Обратная сторона измены (СИ) - Багирова Александра

— Викуль, рад видеть! — слабо улыбается разбитыми губами.

— Мне как Андрей сказал, так я сразу сюда, — продолжает мать.

Поправляет одеяло, всхлипывает.

— А он сказал, что это по его указке было сделано? — не выдерживаю этого фарса.

— У тебя, что рассудок помутился? — прикладывает руки к груди. — Имей совесть, такое на отца наговаривать! Он места себе не находит, лучших врачей подключил!

— Мам, она права, — Костя смотрит на мать с грустью.

— Не говори сынок, береги силы, — снова начинает бессмысленно поправлять его одеяло.

— Проще ведь ничего не признавать, да? — прохожу в палату.

Ставлю на прикроватную тумбу принесенные лакомства.

— Ты в последнее время сама не своя. Я давно говорю, мужик тебе нужен! — осуждающе качает головой. — Как с цепи сорвалась. Счастью сестры завидуешь? Так кто тебе мешает? Девка видная, пока еще молодая, мужика найти проще простого, если гонор поубавить.

— И как я без твоих советов проживу, — презрительно морщусь. — Будь добра, выйди на пару минут. Мне с братом поговорить надо.

— Я не оставлю сына! Мы одна семья. Если есть что сказать — говори при мне, — скрещивает руки на груди.

— Мам, реально дай с сестрой перетереть, — Костя очень слаб, говорит едва слышно.

— Сынок мама рядом и всегда будет, — придвигает стул, садится около его постели и гладит по руке. — Все наладится. Мы на ноги тебя поставим.

— Ага, сначала калечим, потом лечим, — выпаливаю со злостью.

— Отец все усилия приложил, чтобы помочь Костику выпутаться из той передряги, в которую он по неосторожности попал! Ночи не спал! А у тебя язык поворачивается такое наговаривать! — столько возмущения в словах, голос плаксивый, страдальческий.

— Викусь, бесполезно. Ты сама знаешь. Не переживай. Я скоро буду в строю, — брат пытается говорить бодро.

— Выздоравливай, — закусываю губу.

Больно на него смотреть. И ведь понимаю, что отец может в любой момент продолжить.

Поговорить точно не выйдет, маман из палаты не выйдет. Села как цербер и сторожит.

Еще несколько минут общаюсь с братом на отвлеченные темы и прощаюсь.

Так дальше продолжаться не может! Именно эта мысль крутится в голове, пока еду в школу за дочерью.

Забираю Агатку, мы едем в кафе пообедать. Отдыхаю душой. Смотрю на свое сокровище, и понимаю, что все получится, именно ради нее, ради спокойного будущего и счастья моей бусинки.

Дочурка довольна, что переезд откладывается. Без умолку рассказывает школьные новости. И я отвлекаюсь, на час отбрасываю тревоги.

После обеда отвожу Агату на занятия по рисованию. Она у меня очень талантливая, преподаватели ее хвалят. И в кружке по рисованию ее называют лучшей ученицей.

На этом позитив заканчивается. Следующий пункт назначения — отец Дениса.

Останавливаюсь у высокого серого здания в центре города. Поднимаюсь на двадцатый этаж. Секретарь проводит в кабинет шефа.

— Виктория! Ты как всегда несравненна! — отец Дениса поднимается с кресла и идет ко мне навстречу.

— Добрый день, Ярослав Михайлович.

— Чай? Кофе?

— Вы говорили, что у вас есть информация… — договорить не успеваю, дверь кабинета открывается.

— Оставь ее! Ты слышал, мразота! — Денис тяжело дышит, берет меня за руку и заводит себе за спину.

Глава 22

Появление Дениса сбивает с толку, от него исходят дикие волны агрессии.

— Ден, мы лишь мило беседуем, — его отец улыбается. — Будь добр, закрой дверь с той стороны.

— Виктория ни о чем с тобой говорить не будет! — чеканит злобно.

— Я сама решу, Денис! — пытаюсь забрать свою руку, но он держит слишком крепко.

— Подумай о своем поведении сынок, могут ведь быть и последствия, — Ярослав Михайлович говорит мягко, но угроза витает в его словах.

— Иди ты… — Денис с ненавистью смотрит на отца. — Пошли, — тянет меня к выходу.

— Я не пойду! — пытаюсь упираться, но он просто поднимает меня на руки и уносит прочь.

— Я жду тебя, Виктория, — слышу хрипловатый голос его отца, прежде, чем Денис с грохотом закрывает дверь.

— Отпусти меня! Совсем с ума сошел? — ударяю его кулаком в грудь.

Он молчит. Несет меня, на нас смотрят удивленный секретарь, охранники.

Его отец же мог приказать охране остановить Дениса, но почему-то этого не сделал.

— Что ты себе позволяешь! — не унимаюсь. — Ты не имеешь права вмешиваться! Мы все точки расставили!

— Имею, — твердо, уверенно.

Несет меня к своей машине. Усаживает на переднее сиденье. Трогается с места. Едем мы не долго. Останавливаемся в ближайшем дворе.

Дениса трясет так, что он вести не может.

— Какого ты к нему поперлась? — поворачивает ко мне разгневанное лицо.

— Это не твое дело, Денис, — отвечаю спокойно.

— Все, что касается тебя — мое, — голос становится мягче. — Викусь, расскажи, в чем дело?

— Мне надо было поговорить с твоим отцом, — его запах, его лицо, губы… он слишком близко. Теряюсь. Нечем дышать, им пропитываюсь.

Глупое сердце продолжает выстукивать его имя.

— Что-то произошло в ресторане? — пристально на меня смотрит, нет, не смотрит, пожирает глазами.

— Денис, это мои проблемы.

— Наши. Все наше. Я никогда от тебя не откажусь, что бы ты ни говорила, — проводит рукой по моим волосам. — Я же чувствую тебя, твое сердце… Мы не можем быть порознь.

— Серьезно? Ты скоро станешь счастливым папашей. Так и удели внимание беременной супруге.

— Счастлив я могу быть только с тобой, — рука продолжает свой путь по моему лицу, очерчивает скулы, лоб, нос, губы.

Нестерпимая дрожь охватывает меня. Притяжение такое, что сейчас все вокруг нас воспламенится. Сколько бы я ни бежала, ни отрицала, но между нами есть нечто сильнее. Он пророс глубоко в меня, как и я в него. Эта та связь, которая ощущается на ином уровне. Ее невозможно описать, лишь чувствовать, и я слишком остро ощущаю.

— Это невозможно, — все же возражаю ему.

— Что ты хотела от моего отца? — он гладит мою шею, лишь усилием воли удается не закрыть глаза и не издать протяжный всхлип.

— Он знает, где моя мама… — все же признаюсь.

Сложно нести все в себе, а сейчас его прикосновения делают меня слабой. А мне так хочется ощутить эту слабость в его руках.

— Я узнаю у него. Только больше не ходи к нему, — придвигается ближе ко мне. — Как же я безумно тосковал…

— Учитывая ваши отношения, вряд ли он тебе скажет, — он берет мою руку и начинает целовать каждый палец.

Мне так приятно и так больно. От того, что это лишь украденные мгновения. Нам не быть вместе.

— Прекрати, Денис, — пробую забрать руку. — Это всего лишь агония. Это ни к чему не ведет. Отпусти меня. Не ищи. Позволь научиться жить без тебя! — выкрикиваю, а сама сильно-сильно сдавливаю его руку.

Кричу одно, а сама отпустить не готова. Любовь разрывает на части, превращает в сплошной сгусток боли.

— Никогда.

— Ты мучаешь нас!

— Мы все преодолеем. Скажи мне, что происходит. Доверься, Викуся! — тянется к моим губам.

Мне бы его оттолкнуть. Закричать, чтобы отстал.

Только сил нет. Мне сейчас жизненно необходимо ощутить его. В последний раз. Потом уйду. Прогоню. Но сейчас его губы — это центр моей вселенной. Сердце ликует. Обхватываю руками его шею и отдаюсь во власть поцелуя.

Именно в этот момент ощущаю себя цельной. Он забирает все мои тревоги. На какие-то мгновения отдаюсь на волю ощущениям, судорожно обнимаю его, прижимаю сильнее к себе. Его руки нетерпеливо блуждают по моему телу.

— Поехали куда-то… ты мне так нужна, — шепчет мне в губы, и снова целует, лишает воли.

Распахиваю глаза и вижу, как напротив машины стоит Ольга. Сестра смотрит на нас, склонив голову набок и округлив глаза.

Глава 23

Денис продолжает меня целовать. Он затылком к Ольге и ничего не видит.

— Вик, как же я тебя люблю, — шепчет с жаром.