Подарок принцу химер - Катерина Траум

— словно между дел поинтересовался он, вынуждая меня вздрогнуть всем телом. К чёрту, уж отцу я врать не буду.

— Пап, Китти не просто… — выдох, собираясь с мыслями. Это сложней, чем я думал: признаться в слабости. — Она не подстилка. Она моя девушка, и я никому не позволю причинить ей вред.

Отец вздохнул и устало потёр переносицу — для полноты картины не хватало закатить глаза. Да, давай, скажи, какой твой сын тюфяк, что всё это идиотизм и романтические сопли. Сам знаю, без тебя.

Но ничего не мог сделать, один её взгляд — и я терял над собой контроль. К чёрту летела и репутация жёсткого будущего главаря, и собственные принципы. Лишь бы снова коснуться этих сладких губ.

— Так я и подумал почему-то. Что ты до сих пор держишь её у себя неспроста, — кривая усмешка, но и только: — Смотри сам, но ты прекрасно знаешь, что тебя не поймут. Мне всё равно, кто она и как попала к тебе, раз делает моего сына счастливым — я не против. Но другие… Да, она девочка с характером, наслышан от Стивена. Но этого чертовски мало для принцессы химер.

Ужасное сочетание резануло по ушам ледяным лезвием. Нет, я так с ней не поступлю. Моя судьба предрешена давно, ещё до рождения, но даже мне иногда было тошно от той жизни, что я вёл. Драки, кровища, постоянные разборки и нетрезвые морды. Та милая девчонка, что сейчас сладко спала в своей постельке, заслуживала гораздо лучшего.

9. Ради тебя

Первое, на что я обратил внимание, зайдя домой: пахло чем-то ужасно вкусным. Надо же, в кои-то веки моя кухня была использована по назначению. К аромату каких-то пряностей примешивался запах фруктов, и казалось, что вместе с мандаринами в мою одинокую квартирку закатился сам дух Рождества. Жаль, что я так опоздал и профукал возможность провести вечер с Китти.

В гостиной мерцал логотипом поставленный на паузу фильм на телеке. Похоже, она ждала до последнего, даже загрузила кино на онлайн-просмотр. Надо же, не стала ни писать, ни звонить — просто молча сидела тут и дожидалась… Стало стыдно: я не предупредил, что задержусь, пока слушал доклад парней и разговаривал с отцом. Ещё более виноватым я ощутил себя, когда увидел, что Китти по-прежнему тут, просто уснула на диване, свернувшись в клубочек. Действительно — котёнок.

Я снял куртку, изо всех сил пытаясь не греметь заклёпками, и пристроил её на вешалку у двери. Чтобы не шуметь, стянул и ботинки, осторожными шагами приблизился к дивану. Китти спала крепко и изредка смешно морщила нос, что было едва заметно в тёмной комнате, освещенной лишь экраном телевизора. Одна из спутанных светлых прядей волос упала на лицо и я, не сдержавшись, аккуратно убрал её за ухо, стараясь, чтобы движение было максимально невесомым. В животе что-то затрепетало, отчаянно искреннее и безумно нежное. Непривычные чувства захлестнули неожиданно, заставляя задержать дыхание.

Она пробуждала во мне столько противоречивых желаний. Хотелось защищать, оберегать, никому не отдавать и, вместе с тем — прижимать к себе до скрипа в рёбрах, целовать снова и снова, пока не взмолится о пощаде. Но лишь одно я знал точно: этот рождественский ангел пришёл в мою жизнь безумно вовремя, словно посланный свыше, чтобы задать верное направление. Что-то изменить, найти другую цель, научиться видеть красоту в простых вещах: вроде устало уснувшей девушки, чьё размеренное дыхание казалось самым правильным в мире звуком.

«Я вытащу тебя из этой грязи, котёнок», — не вслух, но обещание самому себе нарушить гораздо сложней.

Знал, что диван маленький и твёрдый, и оставить Китти так определённо нечестно (да, она спала в первую ночь на нём, но это лишь потому что я был пьян в стельку). Рисковал её разбудить, однако соблазн уснуть перед скорой разлукой рядом с ней был слишком велик, так что я не колебался. Максимально аккуратно взял её на руки, поднимая с дивана и прижимая хрупкое тельце к груди. Замер, но она не проснулась, позволяя мне насладиться приятной ношей. Глубоко вдохнул привычный аромат земляники и малины, опускающийся в лёгкие сладкой томительной негой. Волшебная солнечная девочка, но при этом такая храбрая и сильная — другая бы и не выдержала моего далеко непростого характера.

Потихоньку я пошёл в сторону спальни, так и атакуемый своими невесёлыми мыслями, вызванными словами отца. Он прав, как и всегда. Ей не место среди химер, так почему же тогда в моей постели она смотрелась как родная? На тёмном покрывале светлые волосы рассыпались подобно платиновой короне. И чем же не принцесса…

Для меня — так уж точно. Маленькая и соблазнительная, излучающая ауру тепла, столь необходимого, что весь разум с треском подожжённого фитиля петарды покинул голову. Следом полетел на стул мой скомканный свитер, но вот джинсы я предусмотрительно оставил — не стоило совсем уж испытывать свою выдержку, это хоть какая-то защита от неизбежного. Осторожно лёг на вторую половину кровати, чтобы даже не касаться Китти, но при этом ощущая её в близости от себя столь остро, что все наши откровенные переписки последних трёх ночей замелькали перед глазами яркими всполохами.

… я прижмусь грудью к твоей спине, обниму и буду вести пальчиками по твоему торсу всё ниже и ниже…

… прекрати играть, котёнок, иначе получишь ещё один засос на шее…

… не надейся, что я буду послушной девочкой…

… не надейся, что я позволю тебе чувствовать себя главной…

Я зажмурился, стараясь дышать глубже. Её наивность и невинность — лишь внешнее, а вот внутри точно сидела коварная химера, ничуть не менее зубастая, чем моя. Китти явно знала, как свести меня с ума, причём ей для этого не нужно было прилагать никаких усилий. Сложно поверить, что она до сих пор была одинока, но я понимал причины. Когда вместо школьных занятий и нормальной жизни подростка озадачена подработками в дешёвых кафешках, тут уж не до парней. Тем более с той трагедией, что пришлось пережить её семье, моментально заставившей повзрослеть. Она просто была морально старше всех своих ровесников, чьи переживания за отметки, тряпки и колледжи казались смешными, когда тупо негде взять денег на оплату аренды своего клоповника…

Что-то из этого нехотя и между строк рассказала сама Китти, что-то я понял сам. Мне в своё время было проще: я учился по принципу «иногда появляться в школе», а мою домашку исправно строчила Лиз.