Маргарет Мур - Двенадцатый день Рождества

Единственными женщинами в этой маленькой бродячей труппе были жена и дочь несравненного Мэттью; они не только готовили пищу для мужчин, обстирывали и обшивали их, но и приглядывали за нехитрыми костюмами и декорациями.

Заприметив торопящуюся к ним Жизель, Мэттью театрально поклонился, широко развел руки, и девушка в который раз залюбовалась той пластикой и грацией, с какой двигался этот сорокалетний грузный мужчина. Остальные актеры тоже низко поклонились молодой хозяйке замка Уотертон.

— Здравствуйте, миледи! Веселого вам Рождества! — зычным голосом выкрикнул Мэттью. — Как же вы прекрасно выглядите, миледи, не правда ли, Марта?

Женщина с миловидным лицом приветливо заулыбалась, а ее супруг деланно нахмурился и упер руки в бока.

— А мы-то надеялись застать вас уже замужней дамой, супругой самого достойного вельможи Англии. По крайней мере такие слухи достигли наших грешных ушей.

Марта энергично закивала, подтверждая слова мужа. Устроив младенца в повозке, она спрыгнула на землю и подошла к остальным.

— Вот как? И откуда же у ваших ушей такие сведения? — осведомилась Жизель, подхватывая шутливый тон фигляра.

— Да прямо от самого сэра Майлса Бакстона, — торжественно объявил Мэттью. При упоминании имени молодого дворянина улыбки Марты и ее дочери стали еще шире. — А он сейчас тут, миледи?

— Да, сэр Майлс гостит в нашем замке, — непринужденно кивнула Жизель. — А кстати, откуда вы его знаете? Да еще настолько хорошо, что он счел нужным поделиться с вами своими планами?

— О, мы много раз играли для него, миледи! — с воодушевлением воскликнул актер. — И должен сказать, что сэр Майлс — прекрасный человек, щедрый, отзывчивый, необыкновенно добрый и с изумительным чувством юмора — для дворянина, разумеется, — уточнил он.

Добрый? Отзывчивый? С чувством юмора? Что-то за время общения с сэром Майлсом Жизель не заметила в нем подобных добродетелей. Или не захотела заметить?..

— Да-да! — с жаром вторила актеру жена, которой женское чутье подсказало, что Жизель усомнилась в правомерности эпитетов, данных сэру Майлсу ее мужем. — Поверьте, как бы сэр Майлс ни старался напускать на себя вельможный вид, когда мы играли в Бакстон-холле, он привечал нас с любезностью и благосклонностью, да и платил нам щедрой рукой.

Жизель с трудом могла представить, как сэр Майлс может быть любезным с людьми низшего сословия. Впрочем, обсуждать его достоинства — будь они мнимыми или истинными — она не имела ни малейшего желания, а потому быстро произнесла:

— Не сомневайтесь, сэр Уилфрид тоже не поскупится. Перед представлением вы можете откушать с нами в главном зале.

Комедианты обменялись радостными взглядами.

— О, миледи, мы знали, что встретим здесь радушный прием, не правда ли, Марта? — Мэттью приложил руку к груди и отвесил галантный поклон. — То, что вы пригласили нас на праздничную трапезу, нам очень и очень приятно. Без сомнения, нас ждут самые изысканные блюда, а кроме того, у нас будет хорошая возможность понаблюдать за благородными господами, чтобы выбрать самую удачную пантомиму и получше развлечь ваших гостей.

Внезапно до Жизель дошло, что остальные актеры перестали внимать своему вожаку и теперь внимательно смотрят куда-то через ее плечо. Девушка обернулась и увидела сэра Майлса, одетого в охотничьи доспехи, поверх которых был небрежно наброшен широкий плащ.

От неотразимой красоты славного рыцаря кровь ускорила свой бег по ее жилам.

Вся труппа молчаливо наблюдала, как конюхи подвели к сэру Майлсу его вороного жеребца — такого великолепного животного Жизель еще никогда не видела, — как вскочил он на скакуна и как направил его к воротам едва заметным движением шпор. Кавалькада остальных всадников двинулась следом.

Вот и отлично, невольно подумала Жизель, охотничьи трофеи пополнят содержимое порядочно опустошенных погребов. К тому же большую часть дня сэр Майлс не будет угнетать ее своим присутствием…

Жизель снова повернулась к актерам и неожиданно для себя самой выпалила:

— Знаете, Мэттью, я бы с радостью посмотрела сегодня, как вы представите сэра Майлса!

Предводитель труппы обменялся с женой понимающими взглядами, а Жизель сделала вид, что не заметила их широких улыбок. Пусть думают что хотят, но ей доставит удовольствие, если Мэттью удастся высмеять гордеца Бакстона.

— С превеликим удовольствием, миледи! — воскликнул Мэттью. — Какую пантомиму вы предпочитаете увидеть? Как сэр Майлс побеждает ужасного дракона?

— Предоставляю выбор вам. На ночь вы можете расположиться в задних покоях, а сейчас не угодно ли немного подождать, пока я распоряжусь, чтобы кто-нибудь из слуг проводил вас в комнаты?

— Конечно! Нижайше вас благодарим, миледи. Уверяю, мы не пожалеем сил, чтобы сегодня вы и ваши гости насладились нашим представлением.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Вдруг за спиной девушки раздался взволнованный возглас Мэри:

— Миледи! Миледи! — Горничная так торопливо подбежала к молодой хозяйке, что чуть не запуталась в длинных юбках. — Ваш дядя желает немедленно вас видеть! Он требует, чтобы вы явились в солярий.

Жизель быстро раскланялась с оторопевшими актерами и вместе с Мэри поспешила в замок.

— В чем дело? — на ходу спросила она, невольно заражаясь беспокойством горничной. — Зачем я так внезапно понадобилась ему?

— Понятия не имею. Милорд ничего не сказал, но, по-моему, он разъярен. Простите за выражение, но он рычал, как потревоженный медведь! Велел незамедлительно отыскать вас — и все!

Жизель бросила взгляд на ворота, за которыми только что скрылся сэр Майлс. Возможно ли, что перед отъездом на охоту рыцарь успел встретиться с сэром Уилфридом и высказать ему свое недовольство их соглашением? Душевное волнение тут же сменилось гневом. Хорошие же он выбрал методы для достижения своей цели!

Дерзкий, наглый эгоист!

— Хотела бы я знать, чем недоволен ваш дядюшка, миледи! — Мэри всплеснула руками. — Вы так хорошо распоряжались всеми нами, все шло просто как по маслу!

Сердце Жизель похолодело. Действительно, откуда такое неотложное желание видеть ее? Неужели дядя начнет сейчас ее упрекать? В чем же? За эти дни, конечно, случались мелкие незадачи — как, например, застрявшее в воротах рождественское полено или нехватка сена для лошадей, — но с этим ей удалось справиться достаточно легко. Ничего более серьезного ей нельзя поставить в вину.

Оказавшись в замке, Жизель сняла меховую накидку, не глядя протянула ее горничной и, стараясь унять дрожь в руках, отправилась наверх, в солярий, где ее ждал сэр Уилфрид. У распахнутых дверей она остановилась, перевела дыхание и, убедившись в том, что снова обрела спокойствие, вошла.