В плену всеисцеляющей любви - Ирина Владимировна Абулян

от него.

От страха смерти избавляемся лишь в вере,

Что бог поможет нам всегда и поживём ещё.

XIX

Болезнь твоя стремительно так развивалась,

Терял ты силы, но как мог пытался поддержать.

Ты был спокоен и казалось мне, что не боялся

Исход в назначенное время свой принять.

Я как могла сначала всем нутром сопротивлялась.

Во мне две жизни не рождённых, как тебя терять?

За каждую соломинку в надежде я хваталась,

Чтобы безумие остановить и из когтей забрать.

Ты знал, что непременно тёмный день настанет

И погружался снова от лекарств ты в глубину.

А я до хрипа в горле отрицала и искала знаний,

Чтобы помочь тебе, и жизнь опять вдохнуть.

Ты через боль уже смотрел на мир с унынием:

«Мне плохо, Ангел мой, что ничего я не хочу!»

Я плакала, надеялась и Бога умоляла искренне,

Чтобы тебе помог, ведь знал, как я люблю!

В твоих глазах красивых синева потускла,

Ты часто спал и не хотел их даже открывать.

А я металась между болью и присутствием,

Чтобы тебя у злого рока всё же отстоять.

Приходит время все ресурсы, силы иссякают.

И вера потихоньку покидает, удаляясь прочь.

Тогда-то люди, от бессилия себе и позволяют

Принять, что самый тёмный час закончит ночь.

Ещё ты понимал где ты и что здесь происходит

Ты говорил, что можешь жизнь с концом принять

Ты отпускал предлоги, доводы и логику,

Которые могли тебя здесь якорем держать.

Ты проявлял в Мир этот и ко мне прощение,

Смотрел в глаза мне и просил тебя простить

За то, что глупо потеряли столько времени,

И очень мало мы смогли счастливыми побыть.

Ты говорил, что будет день без продолжения.

Реальную действительность должны принять.

И что борьба была безумным наваждением,

Ведь жизнь прекрасна, с ней не стоит воевать.

Мы мимолётно взглядами уже касались

И растворяясь вновь в воспоминаниях своих,

Мы не успели сделать то, что намечали,

Но мы хотели очень для себя и для родных.

В последние мгновения ты снова улыбался.

И я увидела всю синеву твоих красивых глаз.

«Прощай мой Ангел, рад, что повстречались,

Мне очень жаль, что я так рано покидаю вас!»

Последних вздохов несколько протяжных,

Затем я ощутила смерть твою и тишину.

Вся боль невыносимая, что стала грузом тяжким,

Ушла, избавив тело бренное твоё от мук.

Я видела картинками воспоминания,

В них проживали мы печаль и боль.

Они всплывали, словно кадры осознания,

В которых растворялись радость и любовь.

Эмоций спектр и наших всех переживаний,

Которые могли тянуть, заякорить на дне.

Но находили силы и с колен вставали,

Так примерялись к жизни этой и к себе.

Потом мне чувствовать хоть что-то было трудно,

Ком в горле всё сжимал и не давал вздохнуть.

Наверное, я очень жаждала поверит в чудо,

Которое б мне помогло тебя вернуть.

В тот миг во мне бурлило всё и клокотало.

Не в силах ясно мыслить и собою совладать,

Я поняла, что получается запущено начало,

Конца, которого не сможем повстречать.

ХХ

Ты от меня ушёл, другой процесс включился,

Я на него была не в силах тоже повлиять!

Наш мальчик первенцем на этот свет явился,

Потом принцесса в мир вошла, чтобы сиять.

Был тёплый майский вечер мистикой пропитан

Луна в окно смотрела, словно серебром звеня,

На тёмно-синем небе миллиарды звёзд рассыпаны

Тревожно непонятным откровением маня.

Ночь наполняла свежестью, рождающей прохладу,

Через движения я ощущала неба необъятность,

В чуть приоткрытое окно врывался тот же запах

Акации цветущей и каштанов, как когда-то.

В смешении чувств я всё же наслаждалась

В остатках ночи видно небо синее вдали.

Перед рассветом чернота уже сдавалась,

Я вспомнила слова, что ты мне говорил:

«Пути Господни для людей не достижимы,

И для тебя по-новому откроется весь Мир,

Он будет без меня, с присутствием незримым,

В котором будет связь всеисцеляющей любви.»

Сейчас твои слова по-новому я понимала,

Они меня так не пугали сильно, как тогда,

Ты рядом, здесь я это чувствовала, знала

Всё будет хорошо для нас с тобой всегда.

На день сороковой ты мне приснился:

Во сне как будто бы прощался и прощал,

В нём ты с печальным взглядом появился

И важные слова ты для меня сказал:

«Мой Ангел! Ты меня сейчас послушай!

Прими и отпусти меня, я навсегда ушёл.

Слезами лишь терзаешь мою Душу,

Здесь мне не больно, здесь мне хорошо.

Прошу, смахни слезу с красивых глазок,

Задорно улыбнись, повыше вздёрни нос!

И не придумывай о нас печальных сказок,

Что было- то ушло, былое не вернёшь.

Развязывай тугие узелки и разные завязки,

Что милыми руками ты бездумно наплела,

Ты напиши о нашем счастье детям сказку,

В которой наша жизнь с тобой всегда жива.

Я буду рядом, успокойся, всё конечно помню.

Но не смогу вернуться в тело и к тебе,

Живите счастливо и будь всегда спокойна,

Заботься о детишках наших ты и о себе.

Любуйся в зеркало и чаще улыбайся,

Я так люблю твою улыбку и твой смех!

Ты сильная! Ты сможешь не сдаваться!

И знай, что жизнь прекрасна на Земле!

Ты просто отпусти, мне сразу станет легче.

Ты вспоминай, но не цепляйся ты за нас.

Я путь прошёл, что был Душой намечен,

Прошел как мог, часы не повернуть назад.

Не плачь ночами долгими, до мелкой дрожи!

Настройся на хорошее и для детей живи,

Ты помни, что мы разные и очень схожи,

Не важно где сейчас я, важно лишь где ты!»

ХХI

Пусть люди говорят, что время лечит,

Проходит всё и даже забывается потом,

Мы ищем утешение от боли в сердце

Везде где только можно, день за днём.

Иные люди не хотят принять реальность,

Возможно, понимают- дальше нужно жить.

Жить ради жизни, что в подарок нам осталась,

Любить всем сердцем тех, с кем можно быть.

Собрать всю силу, что внутри тебя осталась,

И в сердце каждое мгновение хранить.

Оставить в прошлом непринятие и жалость,

Ведь в наших детях сохранилась жизни нить.

Во имя памяти о днях с тобой прожитых,

Во имя нашей всеобъемлющей любви,

Я нарисую яркую прекрасную картину,

Чтобы в деталях и мазках её нам сохранить.

Я напишу о нас с