Жаклин Топаз - Анатомия страсти

— Я позабочусь обо всем, — пообещал Крис, с явной неохотой разжимая объятия, — найду какой-нибудь интересный рецепт и куплю необходимые ингредиенты.

Корки смотрела на него затаив дыхание.

— Ты уверен, что… хочешь прийти? Сегодня в аудитории было столько привлекательных женщин. Я подумала, что ты будешь ангажирован до конца семестра. Корки делала над собой невероятные усилия, чтобы говорить беззаботно.

Крис рассмеялся.

— И ты даже не подумала о том, что я предпочитаю тебя? — Он смотрел ей прямо в глаза. — Неужели ты столь невысокого мнения о себе? — Бархатный голос Криса буквально обволакивал ее.

— Почему же? Я знаю себе цену. Но мы ведь едва знакомы. Я имею в виду, что мы мало знаем друг друга. И ты, надо полагать, здесь не задержишься.

— Где? В городе или на земле? — смеясь, спросил Крис. — К сожалению, жизнь коротка, и даже когда люди говорят, что хорошо знают друг друга, бывает совсем наоборот.

Говоря это, Крис смотрел в глаза Корки, но мыслями был далеко. Элинор? Может быть, он хочет сказать, что и ее знал недостаточно хорошо?

Скорее всего, Крис имел в виду другое: любая женщина была для него чужой после близости, которую он познал с женой. Эта мысль больно кольнула Корки в самое сердце.

Послышались шаги. Кто-то приближался к парковочной площадке. Крис отстранился.

— Профессор Шмидт? — Незнакомец подошел. На нем был твидовый пиджак с кожаными заплатами на локтях, он курил трубку. Корки не удержалась от улыбки. Человек с трубкой имел типичный облик ученого и, по всей видимости, старательно держался в рамках этого образа.

— А, доктор Лангли. — Крис представил Корки декану факультета гуманитарных наук.

— Я хотел поговорить с вами сразу после лекции, — сказал декан, — но пришлось принимать поздравления от коллег. Мы очень рады, что заполучили вас на этот семестр.

В докторе Лангли было что-то неприятное. Корки он показался человеком неискренним, скрывающим истинную натуру за искусственным дружелюбием.

— Думаю, вашим коллегам надо повременить с поздравлениями, — заметил Крис, — ведь лекции только начались. Половина слушателей может отсеяться меньше чем через неделю.

— Дорогой коллега, я немного послушал вашу первую лекцию и должен сказать: это впечатляет! — поспешил заверить доктор Лангли. — Вы не только человек обширных знаний, но и прекрасный оратор, а этого, к сожалению, не хватает многим из нас. Ваш вклад в общеобразовательный курс по антропологии трудно переоценить. Повторяю, мы счастливы, что вы с нами, и уверен, что студенты разделяют это мнение.

Рука Криса сильнее сжала талию Корки. Вероятно, ему порядком надоели излияния декана.

— Благодарю вас, — сдержанно сказал Крис, — комплименты всегда приятны, даже если ты их не заслужил.

Когда Крис представлял Корки доктору Лангли, тот едва взглянул на нее. Очевидно, вежливость не относилась к числу его достоинств, обиженно подумала она.

Но, с другой стороны, что может думать о женщине известный ученый, если она попала в фокус его внимания только потому, что стояла рядом с Кристофером Шмидтом?

Корки поняла, что для таких людей звание «доктор» перед именем было своего рода визитной карточкой. Остальные же были просто толпой.

— Господин Шмидт, я хотел бы пригласить вас на обед, который я и моя жена устраиваем для небольшого круга друзей. — Доктор откашлялся. Говоря о приглашении, он даже не взглянул в сторону Корки. — Мы были бы рады видеть вас у себя.

— Что ж, мы с удовольствием придем. — Крис непринужденно поклонился. Он включил ее в приглашение, словно это подразумевалось с самого начала. Значит, он тоже заметил бестактность доктора. Корки почему-то почувствовала большое облегчение, хотя не знала, чем это объяснить.

— Да, конечно. — По лицу доктора Лангли пробежала легкая тень досады, хотя справедливости ради нужно заметить, что это могла быть игра ночных теней.

Декан уточнил время встречи. Обед должен был состояться вечером в пятницу. Супруги Лангли жили в Анахейм Хиллз, в районе дорогих новостроек.

— Очень любезно с вашей стороны пригласить нас. — Крис попрощался с деканом за руку.

— Не стоит благодарности. — Лангли коротко кивнул обоим и направился к своему «мерседесу».

— Извини, дорогая, с моей стороны было очень самонадеянно сказать, что мы придем вдвоем, но пойти туда одному было бы выше моих сил, — сказал Крис.

— Боюсь, я буду чувствовать себя не в своей тарелке. — Корки посмотрела на свои руки. — Не буду знать о чем говорить. — Или скажу какую-нибудь глупость, подумала она, снова чувствуя, как в ней закипает возмущение при воспоминании о докторе Лангли.

Крис улыбнулся, и Корки сразу почувствовала облегчение.

— Не думаю, что это будет официальный прием. Людям необходимо иногда расслабиться. Даже антропологи любят поговорить о бейсболе и политике.

Корки вздохнула. Ее не вдохновляла перспектива общения с людьми, которых боготворил Мэт, карьеристами и снобами, но потом она подумала, что, возможно, несправедлива. Наверняка не все в этой компании походят на господина Лангли.

— Спокойной ночи, дорогая, увидимся завтра. — Крис снова поцеловал ее.

Корки не хотелось уезжать, но она заставила себя сесть в машину и, уже высунувшись из окна, сказала:

— Возьми все необходимое для салата. Не забудь зелень и маринованные артишоки, и еще нужна пара баночек томатного соуса.

— Вино, — предложил Крис, наклонившись, чтобы убрать локон с ее глаз.

— И штопор. А то Мэт забрал их все с собой.

— Штопор я возьму в первую очередь.

— Вот и прекрасно! — Кто бы мог подумать, что г-н профессор Шмидт способен на такие шутки? Может, эти слова сорвались у него нечаянно? Или смысл был более тонким, а она не поняла?

Корки завела мотор и наблюдала за Крисом в зеркало бокового обзора, пока он не сел в свою машину.

Должно быть, она сошла с ума. Подумать только, согласилась пойти с ним на вечеринку, договорилась об уроке по кулинарии и немедленно теряет разум, стоит Крису прикоснуться к ней!

По дороге домой Корки пыталась представить себе, как это было между Крисом и Элинор, как он ухаживал за ней.

Она где-то прочла, что Крис и Элинор встретились на последнем курсе Колумбийского университета.

Наверно, они занимались вместе в библиотеке, обменивались конспектами, спорили, мечтали… Интересно, и в постели они говорили об антропологии?

Корки покраснела и была рада, что никто ее не видит в этот момент. Господи, что за глупости лезут ей в голову?

Ставя машину в гараж, Корки вдруг вспомнила, как отреагировал Крис на требование Беренисы рассказать о жене. Он разозлился и тут же замкнулся. Очевидно, память об Элинор была для него настолько священна, что ее не должны касаться посторонние.