Элен Алекс - Под музыку любви

— Действительно, белое вино, — тем временем спокойно сказал Монтгомери Холден.

Я больше не могу, подумала Ребекка, у меня сейчас опять голова разболится, и я завтра опять буду плохо соображать.

Я должен ее успокоить, подумал Монтгомери Холден, теперь, когда я ее наконец-то нашел, ее больше никто не посмеет обидеть.

— Еще по одной конфете, и завязываем, — сказал он, — а то завтра опохмеляться придется.

— Я принесу минералку, — сказала Ребекка.

— Буду благодарен, а то я давно так много шоколада не ел.

Ребекка исчезла на несколько мгновений и вернулась к окну с бокалами и минеральной водой. Монтгомери Холден все так же стоял у окна и наблюдал за ней.

— Я могу дать вам шезлонг, — сказала Ребекка, — а то вы устали.

— Что вы, моя работа в том и заключается, что я весь день сижу в шезлонге и на всех ору, — улыбнулся Монтгомери Холден, — так что мне не помешает немного постоять.

Ребекка тоже улыбнулась.

— И у вас работа нелегкая, — сказал он.

— Что вы, у нас и так всегда мало клиентов, а летом большинство людей вообще сами стригутся. Сейчас машинки для стрижки волос во всех магазинах продаются.

— Что, и женщины тоже этими машинками стригутся? — удивился Монтгомери.

— Нет, женщины к нам идут, — улыбнулась Ребекка, — а на мужчинах экономят.

Монтгомери Холден тоже улыбнулся.

— Интересно, — сказал он.

— Все обычно, — сказала она.

— Расскажите мне о своем городе, — сказал Монтгомери Холден.

Он разговаривал с ней так, как будто они только четыре дня назад познакомились. Ребекка осторожно разглядывала его. Неужели он ее не узнал? Радоваться ей или печалиться по этому поводу?

— Самый обыкновенный город, — сказала она, — вы же все видите.

— А что здесь примечательного и интересного? — спросил Монтгомери.

— Из достопримечательностей — только небо, солнце, редкие растения, песок и океан, — сказала Ребекка.

— Думаю, это немало? — вопросительно сказал Монтгомери Холден.

— Думаю, да, — сказала Ребекка. — А люди — они везде люди. Хорошие и не очень, добрые, бескорыстные, со своими проблемами и дружбой, взглядами на жизнь и суетой. И так — во всех городах.

— Значит, вам здесь нравится?

— Да, — кивнула Ребекка, — очень. Поэтому я здесь и живу.

Монтгомери Холден тоже кивнул. Достал еще конфету, откусил и протянул Ребекке. Она опять слегка наклонилась и коснулась губами его руки. В конфете был джин. Они дружно запили конфету минералкой.

Он чувствовал ее запах, когда она наклонялась к нему и ее распущенные волосы касались его руки. Как он хотел взять ее лицо в свои ладони, коснуться губами прохладной и нежной кожи… Но он не мог этого сделать. Не мог и все.

— Последнюю на сегодня, — хриплым голосом сказал Монтгомери Холден, кивнув на коробку, — остальное на потом оставим. А то букет слишком разнообразный, — улыбнулся он.

Ребекка тоже улыбнулась. Теперь была ее очередь выбирать. Она взяла конфету из белого шоколада и протянула ему.

Монтгомери Холден откусил.

— Ну вот, наконец-то виски.

Начинка вылилась из конфеты в ладонь Ребекки. Монтгомери Холден взял ее ладонь в свою руку и осторожно губами выпил содержимое конфеты. Задержал на некоторое время в своей руке ее ладонь, посмотрел в глаза Ребекке, а потом сказал:

— Ну вот я и встретил свой день рождения так, как хотел.

Опять поцеловал ее ладонь и ушел в темноту. Ловко перепрыгнул через забор, и через мгновение его светлая рубашка уже растворилась в темноте.

— Я знаю, Монти, что у тебя сегодня день рождения, — шепотом сказала Ребекка. — Только я теперь опять не пойму, узнал ты меня или не узнал.

Ребекка прислонилась к стене в своей комнате и не могла вздохнуть от нахлынувшего на нее счастья. Его запах, его голос, его смех, его суть — это все, что было нужно ей с тех самых пор, как она увидела его впервые.

Так была устроена вселенная, так был устроен этот мир. Только этот мужчина и никакой другой был дан ей для счастья на этой планете.

Это был ее мужчина. И она любила его с Сотворения веков. И будет любить, пока Земля не сойдет с орбиты.

Как она жила все эти годы без него?

12

На следующий день с утра пораньше вся съемочная группа собралась под окнами гостиничного номера, в котором жил Монтгомери Холден, и старательно пела «С днем рождения тебя»! И даже устроила небольшой фейерверк. И умудрилась запустить в раскрытое окно Монтгомери Холдена петарду.

В результате чего в дружных рядах поздравляющих возникла легкая паника. Всем пришлось в срочном порядке бежать в гостиницу и выламывать дверь в комнату своего режиссера, который крепко спал и даже не подозревал о чуть было не начавшемся пожаре.

Ранних утренних съемок сегодня не было, Монтгомери Холден спал, и ему снилась Ребекка. Но когда карета с Ребеккой стала падать со склона прямо у него на глазах, он еще во сне понял, что это из-за того, что выламывают дверь его гостиничного номера. А это было уже не так страшно, как скользкий, заснеженный склон.

Горящую петарду потушили, сонного режиссера поздравили с днем рождения. Только было собрались еще немного побездельничать, как режиссер уже полностью пришел в себя и стал выпроваживать всех готовиться к сегодняшним съемкам.

Некоторые члены группы еще немного понамекали Монтгомери Холдену на такой большой сегодняшний праздник, да ничего не вышло. Праздник праздником, а работу сегодня никто отменять не собирался.

Когда все ушли, Монтгомери Холден пошел в ванную комнату. Принял прохладный душ, постоял перед зеркалом. Бриться не стал. Будет повод в парикмахерскую прийти. С двухдневной щетиной Ребекке, пожалуй, будет полегче справиться.

Улыбнулся сам себе, вспоминая, как пил вчера виски из ее ладони. Подумал о том, что вот это и есть — простое человеческое счастье. Ее запах, ее голос, ее смех, ее суть — это все, что было нужно ему с тех самых пор, как он увидел ее впервые.

Так была устроена вселенная, так был устроен этот мир. Только эта женщина и никакая другая была дана ему для счастья на этой планете.

Это была его женщина. И он любил ее с Сотворения веков. И будет любить, пока Земля не сойдет с орбиты.

Как он жил все эти годы без нее?

Весь этот день Ребекка Голди ходила как в тумане. Линда Литгоу и миссис Корнуэл полдня страдали головной болью после вчерашнего девичника, но от их тревожных взглядов все же не ускользнуло аномальное поведение Ребекки.

В этот день было много клиентов. Ну, скажем так, побольше, чем в остальные дни. Ребекка же несколько раз прямо во время работы вдруг застывала, брала одну руку другой рукой и с нежностью смотрела на собственную ладонь.