я по дому в трусах и майке разгуливала, сверкала своим задом, – огрызаюсь.

Ну неужели обо мне можно такое подумать? Обидно до слез.

– Вполне симпатичный зад, – заявляет совершенно серьезным тоном.

– Ну тебя! – машу рукой. – Не смешно, – кукшусь.

Мне холодно. Очень. Вся кожа в пупырках.

Словно прочитав мои мысли, Марк направляется к шкафу, достает оттуда свои домашние штаны и футболку.

– Надевай, – протягивает мне.

– Что это? – смотрю на одежду, как баран на новые ворота.

– Футболка и штаны, – раскрывает вещи, показывает.

– Это я понимаю, – хмурюсь. – Зачем? Мне мои вещи нужно найти. Я же в них была.

– Можешь не искать, – ухмыляется косо поглядывая за дверь. – Бесполезно.

– Почему? – искренне не понимаю.

– Потому что не найдешь, – заявляет безапелляционно.

– Куда ей было деваться? – продолжаю сетовать, но предложенную одежду беру. – Не собаки же утащили, – говорю хмуро. Поднимаю на Марка глаза. – У тебя ведь нет собак?

– У меня есть кое-кто хлеще, – смеется. – Да заходите уже! – обращается к кому-то в коридоре. Дверь открывается, и на пороге спальни появляются две шкодливые моськи.

Малыши.

– Доброе утро, – говорит Марк.

– Папа! – Близнецы бегут со всех ног и запрыгивают на отца, чем чуть ли не валят его на пол.

Пользуясь случаем, незаметно выхожу из спальни, не хочу мешать единению Марка с детьми.

Заворачиваю в первый попавшийся закуток, переодеваюсь. Штаны очень длинные, приходится подвернуть, а то упаду ненароком. Зная свою «везучесть», это будет самый нелепый момент.

Спускаюсь на первый этаж, нахожу свою сумку, она стоит там же, где и стояла вчера. Проверяю содержимое. Ничего не пропало. Беру зубную щетку и пасту, отправляюсь в ванную.

В голове крутится одна мысль. Она не дает мне покоя, найти какое-то логичное объяснение детской шалости не могу.

Зачем Маша и Павлик забрали мою одежду? Уж явно не просто так!

Осматриваю себя в зеркале, улыбаюсь. В огромной, на четыре размера больше футболке, с растрепанными волосами и блестящими от счастья глазами я выгляжу весьма необычно.

– Я первый! – кричит Паша.

– Нет, я! – не уступает брату Маша. Дом наполняет громкий топот детских ног.

Думая, что приготовить на завтрак, выхожу из ванной и успеваю сделать лишь шаг, как врезаюсь Марку в грудь. Дыхание перехватывает.

– Ой, – шепчу. Чувствую, как на