Миллиардер (не) ее мечты - Юлия Юрьевна Бузакина

меня защитить. Но только сейчас я осознала, что этого не произойдет. Если даже операция пройдет успешно, он еще долго будет беспомощен.

У него были друзья, соратники, но отныне я никому не могла доверять. Мне было страшно обращаться к этим людям. Как понять, кто враг, а кто нет, если даже твоя мачеха внезапно оказалась по другую сторону?

Нервно покручивая в руках бумажный стаканчик с недопитым кофе, я растерянно смотрела в окно. Я вдруг поняла, какую глупость я совершила, приехав сюда. Здесь, в больнице, совсем не безопасно. Я не знала, что произошло с моей крестной, но если меня будут искать, то в первую очередь придут сюда.

В моей душе боролось чувство долга перед отцом и страх за собственную безопасность.

У центрального входа мелькнул смутно знакомый профиль, и перед глазами все поплыло. Сердце ушло в пятки – это был Жоржолиани! Черные очки от солнца скрывали его глаза, но костюм и сверкающие на солнце лаковые туфли выдавали его с головой.

Он что-то сказал идущим за ним следом двоим охранникам, и те быстро взбежали по ступеням к стеклянной двери.

Бумажный стаканчик выпал у меня из рук. Несколько мгновений я лихорадочно осматривалась по сторонам, а потом бросилась бежать по коридору, не разбирая дороги. В больнице сложно ориентироваться – все двери одинаковые. Не разобрать, где выход, а где тупик.

Наконец показались двойные двери, ведущие на лестницу, и я побежала вниз.

В холле на первом этаже почти никого не было. Скорее всего, охрана Жоржолиани успела отправиться в лифте наверх.

Стараясь не привлекать к себе внимание, я осторожно двинулась к центральному выходу.

У регистратуры остановился мужчина. Где-то я его уже видела, но никак не могла вспомнить, где именно.

— Анна? Какой приятный сюрприз, — он улыбнулся мне обворожительной улыбкой. — Я из бойцовского клуба. Как раз хотел поинтересоваться состоянием здоровья твоего отца. Как он себя чувствует?

— Не… не знаю, — с отчаяньем осматриваясь по сторонам, растерянно произнесла я и попятилась к железной двери ведущей во двор. — Он еще в операционной.

Мужчина не спускал с меня взгляда. У меня в душе полыхала паника. Как узнать, на чьей он стороне? Один из людей Жоржолиани, или действительно соратник отца? Отец всегда держал меня в стороне от своего бизнеса. Удивительно, что этот незнакомый мужчина обратился ко мне по имени.

Стеклянные двери центрального входа распахнулись. Нам навстречу уверенно двигался Жоржолиани. Хищный блеск в его глазах не оставлял мне ни единого шанса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Анна, у тебя все в порядке? — кажется, обеспокоенность во взгляде мужчины у регистратуры была искренней.

— Да, конечно…

Не желая терять ни минуты на размышления о том, можно ли ему доверять, я бросилась к маленькой дверце, ведущей на задний дворик больницы.

Во дворе толпилась очередь перед небольшой вывеской «РЕНТГЕН».

Увидев небольшую лазейку между двумя корпусами больницы, я побежала туда.

Глава 15. Анна

Выскочив на проезжую часть, я едва не оказалась под колесами шикарного внедорожника темно-серого цвета.

— Помогите! Пожалуйста… Отвезите меня подальше отсюда! — ударившись о капот автомобиля, вскрикнула я.

Подняла голову и столкнулась с пронзительным взглядом голубых глаз. Неужели… Вишневский?! Сегодня он был в серо-голубой спортивной куртке, джинсах и кроссовках. Образ, далекий от того, что постила в интернет Алиса Фридман, немного сбил меня с толка, но это был Вишневский!

Дверца мгновенно открылась.

— Надо же, а я думал, наши неожиданные столкновения закончились еще вчера, — ухмыльнулся он.

Из пролета между корпусами показался Жоржолиани и двое его людей.

— Поезжай! Пожалуйста, поезжай вперед, у них есть оружие! — нырнув на переднее сиденье, хрипло заговорила я.

Несколько мгновений Вишневский оценивал ситуацию, а потом нахмурился и резко нажал на газ.

От сильного толчка меня вдавило в сиденье.

— Пристегнись, — приказал он, и я дрожащими руками нащупала ремень безопасности.

Нарушив правила движения, внедорожник резко развернулся на небольшом перекрестке и понесся вперед, оставив моих преследователей позади.

Мелькали машины, яркое солнце било через лобовое стекло прямо в глаза, отчего было совсем некомфортно, но я ничего не замечала. Я будто застыла.

На мгновение оторвавшись от дороги, Вишневский скользнул по мне озабоченным взглядом.

— Почему эти люди гнались за тобой, Анна? Ты ведь убегала от своего вчерашнего знакомого из ресторана?

— Меня ему продали… — не веря в свои слова, прошептала пересохшими от волнения губами я.

— То есть, как? — темная бровь моего спутника угрожающе приподнялась.

— Я не знаю! После того, как в моего отца стреляли, Жоржолиани ворвался в наш офис и заявил, что он хорошо за меня заплатил моей мачехе! Что отныне я его собственность… Мне удалось от него сбежать, но боюсь, это ненадолго.

Я поникла.

В машине воцарилось молчание.

Рассматривая летящие за окном пейзажи февральской оттепели с рваными облаками и гнущимися под порывами ветра деревьями, я вдруг поняла, что осталась совсем одна.

Впереди показалась автобусная остановка. Один за другим тормозили маршрутные такси, у обочины дороги вопреки правилам дорожного движения топтались люди.

Я несмело взглянула на Вишневского.

— Наверное, будет лучше, если ты высадишь меня здесь. Дальше я сама. Спасибо, что помог.

Он усмехнулся.

— Без документов, без денег, без верхней одежды? Жоржолиани поймает тебя в два счета!

— Я ему не дамся.

Вишневский скептично покачал головой.

— Мне кажется, ты не совсем понимаешь, что тебя ждет, если ты окажешься в его власти. Ты сейчас балансируешь на краю пропасти! Один неверный шаг, и все. Даже если твой отец пойдет на поправку, будет поздно. Тебя никто не найдет!

Автобусная остановка осталась позади. Я почувствовала, что дрожу всем телом.

Его откровенный взгляд скользнул по моему обнажившемуся плечу, и я задрожала еще сильнее.

— Тебе холодно, Анна? — его чуть хриплый, бархатный голос в сочетании с пронзительной голубизной глаз заставил меня нервно сглотнуть.

— Нет, совсем не холодно…

— Но ты дрожишь!

— Говорю же, мне не холодно!

Мне и вправду было не холодно. Просто его близость, этот откровенный взгляд, терпкий и холодный аромат мужской туалетной воды будоражили что-то запретное и сладкое одновременно. Он сам, его образ пробирались под кожу и рассыпались тысячами необъяснимых мурашек.

— Куда ты меня везешь?

— Мы направляемся в яхт-клуб «Империя».

Я хотела что-то сказать, но осеклась и замолчала. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Как будто проклятый ледяной