Вирджиния Лавендер - Непрошенный гость

– А что Джеймс? – Она крепко уцепилась за скользкий бортик и пожала плечами, старательно изображая равнодушие.

Пожимать плечами, только наполовину высунувшись из воды, – дело не из легких, но она справилась. Если Лилиан, не дай бог, догадается, что бывший полицейский хоть немного ее интересует, то сразу же начнет активную атаку. Боже упаси!

– По-моему, он поживает просто замечательно. Много и продуктивно работает. К тому же скоро должен приехать его сын, Майкл. Я, конечно, немного беспокоюсь – сама понимаешь, от подростка можно всякое ожидать. И он наверняка нечистоплотен.

– Но у вас ведь бывают романтические вечера у камина? – продолжала интересоваться неугомонная подруга. – Или романтические утра за чашечкой кофе?

– Ничего подобного! Джеймс очень занят на работе, да и я не бездельничаю. Что только тебе вечно в голову приходит! – ненатурально возмутилась Луиза, сама давно размышлявшая о том, что пара-другая романтических вечеров в ее жизни явно не будет лишней.

– Значит, ты просто дура, – безапелляционно заявила ирландка. – Судьба послала тебе такого мужчину и даже поселила в твоем собственном доме, чтобы уж совсем никуда ходить не нужно было. И что же делает наша мисс Вселенская Лень, чтобы наложить руку на этого перспективного красавца? Да ровным счетом ничего!

– Но я…

– Знаешь, Лу, это просто преступление, вот что я скажу тебе! Самое настоящее преступление против всех жизненных законов! Можно подумать, что ты намереваешься прожить свой век в гордом одиночестве.

– Можно подумать, что ты очень рвешься замуж! – огрызнулась Луиза, понимая, что их давний спор в сотый раз пошел по одному и тому же кругу. – На себя посмотри! Пристраиваешь меня ко всем подвернувшимся под руку мужикам, а сама даже и не думаешь ни с кем встречаться. Почему бы тебе, к примеру…

– Я – это другое дело. Мне никто не нужен, – гордо ответила Лилиан, отцепляясь от бортика и собираясь отплыть подальше. Напоминаний о своем незамужнем положении она слушать страшно не любила, лучше уж делать подобные намеки другим.

– Или ты тоже намереваешься прожить свой век в гордом одиночестве? – съехидничала Луиза, чувствуя, что поле боя в кои-то веки остается за ней.

– Отстань!

– Ага, тебе почему-то не нравятся подобные разговоры, вот видишь!

– Может, и не нравятся, да только это ничего не меняет! Мне никто не нужен, а вот тебе просто необходимо устроить свою личную жизнь как можно быстрее! Одиночество тебе не идет, ты от него полнеешь и плохо выглядишь.

– Я выгляжу прекрасно!

– Скажи еще, что причина твоего чудесного вида не Джеймс?

– Все, разговор окончен, – мрачно пробубнила Луиза и сделала попытку нырнуть, тем самым уйдя от неприятной темы. Впрочем, подобные упражнения ей еще не удавались, и она моментально нахлебалась воды.

Пока она трясла головой, пытаясь избавиться от противной жидкости, попавшей в нос и в рот, Лилиан продолжала неутомимо бубнить свое. Хорошо, что в уши вода тоже каким-то образом натекла, невзирая на кокетливую купальную шапочку, которая должна бы от таких неприятностей предохранять. Поэтому слышно было не все.

До слуха Луизы, пораженного близким знакомством с чужеродной средой, доносились теперь исключительно отдельные, видимо ключевые слова.

– Прекрасно… романтично… весна… превосходный мужчина… безобразие…

Нет, ее подруга воистину неисправима! К тому же в раздевалке, когда подруги уже наплавались вдосталь и собирались отправиться домой, Лилиан с торжествующим видом извлекла из своей объемистой сумки очередную панацею от одиночества: яркую книгу в мягкой обложке. «Сто незаменимых советов незамужней женщине» – безапелляционно заявляло название.

– Вот, сообразуйся с советами умных людей, – порекомендовала Лилиан, впихивая книгу Луизе. – Помнишь Бетси Уилкинс? Ту самую старую деву, которая еще в колледже постоянно собиралась в монастырь, да так и не собралась? Недавно выскочила замуж за отличного парня – и все благодаря этой книжечке.

– Ну спасибо. Как раз этого мне и не хватало. – Луиза с обреченным видом приняла чудодейственный предмет и машинально раскрыла на первой попавшейся странице.

«…Правило номер тридцать: проникнитесь увлечениями вашего избранника и разделяйте его интересы...»

Гм, может быть, стоит записаться в группу поддержки полицейских на дорогах или начать стрелять в тире из пистолета?

«…Правило номер тридцать один: путь к сердцу всякого мужчины лежит через желудок…»

Что ж, вот это уже больше похоже на правду. Луиза захлопнула пособие по обретению мужа и поблагодарила подругу. Надо и в самом деле полистать на досуге, вдруг найдется что-нибудь полезное?

Так или иначе, но рекламная кампания в поддержку Джеймса Митчелла, внезапно развернутая Лилиан, оказала предполагаемое воздействие: по дороге домой Луизу обуревали различные романтические планы. Что с того, что противный полицейский не проявляет никакого интереса к хозяйке дома, в котором сам же и живет?!

Придется это самое внимание привлечь так или иначе, решила Луиза, набравшись предприимчивости. К тому же к этому времени весна полностью вступила в свои права, теплый ветерок ласково гладил щеки и волосы редких вечерних прохожих, из близлежащего парка доносилось томительное благоухание цветущих деревьев.

Негромкие звуки вальса из кинофильма «Звуки музыки», доносившиеся из приоткрытого окна дома напротив, заставили Луизу невольно ступать в такт. Ах как захотелось ей вернуться в беспечальные дни юности и снова закружиться по чистым гулким доскам танцплощадки, ощущая, как вьется вокруг ног легкое шелковое платье!

Мелодия кружилась вместе с весенним ветром, укачивая, навевая романтичные и радостные мысли, легкие и прозрачные, как нежно-сиреневые весенние сумерки над Далтоном.

Ощущая себя бабочкой, выкарабкавшейся из тяжелой и уродливой куколки и распустившей разноцветные крылышки под живительными лучами солнца, Луиза вдруг приподнялась на цыпочки и сделала несколько па из своего самого любимого фигурного вальса.

Просто удивительно, как это она провела столько лет, не сделав ни единого шага под музыку? И когда это она успела стать такой… такой безучастной ко всему? Полностью утратить мужество? Потерять интерес к жизни? Кто виноват в этом злом колдовстве? Родители? Эмма? Мужья-неудачники? Или все-таки она сама?

Кто виноват в том, что вот уже много лет Луиза Вербински, дочь несгибаемых людей, переживших Вторую мировую войну, бежавших из концентрационного лагеря в Польше и пересекших океан на последнем корабле для эмигрантов, позволяет себе предаваться беспросветному отчаянию?