Тина Донахью - Сила природы

— А самой тебе случалось заблудиться и ходить кругами?

Дэнни сделала шаг назад.

— Так я пойду собирать ягоды и лук. Постараюсь не уходить далеко вперед.

Дэнни развернулась и со всех ног бросилась бежать от этого мужчины и его вроде бы невинных вопросов. Терялась ли она когда-нибудь? Он что, не видит, что с ней сейчас происходит? Случалось ли ей кружить на одном месте? А разве целоваться с ним не такое же бессмысленное занятие? Есть ли у нее кто-нибудь? Постоянный или временный бойфренд? Неужели она стала бы впиваться в него глазами, если бы у нее правда кто-то был?

Разумеется, нет. Так глупо ведут себя только школьницы и одинокие женщины. И все это из-за мужика, который скоро навсегда исчезнет из ее жизни, не говоря уж о том, что он пришел совсем из другого мира. Смешно, да и только. Хуже всего было то, что Дэнни страшно хотелось заплакать, потому что она не во вкусе Джека Кристофера. Она не Сторми Уотерс и никогда ею не будет.

Дэнни опустила глаза на свое тело, которое никогда не казалось ей таким уж прекрасным. Она была слишком высокой, слишком худенькой, и грудь у нее была невелика. И так далее и тому подобное. Но сказать, что она себя ненавидела, тоже было нельзя. Во всяком случае, раньше такого не было. А теперь все изменилось из-за Джека Кристофера и одного страстного поцелуя.

Ну и пожалуйста. Когда он поймал рыбу, то хотел, чтобы она превознесла его до небес. Она и превознесла. Но потом ему вздумалось заставить ее оценить его поцелуй. О'кей. Она оценила его на все сто, даже на тысячу. Когда дело идет о поцелуях Джека Кристофера и его объятиях, то никаких цифр не хватит.

И одного поцелуя тоже было мало. Ей хотелось еще. Из-за этого Дэнни чувствовала себя одинокой, ненужной, нежеланной. Прежде она никогда не позволяла себе допускать такие мысли, даже когда пропускала вечеринки в школе и дискотеки в колледже, потому что парни всегда просили у нее совета, а не поцелуя. Она всегда была «своим парнем», а вовсе не женщиной.

Однако женщина в Дэнни никуда не делась, она жила внутри ее и жаждала объятий мужчины, таких, словно от этого зависела его жизнь, словно он должен был держаться за нее, чтобы не улететь в бесконечное одиночество космоса. И эта женщина внутри ее нуждалась в нежности, в обещании надежного товарищества на всю жизнь, в доверии, чтобы оно поддерживало ее каждый день жизни. И в чувстве уверенности, что на земле есть человек, пусть лишь один, который придет на помощь, что бы ни произошло.

Вот чего хотела женщина, живущая внутри Дэнни Спринг. И она знала, что не может получить этого от мужчины, который уже совсем скоро исчезнет из ее жизни.

Когда они вернулись в лагерь, Джек стал на колени и посвятил свою колоду с водой богам огня, которые к этому моменту уже покинули поле битвы.

— Эй, — завопил Джек, — кто погасил мое пламя?

— Я его спрятала, — ответила Дэнни, потом нагнулась, вытянула губы трубочкой и тихонько подула.

Перед магией Джек отступил. Внезапно пламя снова разгорелось по всему кострищу.

— О'кей, — удовлетворенно сказал Джек и стал продвигать колоду, направляя ее в нужном направлении. — О, боги огня, делайте свое дело!

— Надо положить в воду горячие камни, — с улыбкой заметила Дэнни, — иначе твои боги, которые кипятят воду, не станут ничего делать.

Кусками коры они вместе выкатили камни из углей и бросили их в колоду.

— Ну, с Богом! — крикнул Джек, наблюдая, как шипят в воде раскаленные булыжники. — Вот, значит, как проводят время грешники в аду.

Дэнни засмеялась.

Джек был рад, что все-таки сумел заставить ее улыбнуться, а то с самого поцелуя она все время была такой задумчивой и непонятной. Разумеется, думая о такой ее реакции, Джек терялся.

— Послушай, ты куда? — спросил он, заметив, что она вдруг вскочила на ноги.

— Пора чистить рыбу.

— В кои веки понадобился перочинный ножик, а его нет! — воскликнул Джек.

— Пошли. Надо найти тонкий камешек.

— Зачем?

— Очистить им рыбу, отрезать голову и жабры, вынуть потроха и кости, — объяснила Дэнни в ответ на его стон. — В ресторанах так и делают.

— Только не камнем.

— Пошли-пошли. — Она сделала знак, чтобы он поднимался на ноги. — Мы уже слишком далеко зашли, отступать поздно.

Это уж точно. Встав, Джек вдруг подумал, что в этом приключении между ними возникла настоящая связь, почти брак.

Господи, откуда взялась эта дикая мысль?

— Джек! — крикнула Дэнни. — Да ты весь дрожишь. Замерз? — Она мягко дотронулась до его рубашки, потом до боковых поверхностей джинсов. — Теперь вся одежда окончательно промокла.

Черт возьми, это было не совсем так! Когда Дэнни касалась одежды, та чуть ли не дымилась. Но Джек мог думать лишь о том, что сейчас обнимет эту женщину и еще раз поцелует, после чего она скорее всего впадет в такую депрессию, что просто убьет его, а может, и себя. А значит, у нее должен кто-то быть, как же иначе? Эх, если бы знать точно! Джек не мог себе простить, что не спросил Мэтта. Конечно, у него есть сотовый, и как только Дэнни заснет, он позвонит своему старому приятелю — сокурснику по колледжу — и все узнает. Надо надеяться на лучшее, которое в данном случае… Тут Джек задумался. В конце концов, даже если у Дэнни никого нет, а он надеялся, что это так, сам он скоро уедет, не век же здесь торчать?

— Джек! У тебя сырая одежда. Ты замерз? — повторила Дэнни.

— Да? — Он очнулся.

Джеку казалось, что холодно было не телу, а сердцу, и он не мог понять почему.

— Э-э-э… Мне надо поискать камни, да?

Через десять минут Джек все же нашел камень, который Дэнни одобрила. И, как ни странно, лицо Джека расплылось в дурацкой счастливой улыбке.

— О'кей! — воскликнул он тоном киношного сумасшедшего профессора. — Начинаем операцию.

Дэнни улыбалась и разговаривала с ним во время процедуры, которая оказалась не такой чудовищной, как ожидал Джек. Разумеется, на следующее свидание с Дэнни он запланирует что-нибудь повеселее.

Стоп, стоп, стоп. Какое следующее свидание? Он живет в Лос-Анджелесе, а Дэнни за черт знает сколько миль оттуда, в этом лесу. Когда эта отрезвляющая мысль пришла ему в голову, Джек замер с камнем в руке.

— Ты почти закончил, — подбодрила его Дэнни. — Не бросай.

Джек посмотрел на Дэнни, потом на подвергшуюся вскрытию рыбу и вдруг почувствовал резкое желание немедленно убраться отсюда подальше, пока не случилось что-нибудь еще, вроде его желания завести с Дэнни роман или пожить немного в ее лесной хижине, собирая чернику и орехи и бегая нагишом среди деревьев.

«О'кей, бегать нагишом, положим, неплохо, — подумал он, — но вот все остальное? О Господи».