Френсис Дикинсон - Притяжение

— Не знаю, мама, что там говорила тебе Саманта, но Линда Моррисон задержится здесь не больше чем на пару недель.

— Ну, это еще как сказать. Она может задержаться и подольше, если будет ради кого. Мужчины в наше время такие вялые. Вместо того чтобы идти к цели, они начинают рассчитывать, оценивать, анализировать варианты и в итоге приходят к выходу, что шансов у них нет, а если и есть, то они слишком малы и не стоят усилий. Вот женщинам и приходится брать инициативу в свои руки. А потом все удивляются, почему это браки такие непрочные. Женщина для мужчины — трофей, и ценить ее он будет только тогда, когда завоюет ее. Ценить, беречь и охранять.

— Мама, с твоими взглядами надо было жить в Средние века, — усмехнулся Джейсон. — Теперь отношения строятся на других принципах.

— Не надо мне про принципы, — сурово перебила сына миссис Кэхилл и открыла дверцу. — Все принципы в Библии изложены, и ничего нового с тех пор люди не придумали. Так что подумай. — С этими словами она ступила на мощенную каменными плитами дорожку, захлопнула дверцу и бодро двинулась к крылечку, на котором ее уже ждала улыбающаяся подруга.

Джейсон же, развернувшись, покатил в центр. День начинался как обычно, и менять что-то в устоявшейся рутине он не стал, хотя его и тянуло изменить маршрут и заглянуть в гостиницу. Что толку тратить силы и время на женщину, которая рано или поздно вернется в солнечную Калифорнию, в свой сказочный мир. Да и что он, Джейсон Кэхилл, может предложить такой, как Линда Моррисон? Место за прилавком книжного магазина? Недостроенный дом с видом на ущелье? То-то и оно. Ему просто нечего бросить на чашу весов. К тому же у нее наверняка есть семья и муж, которому ничего не стоит преподнести супруге на день рождения «феррари» последней модели, круиз вокруг света или бриллиант в тридцать каратов. Каждому свое.

Странное дело, но от таких мыслей ему не стало легче. Скорее, наоборот. К тому времени, когда Джейсон вошел в книжный магазин и поздоровался с Лиз, война между логикой и желаниями достигла кульминации, что вовсе не шло на пользу бизнесу.

Ровно в половине одиннадцатого Линда постучала в уже знакомую дверь с табличкой «Гринсберг, Гринсберг и Росс». Встретившая ее в приемной мисс Росс сообщила, что мистер Шон Гринсберг на месте и готов принять посетительницу немедленно.

— Спасибо, мисс Росс.

— Пожалуйста, мисс Моррисон.

Помещение, в котором оказалась Линда, когда переступила порог, представляло собой стандартный офис провинциального адвоката: на выкрашенных зеленой краской стенах висели портреты президента и губернатора, а также с десяток фотографий в рамочке и под стеклом, на которых мистер Гринсберг представал в компании каких-то серьезных людей — по-видимому, местных знаменитостей. Центральное место занимал снимок с новоизбранным губернатором Калифорнии.

Впрочем, рассмотреть фотовыставку Линда не успела, так как сам мистер Гринсберг уже поднялся из-за стола и с радушной улыбкой двинулся ей навстречу. Это был невысокого роста джентльмен — пожалуй, именно это слово характеризовало его наилучшим образом, — в темно-сером костюме, белой рубашке с накрахмаленным воротничком и узким черным галстуком, завязанным тугим, бескомпромиссным узлом. Серые глаза за толстыми стеклами круглых очков в тонкой стальной оправе казались огромными и придавали лицу несколько растерянное выражение.

— Мисс Моррисон, добро пожаловать в родной город. Очень, очень рад. Должен признаться, впервые вижу настоящую кинозвезду, так сказать, во плоти. — Он пожал ей руку, подождал, пока Линда устроится в кресле, и вернулся за стол. — Прежде всего хочу принести извинения за то, что не смог встретиться с вами вчера. Прием у мэра не то мероприятие, которое можно пропустить. Надеюсь, у вас не возникло никаких проблем?

— Не возникло. Я прекрасно устроилась в «Виктории».

— Вот и отлично. — Мистер Гринсберг расцвел в улыбке. — В таком случае позвольте перейти к делу. Понимаю, как вам не терпится перешагнуть порог родного дома, но прежде чем вручить вам ключ, нам необходимо уладить кое-какие формальности. Вы ведь никуда не спешите?

— Нет, времени у меня предостаточно, — заверила его Линда.

Хозяин кабинета радостно потер руки, как человек, готовящийся приступить к праздничной трапезе.

— Итак, для начала познакомьтесь, пожалуйста, вот с этим документом. — Он раскрыл серую картонную папку и вынул из нее один-единственный лист. — Завещание вашей бабушки, миссис Саманты Стоукросс, составленное ею двенадцатого ноября прошлого года. Все необходимые подписи на месте, в том числе и подпись вашего покорного слуги.

Линда взяла листок. Выполненные знакомым мелким почерком строчки вдруг утратили четкость и расплылись. Дышать стало трудно, как будто грудь перехватило металлическим обручем. Она закусила губу, чтобы сдержать накатившие слезы, но прилив эмоций был слишком сильным и из глубины ее вырвался то ли стон, то ли всхлип.

Мистер Гринсберг деликатно отвел глаза.

Минут через сорок все формальности были улажены. Линда положила в сумочку документы и тяжелую связку ключей и поднялась.

Поблагодарив адвоката и получив положенную порцию комплиментов и уверений в совершеннейшем почтении, она направилась к двери, но в последний момент остановилась.

— Мистер Гринсберг, позвольте один вопрос.

— Разумеется. С удовольствием отвечу, если смогу. — Он рассмеялся низким, надтреснутым смехом. — Многие ошибочно полагают, что адвокаты могут все. К сожалению, это не так.

— Дело вот в чем. Вчера ко мне обратился ваш коллега, мистер Стив Куинн. Сообщив, что не уполномочен называть имя своего клиента, он предложил мне продать дом с земельным участком. Была названа и сумма сделки. Мне бы хотелось знать, к кому я могу обратиться по вопросу оценки собственности.

Мистер Гринсберг задумчиво пожевал губами, потом выдвинул ящик стола и, покопавшись в бумагах, извлек визитную карточку, которую и протянул Линде.

— На этих людей можно положиться, мисс Моррисон. Но вот вам мой совет: не торопитесь.

— Спасибо. — Сунув карточку в кармашек сумочки, она открыла дверь. — Спасибо, мистер Гринсберг, и до свидания.

Адвокат молча поклонился.

Дом, в котором прожило несколько поколений Моррисонов, находился, строго говоря, за городской чертой. Это было старое строение с высоким, выложенным из крупных, почти необработанных каменных блоков основанием и двумя этажами под относительно новой, крытой черепицей крышей. От дороги к нему вела асфальтированная подъездная дорожка, огороженная выкрашенным в белый цвет дощатым забором. Первые хозяева этого дома занимались, как и большинство тогдашних жителей здешних мест, разведением скота, но со временем сменили род деятельности, так что память о былом сохраняли только пребывающие до сих пор в хорошем состоянии хозяйственные постройки.